Домой я зашла, стараясь максимально бесшумно открыть дверь и снять обувь, чтобы не разбудить ребят. В ванной горел свет, я приоткрыла дверь и увидела стоящего там на коленях Пашу.
– Ты что делаешь? – спросила шепотом у ребенка.
Тот вздрогнул и, перестав сжимать пальчики в замок, испуганно на меня посмотрел. В его глазах плескался сильный страх, а под носом было влажно, видимо плакал. Ну что могло еще случиться за мои двадцать минут отсутствия?
– М-м-молюсь, – ответил Паша.
Я невольно слегка улыбнулась, кажется, кое-кто тоже может начать заикаться, если разволновался. Хотя это и не показатель после всего пережитого сегодня, странно, что сама не начала заикаться.
Я подошла и села рядом с мальчиком тоже на колени, а то он явно засмущался своей позы. Странно, Веня мне не показался верующим, может, их мама отличается религиозностью? Или отличалась… судя по словам Саши про то, что мамы нет. Умерла? Мое сердце укололо, кому еще, как не мне, понять, что такое потерять маму. А сейчас они же еще и за жизнь папы боятся.
– Все будет хорошо, твой папа очень сильный, – сказала мальчику, слегка сжав кулаками свои колени. Кажется, я сама не очень в это верила.
– Я молился, чтобы ты вернулась.
Что?
– Я проснулся. Пить хотел. А тебя нигде нет, – отрывисто и взволнованно сказал Паша, а в его глазах снова отразился весь пережитый за те минуты страх. – Я подумал, а вдруг ты навсегда ушла.
– Навсегда? Из собственного дома? – сказала, слегка улыбнувшись мальчику, но мой намек не дошел до Паши, он, кажется, реально думал, что можно уйти так из собственного дома, оставив там двух детей.
– Я не знаю, где больница папы, куда ехать. Я знаю папин телефон наизусть и бабушкин. Но мы недавно переехали, бабушка сменила нам тариф на семейный, собираясь подарить телефоны в честь того, что мы теперь с ней в одном городе. Но ведь теперь у нее новый номер телефона. Адрес я новый тоже не успел выучить, а папе… папе звонить не имеет смысла.
– Может, Саша знает адрес и телефон?
Паша в ответ фыркнул и сказал высокомерно:
– Я же говорил, что он дурак. Сашка ни разу запомнить и не пытался.
Ощущение собственного превосходства над братом вывело ребенка из уныния, его пальцы перестали быть судорожно сжатыми в замок и, разжавшись, расслабленно легли на ноги.
– Ого, ты сам позаботился о вашей с ним безопасности и выучил и адрес, и номера телефонов. Круто! Вот уж кому и запоминайка не требуется, – сказала и, наклонившись к мальчишке, прошептала: – А вот Саше мой фитнес-браслет с той игрой точно пригодится.
Мы оба заговорщически захихикали. Я обняла парня за плечи и сказала уже серьезным голосом.
– А за меня никогда не надо бояться. Я нигде и никогда не пропаду, меня, между прочим, даже все местные хулиганы и драчуны боялись. Я еще тогда получила кличку Стервелла.
Паша развеселился и фыркнул в рукав, немного его обсопливив. Эх, где же найти им чистую одежду.
– Мне такую же кличку на работе дали, думая, что такие умные, а я с ней, между прочим, уже лет двадцать хожу.
– Это сколько же тебе лет? – спросил Паша.
Обычно меня обижал этот вопрос, намекающий, что я не выгляжу старше подростка, но в исполнении Паши вопрос выглядел скорее весело.
– Двадцать восемь.
– Ого, да ты старуха, почти как папа.
Теперь была уже моя очередь весело фыркнуть.
– Точно. Мы с твоим отцом умудренные жизнью старики, со всем справимся, так что не стоит за нас беспокоиться. А уж молиться за меня – вообще гиблое дело.
– А надо было и за папу помолиться? – спросил мальчишка, снова вдруг чего-то испугавшись. – Я просто не знаю, в первый раз молился.
Ох, как же ты напугался, ребенок…
Надеюсь, все будет как в поговорке: утро и правда мудренее. Только Паша отказывался лечь спать, вцепившись в меня как клещ. Я, вздохнув, легла на свою узкую кровать прямо вместе с ним. Место было предназначено для маленькой меня, а не для двух человек, пусть и миниатюрных, так что я прижала к себе ребенка, успокаивающе гладя того по спине.
Хотя, вру, место вокруг нас еще было, просто сейчас, кажется, мы с этим мальчиком сильно нуждались друг в друге, вот и засыпали, крепко обнимаясь.
Глава 14. Какие же чудесные дети у Вениамина
Проснулась я от криков и какого-то звона. Открыв глаза, увидела, как два ребенка, схватив друг друга за одежду, катаются по полу и пинают друг друга ногами. Это сон?
Бах, врезалась куча-мала в шкаф, стеклянные вставки которого зазвенели. Так вот что за звон был. А я вчера еще успела подумать, что кроме разбитого подарка Али у меня дома разбивать все равно больше нечего. Похоже, эти найдут.
Бах. Снова шкаф жалобно звякнул стеклами.
– Сопля! – выкрикнул Саша.
– Сам ты сопля! – это уже Паша.
Ладно, пора вставать и спасать то ли детей, то ли шкаф. С трудом поднялась, хотя обычно легко вставала на работу даже в пять утра. Видимо, потрясения сказались и на стойкой мне.
– Ша! – крикнула на детей, но это не подействовало, хотя на мгновение ребята и замерли, отвлекшись от драки. – Кто не успеет на кухню, тот без завтрака!
И опять меня проигнорировали. Ладно, шкаф, прости, но ты сам по себе. Кряхтя, я добралась до кухни. Так как чувствовала себя ужасно, шла как старуха, долго и потирая поясницу. Оттого успела услышать продолжение «разговора» двух мальчишек. Конечно, не все удавалось разобрать, но, кажется, Саша обвинял Пашу в том, что тот спал со мной.
Эх, мужики в любом возрасте одинаковы. Интересно, если я и сыновьям Вени скажу, что сплю с любым мужчиной не более одного раза, драка прекратится? Или мне потом получать по шее от их отца за подобную двусмысленность?
Я спокойно умылась, а когда вышла на кухню – офигела. Дети уже тихо-мирно сидели на табуретках. У Паши на щеке наливался синяк. Вздохнула и полезла в морозилку доставать купленные вчера замороженные овощи.
– На, подержи у щеки.
Паша посмотрел на меня обиженно и непонимающе.
– Что, сопляк нашел себе мамочку. Спит с ней, еще и…
Саша прервался, получив от меня подзатыльник.
– Эй, ему, значит, ты помогаешь, а меня бьешь? – возмутился парень.
– А ты представь, что я вашему отцу привезу побитых детей? – сказала, фыркнув. – Он же тогда точно на меня заявление в полицию напишет.
Оба парня удивленно на меня посмотрели, шокированно открыв рот. Они что, не привыкли, что с ними разговаривают открыто и как со взрослыми? Ладно, пойдем иным путем:
– Спасибо, Паш, что вчера лег со мной. Мне было очень страшно и одиноко после всего пережитого.
– Врешь! – возмутился Паша в ответ, дернув руками, от чего пачка овощей в его руках издала поддерживающий его восклицание хруст.
Ну вот, а я, между прочим, хотела ему помочь, чтобы больше с братом не дрался. Гневно на него посмотрела.
– Может, и не врет. Она только что призналась, что сбила папу, – сказал Саша, задумавшись.
Вообще-то я не признавалась, так что смотрела зло я уже на обоих парней. Поднимать вслух тему не хотелось – настроение совсем не то, да и утром я не отличалась хорошо поставленной речью, могла только еще один подзатыльник дать. Но что-то лень.
Паша, просверлив меня взглядом после слов брата, сам себе кивнул и наконец приложил овощи к щеке.
– Кажется, впервые я вынужден с тобой согласиться. Признавать свои корыстные мотивы при пострадавших в аварии по ее вине – определенно смахивает на честность.
Ни фига себе выразился, но я быстро перестала сверлить его взглядом, так как Паша слез со стула и уступил мне место. Все же кроме двух стульев здесь негде было сидеть.
Я уселась, хотя скорее даже улеглась, распластавшись верхней частью тела на столе, и, кажется, уснула. Разбудил меня приятный запах. Открыв глаза, я увидела, как Паша поставил тарелку перед братом, а затем и передо мной. На ней была жареная котлета и овощи. Он сам?
Я подняла взгляд и влюбленно уставилась на мальчишку. Смутившись, Паша уже более медленными и осторожными движениями положил передо мной мытую вилку.
– Я тебя уже люблю, – честно сказала Паше и быстро приступила к поеданию.
Как же давно я нормально не ела! Приготовленное в мгновение исчезло с тарелки, я даже не постеснялась ее облизать, шокируя мальчишек. Эх, пожили бы они хотя бы полгодика на лапше быстрого приготовления, поняли бы меня.
Рубашки мальчишкам я сказала снять, чтобы закинуть их в стирку.
Детям выдала две свои домашние футболки, они довольно послушно их надели, воспротивившись, только когда поняли, что в этом нужно будет выйти на улицу. Но я убедила ребят, что их никто не увидит, они проведут время у моего друга в гостях.
Оделась я сразу на выход, так как дел на сегодня было очень много. Шпильки, синяя корпоративная рубашка, деловые штаны. Дети на фоне меня и правда выглядели забавно, ведь даже мой небольшой размер одежды на них висел мешком, хоть они и засунули края за пояс. К счастью, на улице не должно быть холодно, а уж в гараже у дяди Гриши – тем более.
Старик уже не спал, более того, оставался трезвым, хоть и явно с бодуна. Видимо, таки запомнил, что сегодня ему возиться с детьми. Мальчишки не испугались не только дурацких футболок, но и того, что их оставили на какого-то мужика бомжеватого вида. Стоило дяде Грише сказать, что они сегодня будут ремонтировать скорую помощь, как я была мгновенно забыта. Надеюсь, дети добьют ту старую списанную карету скорой помощи, которая неведомо как вернулась к водителю, когда тот уже был на пенсии.
Паша что-то спрашивал у старика, а Саша поправлял неудобную футболку, догоняя брата и новую няньку. И все это без жалоб.
Хм, непритязательные парнишки, я думала, что с детьми сложнее. Хотя стоит, конечно, с ними поговорить, что не надо так легко идти за незнакомцем, я-то и представить их дяде Грише не успела, так как сам сказал, что их забирает.
И это их в легкую заманил бородатый, вонючий мужик. Что будет, если их решит схватить какой-то представительный маньяк? Ведь это только в кино все злодеи плохо выглядят.