А во-вторых, ответ кричал-то Сашка, а готовить в их дуэте умеет только Паша.
Приподнялась и кинула взгляд на Алину кровать, выделенную детям. Блондин все еще спал, что я определила по торчащей из-под одеяла белобрысой макушке. Странно, в прошлый раз именно Паша проснулся первым.
Поднялась и начала собираться на работу, думая, что же делать с детьми. Можно ли их оставлять одних в таком возрасте или нет, я, если честно, не имела представления.
По нелепому велению сердца подошла к спящему мальчику и поднесла руку к его носу, чтобы понять: дышит ли Паша. Уж очень он вчера был бледен. К счастью, ребенок мирно спал, даже пустил слюну на подушку. Прямо как я, у меня всегда сон был с открытым ртом. Когда я пожаловалась об этом Але, она сказала, что это из-за моих пухлых и больших губ. Ненавижу эту часть моего тела, не могу сердито их поджать или грозно скривить. Пришлось поработать над суровым взглядом.
Натянула привычную синюю рубашку и юбку карандаш, туфли тоже надену, как было ранее, на высоком каблуке.
Прошла на кухню, там было много яичницы. Действительно много. Не только на тарелке, столе и плите, но и даже на стене. Причем самой разной, кажется, парень не сдавался и пробовал все способы приготовлений яйца: от жарки до варки всмятку.
Меня Сашка встретил довольной улыбкой победителя. Долгими усилиями он таки смог что-то приготовить из имеющегося у меня дома арсенала в виде яиц, ибо капусту мы съели еще вчера.
– Спасибо, – поблагодарила паренька, когда он поставил на стол тарелку с нарезанным неровными кусками яйцом, которое когда-то было явно сварено всмятку.
Есть и не такое приходилось, так что приготовленное употребила внутрь с удовольствием. Жаль было, конечно, ремонт в кухне, кто знал, что он будет побежден первой и единственной готовкой. Но что-то в этом было. Домашнее и уютное, как когда еще мама была жива и я ей готовила, желая порадовать. Теперь я понимаю, почему она меня никогда не подпускала к плите, а чтобы ей приготовить, приходилось вот так же, как Сашка, очень рано подниматься.
Глянула на время в телефоне. Хотя не так уж и рано, обычно в это время я давно уже на работе, даже в самые спокойные дни так было. Видимо, я совсем забила на все в своей жизни с появлением мальчиков. Прогуливаю работу, не тороплюсь туда, даже зная, что уже непременно опоздала.
– А вам в школу там не нужно ходить? – спросила о насущном, а то не ведаю даже, ходят ли они вообще в школу.
– Так лето же. Каникулы. Вот первый класс окончили и во второй пойдем.
Я подавилась куском яйца. Точно, кроме времени, телефон показал и то, что сегодня 18.07 – середина лета, как бы…
Саша воспринял мою реакцию по-своему:
– Да, мы поздно в школу пошли, папа хотел, чтобы мы были самыми старшими в классе. Ну чтобы никто не обижал, да и я не отличался усидчивостью и умом, а Паша – здоровьем.
Я невольно прокомментировала:
– В смысле не отличался умом? У тебя более грамотная и складная речь, чем у половины моих сотрудников, которые, между прочим, давно взрослые и речью своей зарабатывают.
Это была правда, и, как любая правда, она, как комплимент, наиболее приятна. Саша даже зарделся. Улыбнулась тому, какой милый он стал и похожий на Веню. Ох, не внешность, похоже, ассоциация для меня с его отцом, а вот это нежное, умное и доброе выражение лица с проявлением заботы.
Еще раз поблагодарила за завтрак и снова пошла в спальню – будить Пашу. Заодно решу, что делать с детьми. Но Пашка просыпаться отказался, бурча и отворачиваясь от меня. Ладно.
– Саш, а вас отец оставляет одних? – спросила у единственного готового к разговору.
– Да, мы уже взрослые. Только почему-то все еще не разрешает ходить самим на спорт, а мы и сами можем, между прочим!
Спорт? У них, видимо, какие-то занятия. И, наверное, разные, раз он не назвал конкретные, а обозначил как «спорт».
– Думаю, это потому, что город новый для вас. Да и время с вами когда еще ему провести? – зачем-то вступилась за их отца.
– Так все равно последний месяц нас больше бабушка водит.
– А я могу как-то с вашей бабушкой связаться? – спросила то, что уже пыталась узнать в тот суматошный день в больнице.
– Не, она в отъезде.
Да и даже если бы не была в отъезде, наизусть ее телефона дети не знают. Пашка только номер отца наизусть знает, но я уже выяснила, что это бесполезная инфа, он помнит старый номер отца с предыдущего города, да и новый бы ничего не дал – отец в больнице, по идее, я могу с ним связаться при желании. Только почему-то постоянно это откладываю.
Саша сказал, что месяц. Хм, Вениамин как раз работает в моем магазине около месяца. Это ему, получается, каждый раз приходилось договариваться с матерью, чтобы детей отводила на занятия, а он мог приехать на работу пораньше. И как раз последние дни он ни разу не явился в неположенный ему день или время. Видимо, бабуля уехала, и ребята легли полностью на его плечи. Но на работу, пусть и, наверное, с опозданием, он все-таки приходил, а значит, детей и правда оставлял одних спокойно. То есть верить словам Сашки можно.
Но все равно у детей не было телефона, как и внутри квартиры – домашнего, чтобы я могла позвонить им, если что. Или они – мне, вдруг что случится.
Вот и стою теперь в коридоре и верчу в руках одну из своих туфель, не решаясь уйти. Опять договориться с дядей Гришей? Но, когда я вчера, убежав на работу всего на два часа, после забирала детей, он был пьян. То есть доверять ему мальчишек нельзя. Да и вряд ли он нормально покормит детей, это скорее мне приходилось кормить старика.
Еще и этот мужчина тогда в гараже, который рассказал про убившего его жену бомжару. Если тот мужик живет здесь, могло ли убийство произойти поблизости? И оставлять детей в таком районе не хотелось. Гопники ведь не будут знать, что это мои дети, могут и прицепиться. А закрывать их дома одних и без связи я уже решила, что небезопасно. Что же делать? К кому обратиться? У меня и знакомых да родных толком-то нет. Не к отцу же обращаться, право слово.
Натянула туфли и сказала Саше, что скоро приду. Решилась второй раз в жизни посетить Марию Павловну. В первый раз дядька Гриша меня к жене привел сам, видимо, надеялся, что при гостях по шеям своему алкоголику не даст. В общем-то, жену свою он знал хорошо, и меня со стариком в тот день действительно встретили приветливо. Это потом на следующий день его «Машка распилила», как выразился дядька Гришка, «и за вчера, и за всю жизнь разом и сторицей».
Вначале я позвонила в дверь, но мне не ответили. Стало неудобно, может, Мария Павловна уехала или спит, а тут я, малознакомая девка, которая еще и поддерживает дурные привычки ее мужа: как алкоголизм, так и курение. Невольно даже снова захотелось закурить, даже пальцы почесала.
Когда я уже решила уйти, дверь открылась.
– О, Эллочка, – сказала Мария Павловна, поправляя на груди старенький халат, я же удивилась, что в этот раз не передернулась от этого дурацкого «Эллочка», видимо, привыкаю или уж очень по-простому и доброму звучит голосом этой старухи. – Ты ко мне?
– Да, – ответила честно.
– Так что стоишь и не стучишь? Или стучала? Я совсем глухая стала, ничего не слышу, – начала говорить Мария Павловна, открыв нараспашку дверь и жестом показывая заходить.
– Так я звонила, – сказала почти шепотом, но «глухая» Мария Павловна прекрасно меня услышала и сказала:
– Так звонок уже много лет как не работает. Да и черт с ним. Я его вырубить хотела еще тогда, когда у детей было принято баловаться: бегать и звонить во все звонки. Хотя нет, даже скучаю по тем временам, тогда дети активнее были, не сидели в своих кампутерах и телефонах. Вот как твои двойняшки, что были здеся недавно.
Я улыбнулась, уж очень мило звучали некоторые слова в речи Марии Павловны, а еще она же запомнила, «чьи» мальчики к ней приходили. Интересно, она думает, что это мои сыновья?
– Я еще пирожков на них наготовила, ты им непременно передай, им особо с яблоками понравились. Мне только в удовольствие их сделать.
Я все не успевала и слова вставить в ее речь, как она уже складывала в пакет пирожки. Кажется, пора уже открывать рот и сообщать, для чего я сюда пришла.
– Вы простите, что я так рано, – начала с извинения я.
– Ой, да я ж старая, у меня со сном проблемы, спать не могу, а заняться нечем. Скучно – жуть. Даже почитать глаза уже не те, а наготовлю – и скормить некому, мой непутевый приходить боится, да и нетрезвым я его не пущу!..
Старушка опять извергала поток фраз, в которые я не могла вставить и словечка. Постаралась улыбаться и терпеливо выслушать, забирая пирожки.
Я даже начала понимать старика. Если такая словоохотливая дама решит кого попилить – тому не жить. У нее на все свой комментарий найдется.
– …заявится своими грязными ботинками, а убрать за собой? Да ни за что! Все мне приходится делать. И всю жизнь таким был, хоть бы что делал! Приходит с работы и за телевизор. Я с тех пор телевизор этот терпеть не могу, вообще не включаю.
Да вы, дамочка, покруче телевизора будете.
К счастью, разок перебить и уговорить присмотреть за детьми удалось. Вот только мальчишки на такой долгий срок явно не пришлись по силам Марии Павловне. И она вежливо мне сообщила, что завтра за ними присмотреть не сможет – занята.
Мальчишки тоже явно не оказались довольны. То ли пирожки уже не те, то ли досталось им за грязные ботинки хуже, чем дядьке Гришке. В любом случае оставлять чужих детей на малознакомую старушку – явно было плохой идеей.
Что же делать завтра?
Мария Павловна, нажаловавшись на активность нынешних детей (хотя вчера жаловалась на их неактивность), вручила мне пирожки и выпроводила. Что ж, пирожки – это неплохо. Теперь хотя бы не придется думать, что детям перекусить. Ну а завтра я постараюсь с работы пораньше вернуться.
Глава 18. Соседи познаются в беде
19.07
Сегодня я решила оставить детей дома одних с капустой и вчерашними пирожками. Настоятельно попросила их только целый день сидеть и играть в ноутбук и новый телефон.