Дома я готовила вместе с Пашей, он мне указывал, что сделать, взяв на себя самую ответственную работу по соединению ингредиентов. Я сама с трудом могла сделать даже яичницу.
Я рассказала, что с их отцом все в порядке, и получила удивленный и высокомерный взгляд Саши, который как будто в этом даже и не сомневался с самого начала. Угу, тот, кто кричал, что я убила его папу.
Паша просто улыбнулся и спросил, когда можно навестить отца. Я пообещала, что послезавтра у меня выходной и мы постараемся туда съездить.
Потом мы ели потрясающую жареную картошку с сосисками, а Саша рассказывал какие-то пошлые анекдоты. Кажется, это был самый спокойный и веселый вечер в моей жизни.
Какие же чудесные дети у Вениамина.
Глава 15. Иногда все может решиться само собой, если этому не мешать
Ночью прилетела СМС от Миши:
– Наши выйдут. Я с ними поговорил. И еще парочка продавцов со смены Вениамина Валерьевича будут.
А я так хорошо провела вечер, что и забыла о проблемах на работе. Оказывается, иногда все может решиться само собой, если этому не мешать. Ну или просто в очередной раз я получила доказательство, что должность управляющей мне не подходит. Только что мою работу выполнил Миша.
Я села на кровати, вертя телефон в руках. Мальчики спали на другой, и мне даже было немного жаль, что Паша в этот раз не охранял мой сон. Мне, похоже, и правда было страшно и не спалось.
Страшно, что что-то случится с Алей. Что не справлюсь с мальчишками, а мне потом перед Веней за них отвечать. И Веня… Кажется, за него было страшно сильнее всего. Какую бы я броню ни обрела, но и через нее можно пробиться. Аля вот уже оказалась внутри, не стоит впускать кого-либо еще.
Так как не спалось, я открыла фотографии, которые сделала на штрафстоянке. Все-таки не умею я ничего не делать. Вот сейчас не спится – я сразу объявление о продаже машины создавать. А тогда во время той канители по спасению моей эвакуированной машины не могла спокойно постоять подождать – осматривала свое авто и фотографировала.
На объявление потребовалось слишком мало времени, так как все документы были давно сфотографированы, а перенести оттуда важную информацию оказалось недолгим процессом. Больше всего времени я потратила на описание повреждений и на моральные терзания по этому поводу. Ведь теперь моя машина стоила копейки, а деньги нужны. Мне сейчас даже на то, чтобы прокормить двух мелких мужиков, не хватает.
Отложила телефон и посмотрела на мальчишек. Их не было видно в темноте, только светлое одеяло и светлая макушка Паши хоть как-то выделялась, отражая свет из окна.
Саша заворочался во сне. И я подумала, что ведь недолго мне с ними общаться. Скоро выйдет из больницы Веня и заберет у меня мальчишек. А Аля так мечтала пообщаться с детьми.
Решившись, открыла переписку с Мишей и сообщила, что завтра меня можно не ждать, а инвентарку делать не обязательно, Веня не придет, а наши смены и так перемешались, где чья – уже не разберешь.
Да и дядю Гришу напрягать снова детьми, наверное, неправильно.
Отправив СМС, я невольно хохотнула. Неужели я впервые в жизни пропущу рабочий день? Отчего же на душе так легко и спокойно?
Хотя нет, все еще страшно, просто я рада, что не нужно будет весь следующий день продолжать держать лицо холодной и непримиримой стервы-начальницы.
Впервые я с нетерпением жду похода в больницу, даже в две, пусть и рядом расположенные. Интересно, к Вениамину уже можно будет? А как Аля отреагирует на новых посетителей?
В следующую секунду я чуть не слетела с постели, так как рядом кто-то примостился.
С трудом балансируя на краю кровати, уперевшись рукой от окончательного падения, я смотрела, как Саша укладывается рядом со мной. И это точно Саша, а не Паша – волосы определенно были темными. Я, конечно, слышала, что братьям нужно все делить пополам и дарить одно и то же, но не ночь же со мной. Поспала с одним, изволь и с другими, что ли?
Саша вздохнул, привстал и протянул мне ладошку, видимо, предлагая помощь в том, чтобы снова нормально принять лежачее положение на кровати.
Я почему-то протянула ему руку в ответ. Хотя делать этого точно не стоило, данное мое действие точно должно было бы закончиться падением. Но нет, я не упала. Как я уже успела убедиться буквально с первых минут знакомства с этим мальчиком – Саша удивительно сильный для своего возраста и комплекции.
Когда ребенок помог мне нормально усесться на кровати, не дав свалиться ни моей тушке, ни своей, я, видимо, окончательно впала в шоковое состояние, что даже при легком свете из окна мальчишка разглядел мое наверняка непередаваемое выражение лица.
– Да ладно, мне тоже ночью бывает страшно, и папа ложился со мной, – сказал тихо мальчишка, а затем протянул руку и потрепал меня по волосам.
После чего Саша смутился своего действия и лег на кровать, спиной ко мне. Видимо, охранять мой сон.
Смутилась и я тоже. Просто вспомнила, как «спала» с его отцом я. Ну и, как бы, действительно Веня умел избавлять в эти моменты от всех страхов.
Помотав головой, я пригладила волосы, как будто то ли стирая, то ли закрепляя на них странное чувство от прикосновения маленькой ладошки. Эта забота, помощь и поддержка, даже если ты покажешься окружающим слабым и нарушишь свои принципы «сильного и серьезного» дядьки… Саша тоже похож на отца.
Когда легла на кровать, не выдержала, протянула руку и растрепала мальчишке волосы.
– Эй! – возмутился Саша, оборачиваясь.
– Это месть, – прошептала грозно в ответ.
Саша фыркнул и наконец перестал походить на зажатый комок. Он перелег на спину и расслабился, только иногда рукой проводил по прядям, видимо, как и я, удивляясь чужому прикосновению.
– А ты что, самоубийца? – спросил Саша, рассматривая левую руку моей сестры.
Аля рассмеялась. Боже, всего одной фразой мальчишка довел ее до такого уровня веселья, до которого мне удается только после серии заготовленных историй. Сестре было неудобно смеяться лежа, и она поднялась и присела. Неужели ей значительно лучше? В последний мой визит она не поднималась. Надо навестить врача и спросить, как ее анализы, не готовить ли уже деньги на операцию.
– Это просто заклеили после капельницы.
– Капельницу ставят здесь, – вмешался в разговор и Паша, указав у себя на изгиб в локте.
Хм, и откуда у мальчика такие познания? Кажется, врач Вениамина говорил что-то про диабет, может, Паша когда-то видел, как отцу ставят капельницу? Это объясняет его страх перед больницами. Мне даже самой стало почти нормально, так как пришлось сильно храбриться, чтобы не показать ребенку, что я тоже панически боюсь этих белых и голубых стен. Заодно удалось посмотреть на себя со стороны, это даже довольно мило. Я, наверное, выгляжу такой же мелкой и потерянной.
– Верно, ты очень умный мальчик. Просто я очень давно болею, и вены начали убегать от врачей, – сказала Аля, задрав рукав ночнушки.
– Никто не любит врачей, – сказал Паша и добавил, слегка улыбнувшись: – Даже вены.
– Моя сестра так же считает.
Паша уже улыбается. Кажется, Аля благотворно действует, избавляя на время от страхов и проблем не только меня. А может ли у Паши быть тоже диабет?
Он же бывает наследственный, верно? Зря я сегодня так и не решилась посетить с мальчиками Вениамина. Он наверняка переживает о сыновьях, а я… просто не смогла, это же наверняка я сразу лишусь общества детей. И чтобы хоть как-то оправдать фактическое воровство несовершеннолетних, я повезла детей к Але. Она же так любит общество малолетних, да и сама мечтала о ребенке… или о племяннике. Вениамин-то еще наиграется со своими сыновьями, а мне бы просто еще денек урвать.
Я смотрела на то, как дети общаются с Алей, и невольно потирала запястья, как будто на меня уже надели наручники. Оправдывать свои действия не удавалось ни положением Вениамина – он сегодня уже должен быть не в реанимации, к нему точно бы пустили, а он сказал бы, кому надежному из родственников или знакомых можно оставить мальчишек, ни болезнью Али – мальчики не обязаны развлекать незнакомого им больного. Хотя у них неплохо это получается. Вон все уже улыбаются, перейдя почти на шушуканье, как будто готовят против меня заговор.
Серьезный Павел поправил светлую прядь, чтобы украдкой на меня взглянуть своими умными и большими глазами, вот Аля что-то еще ему сказала, и улыбка невольно появилась на губах серьезного мальчишки. Саша же, услышав, вообще захохотал и посмотрел на меня с откровенной насмешкой. Вот уж кто совершенно не умеет скрывать и сдерживать свои эмоции. И хоть внешне так похож на отца, с такими же вечно хитрыми глазами, сдержанности Вениамина в нем было ни на грош.
Присутствие этих ребят буквально осветило эту палату. Окружающие запахи и вид не давили на меня. Так же, как это происходило у меня дома. Я никого не подпускала к своему мавзолею, но и мне там тоже жилось неуютно. Ровно до появления внутри двух мальчишек.
Аля продолжала шушукаться с ребятами уже стоя. Она, как и я, мелкого роста, и ей достаточно совсем немного наклониться, чтобы быть с ребятами на одной волне. Она уже настолько хорошо себя чувствует? Надо побыстрее продавать квартиру, думаю, следует еще ниже поставить на нее цену. Я отошла к соседней кровати, уселась на нее и углубилась в телефон. Открыла объявление, начала менять в нем цену и получила удар по лицу.
Телефон выскользнул из рук, но я за него не боялась, так как упал он на мягкий матрас. Зло прищурив глаза, смерила своего обидчика внимательным взглядом. Ни капли раскаянья, Сашка гоготал, чуть не падая на пол от смеха. Орудие для атаки уже с трудом удерживалось в его руках. Наверное, будь подушка перьевая, сейчас бы я была похожа на чудо в перьях.
Осмотрелась вокруг в поиске орудия мести. Аля отдала свою подушку, но ведь была вторая рядом со мной. И пусть эта кровать пустовала, но на ней всегда лежал матрас, подушка и одеяло. Сюда никого никогда не заселяли, так как я оплатила всю палату для одной Али, чтобы никто из других больных не мешал ей спокойно тут отдыхать. Может, и зря, сестре явно не хватает общения.