Мои мысли прервались из-за увиденного движения. Саша понял мою цель по направленному взгляду и поспешил наперерез, чтобы перехватить второе орудие войны до меня. Но я была ближе к цели и выхватила подушку с кровати ровно за мгновение, как на ней должны были сжаться пальцы мальчишки. Злобно захохотав, легким движением руки выдала заговорщику удар подушкой. А затем встала и шагнула к тому, кто начал эту войну.
– Зуб за зуб! – крикнула и выдала удар подушкой и хохочещему Паше.
Эллочку-детоедочку не победить одним ударом подушкой. За удар подушкой она ответит таким же ударом и даже больше.
– Кто с подушкой придет, тот от подушки и погибнет! – крикнула еще одну воинственную фразу, чтобы выдать Пашке и второй удар.
Все, я отомстила. Но тут сзади подкралась Аля и накинула мне на плечи одеяло. И нет бы с целью согреть! Громко хохоча, сестра заворачивала меня в кокон, а Саша, ухмыляясь, поднял подушку, чтобы снова меня ею ударить.
Ну все… вам конец.
…
– Что здесь происходит?
Врач зашел, когда одна из кроватей уже была опрокинута набок и использовалась как баррикада между двумя воинственными бандами. Паша, кстати, был на моей стороне, так как был захвачен в плен, да так и остался с этой стороны баррикад.
Наверное, врач увидел эпическую картинку. Хоть подушки и были не перьевыми, но поролон внутри них тоже неплохо летал, особенно если его бросать на манер снежков.
Неугомонный Саша, поняв, что начатая им битва, кажется, скоро закончится, кинул таким уже не в нашу сторону, а во врача. Аля, которой забава понравилась, тоже присоединилась, а так как сестренка явно отличалась большей меткостью, так что наволочка с кусками ее бывшей внутренности метко попала в голову непрошеного посетителя.
– Врача на мыло! – выкрикнула очередной громкий лозунг.
И две враждующие стороны объединились, чтобы победить нового врага. Врач спешно покинул место боевых действий, хлопнув дверью и, кажется, презрительно крикнув: «Дети!» и «Вы за это заплатите».
Пф-ф, я еще и за шлагбаум заплачу… и за операцию тоже. Уж покупку двух новых подушек я переживу, тем более это самое веселое и интересное времяпровождение, что я смогла устроить для своей сестры за время ее пребывания в больнице, да и, возможно, за всю жизнь.
Когда врач ушел, Аля продолжала хохотать, прячась за кроватью-баррикадой.
Глава 16. Вениамин – Золушка, а Элла – злая мачеха
17.07 (после поездки в больницу)
– В лесу родился, в лесу вырос, в дом пришел, всех вокруг себя собрал. Что это? – спросил Паша, начав играть в загадки от скуки.
– Гриб, – ответила я, так как мне тоже было скучно, ведь и фитнес-браслет, и ноут сейчас в руках Саши, который играл в какую-то скачанную им игру.
– Нет. Да и как бы он всех собрал? – решил поспорить со мной Паша.
– Это смотря какой гриб.
– Ответ – стол, – сказал блондинчик, закатив глаза, прямо как когда говорит о тупости своего брата. Кажется, теперь и меня записали в ранг идиотов.
– У кого глаза на рогах, а дом на спине? – продолжил игру Паша.
– У оленя.
– Трамвая, – сказал Паша, уже не дожидаясь моего пояснения.
– Не дай бог такого оленя в дороге встретить! – сказала, передернувшись после количества последних аварий, выпавших на мою долю.
– Продула мелкому, ха-ха, – влез со своими токсичными комментариями Саша, даже отвлекшись от игры ради этого.
– Вообще-то, мои ответы были тоже верные! – возмутилась и посмотрела своим фирменным взглядом на игрока, который и поставил нас в положение, что делать дома нечего, а у нас еще почти полдня свободных.
– Тогда победила дружба, – сказал примирительно Паша.
– Пила такая? Да, она всегда побеждает.
– Ты вообще умеешь разговаривать, не огрызаясь? – спросил Паша.
Я не поняла, к кому вопрос: ко мне или брату, между прочим, не я одна отвешивала ехидные комментарии.
– Эй! – возмутился Паша, видимо, все-таки вопрос был в мою сторону.
– Иногда я предпочитаю токсично промолчать.
– Может, тактично?
– Может.
Мы замолчали и какое-то время просто пялились в окно, слушая клацанье кнопок на ноуте.
– Скучно? – не выдержал тишины Паша.
– Да, – честно ответила, что без работы подыхаю.
– Хочешь, спою?
– Спой, – ответила.
Обернулась к Паше и увидела, что обычно серьезная мордашка мальчика осветилась улыбкой. Я в ответ не выдержала и тоже улыбнулась.
– Пойдем капусты пожуем, – предложила единственное развлечение.
– Идем, – согласился Паша, который, видимо, загадал все загадки, которые смог вспомнить.
Причем я сама предложила загадки, до этого он делился разными известными ему фактами. Иногда довольно жуткими. Вот и сейчас решил продолжить. Остановился и указал на зеркало в коридоре.
– Спектрофобия – это боязнь зеркал.
Ага, очень важная информация, но торчать у зеркала и выслушивать еще какие факты о зеркалах не хотелось, поэтому, обхватив ребенка за локоть, потащила его на кухню, приговаривая:
– Да-да, вот этим я точно страдаю. Каждое утро осознаю, что в свои двадцать восемь ничего хорошего я там уже не увижу.
– Тогда бы тебе вампиром стать. Не будешь отражаться в зеркале.
Я даже приостановилась от удивления, раньше как-то Паша больше о научном говорил, чем о сверхъестественном. Все же сколь разносторонни его интересы.
– А что будет отражаться вместо меня? – спросила заинтересованно.
– То, что позади тебя, как будто тебя и нет.
– Тогда я могу надеть повязку, как у пирата, на глаз и вложить туда зеркало, чтобы всегда видеть, что за спиной.
Судя по выражению лица, сейчас у него случится сердечный приступ. В семь лет.
Посмеиваясь, я довела ребенка до кухни. Паша сел за стол и притянул к себе лежащую неподалеку капусту, которую я знатно уже понадкусывала. Он присоединился к догрызанию овоща.
– А ты любишь моего папу? – неожиданно спросил Паша.
Я вздрогнула, не ожидая такого вопроса. Посмотрела в глаза этому мальчишке и чуть не вздрогнула повторно. Какой же хитрющий пацан. И «нет» не скажешь, после того как «сбила» Веню на машине. И «да» было бы неправдой. И пусть я умею лгать, но почему-то ничего не могла вымолвить, только покраснела.
Паша победно посмотрел на меня в ответ, как будто все на свете знает и понимает, еще и по-деловому так подносит кусок капусты ко рту, как будто это не овощ, а дорогущий бренди. Таки довел меня до смущения и растерянности – и сидит довольный.
Да этот мальчишка просто козел! Питается моими эмоциями! И капустой!
– А что для тебя любовь? – решила уйти я от ответа.
– Ну там, как в сказке про Золушку, – ответил Паша и покраснел, видимо, досадуя, что раскрыл то, что знает такую девчачью сказку, или из-за того, что я увиливаю от ответа.
Видимо, второе, так как Паша открыл рот явно снова задать тот же вопрос, поэтому я его перебила, постаравшись ответить так, чтобы не скатываться до откровенности про секс в машине, но и не соврать.
– Если сравнивать наши с твоим отцом отношения и представить, что мы семья… То, если использовать твой пример, Вениамин – Золушка, а я – злая мачеха.
И я бы продолжила свою идею про злую мачеху, если бы ребенок, за которого я взяла ответственность, странно не дернулся. Действительно странно! Как будто у него случилась судорога. Паша заметил мой испуг и махнул рукой:
– Это ничего страшного, бывает.
Ни фига себе ничего страшного? Что это было?
И я поняла, что к его отцу все-таки придется ехать, завтра же. А пока я взяла себе на заметку внимательно наблюдать за детьми. Это было нетрудно, без работы все равно заняться нечем.
Поэтому я предложила зайти к дяде Грише. Паша поиграет с Филькой, а я спрошу у бывшего водителя скорой, куда водят детей, к каким врачам. И нормально ли вот так дергаться? Хотя дети мне всегда казались сплошной судорогой, такие дерганные. Паша на их фоне – само спокойствие. Но радость от того, что Паша весь такой послушный и легкий в управлении, была недолгой.
Когда Саша услышал, куда мы идем, он тут же убрал с колен ноут и подскочил, демонстрируя готовность выйти с нами поскорее. На фоне его подвижности медленные движения Паши казались болезненной слабостью. И я по-настоящему забеспокоилась.
Поведу их в поликлинику, в платную. Не уверена, что в бесплатной нас примут, даже в платной-то без документов – не факт.
Пока Саша и Паша собирались, взяла в руки свой телефон, зашла в переписку с риелтором и согласилась на встречу с возможными покупателями квартиры. Моей разбитой машиной никто не интересовался.
В рабочие чаты специально заходить не стала. Они кинули меня, теперь моя очередь их кинуть. Жаловаться напрямую гендиру никто точно не пойдет, у них и связи-то такой нет, одна Галина могла бы, но я почему-то уверена, что она не станет. Она же думает, что я больна, вот только я никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас. Меня больше беспокоил Пашка. Вон как медленно натягивал кеды и с каким трудом придерживает дверь, чтобы выйти. В момент нашего знакомства он казался более здоровым и крепким. А значит, я что-то делаю не так.
– И чего это ты даже от игр смог отвлечься? – спросил Паша у брата.
Что ж, ехидничать может, значит, не так уже болен, успокоила себя я.
– Да игра скучная, ноут скучный, да и вообще она вся сама какая-то скучная, – сказал Саша, бросив на меня укоряющий взгляд.
Это я? Я-то скучная? Да я самый нескучный человек на свете!
Обычно я спускалась и поднималась в квартиру пешком, но Паша выглядел таким слабеньким сегодня, что я вызвала лифт. Приехал грузовой и переполненный. Вот поэтому я и не люблю нашу многоэтажку, нужно было брать квартиру в пятиэтажке, в которой живет жена дядьки Гриши, но там была трехкомнатная и на пятом этаже с протекающей крышей, такая квартира мне была на фиг не нужна. Вот и выбрала квартиру, наверное, в единственном высотном доме этого района. Хотели построить их сразу несколько, но оказались какие-то проблемы с гаражным кооперативом, в котором как раз и «жил» мой друг-бомж.