– Присмотри за мелкими. Пожалуйста, – сказала я со вздохом.
Дядька Гриша кивнул, и такое тепло у меня поднялось внутри. Кажется, этот мир не так уж жесток, как мне виделся. И стоит случиться беде, к тебе вполне могут прийти на помощь, даже если ты гадкая и недружелюбная Стервелла.
Старик поспешил со своего наблюдательного поста к себе в гараж, видимо, узнавать у мальчиков, что же произошло. Ну и отлично, заодно подскажет ребятам, куда девать мокрую одежду.
Удивительно, но дома женщина встретила меня совсем не обиженным, а понимающим молчанием. И даже как-то неловко похлопала по плечу. А когда в процессе уборки ко мне явилась риелтор с предположительными покупателями квартиры, которые прошлись по всему творящемуся внутри ужасу и ретировались с непередаваемым выражением лица, мы с соседкой даже посмеялись. И когда она решила что-нибудь выпить за знакомство и нашла у меня в холодильнике тот самый суп – тоже посмеялись. Кажется, заводить близкие отношения не так уж сложно и грустно, может, однажды заведу себе друга.
Я думала, мальчишки, пережившие сегодня масштабное приключение, будут крепко спать на койке дядьки Гриши в гараже или в моей машине, но нет. Мелкие все еще сидели нахохлившимися воробьями и кутались в мои кофты, то ли от страха, то ли действительно поздний летний вечер неприятно задувал внутрь гаража. Мне после масштабной уборки было очень жарко.
– Ты уйдешь от нас, да? – спросил Саша.
Я же растерялась, не зная, что ответить и что он имеет в виду. Уйду из дяди Гришиного гаража? Из своей квартиры, оставив их там? Или однажды они окажутся с Веней и без меня? Или о том, хочу ли я их оставлять? Нет. Нет. Да. Нет. Только на один вопрос «да», но и то, кажется, я очень постараюсь, чтобы еще не раз увидеться с этими двумя.
– Элла, ты это, прости нас, – сказал Паша.
– Да ладно, зато кухня отмылась от яиц, – постаралась неловко отмахнуться от факта затопления квартиры и моего немотивированного счастья по этому поводу. – Вкусняшки-то какие хотите?
– А разве можно? – спросил Паша.
Саша насупился, вспомнив, кто именно яйцами испачкал кухню. Такой милый, когда дуется. Не выдержала, протянула руку и потрепала его по темным волосам.
– Ну, пожар вы не устроили, – отметила я факт договоренности на вкусняшки.
Саша недоуменно два раза моргнул, пытаясь осознать, что да, пожара-то, как и договаривались, не случилось. Паша засмеялся первым. Я присоединилась. И только затем рассмеялся Саша, видимо, так и не поняв шутки, а просто за компанию, он же легкий на подъем парень.
Мальчиков я обратно в квартиру не повела, там же даже чистого пододеяльника не было. Но дядя Гриша сам предложил помочь. Ну как помочь – посмотреть умиленными глазами на жену и попросить о помощи. Думаю, с Марией Павловной я смогла бы договориться и сама, но уж очень хотелось посмотреть на это действие в исполнении старика.
Женщина, хоть и говорила вчера, что сегодня занята, встретила нас гостеприимно, выделила одну на троих кровать, пирожки и собственное присутствие. Последнего было даже слишком много, нас спас дядя Гриша, который уговаривал оставить и его дома ночевать и, конечно, с супругой на одном ложе, коли второе мы с детьми заняли.
Дети легли по обе стороны от меня. Пашку я не постеснялась обнять и прижать к себе, Сашка за это мог бы и в лоб дать, а блондинчик просто довольно сопел. К тому же он был гораздо бледнее и холоднее брата, вызывая желание его согреть. Саша что-то буркнул в мою спину. Я не поняла, он что, завидует?
Сдержав смешок, перевернулась на спину и обняла ребят обеими руками, они тут же притиснулись поближе, спрятав глаза у меня под мышками, мол, чтобы не показывать друг другу, что еще маленькие дети, а не взрослые парни.
Саша вообще как-то странно засопел, как будто скоро заплачет. Слишком много на них выпало. Бабушка куда-то уехала, папа в больнице, а какая-то незнакомая женщина их приютила и ведет себя странно. Еще и потоп, который наверняка напугал ребят, хорошо, не обжег, хотя рванула-то горячая вода. Не удивлюсь, если Пашка вовремя сориентировался и сказал брату отойти. А вот к соседям, наверное, стучался Саша. Паша недостаточно решительный и боится беспокоить людей даже собственным состоянием здоровья.
Погладила детей по головам. Паша быстро уснул, а вот Саша продолжал пускать слезы и сопли мне на рубашку. Повернулась к нему, обняла и прижала к себе. Парень перешел уже на громкое всхлипывание с подвыванием.
– Завтра поможешь мне на работе?
– Мм?
– Ну домой нам сейчас не вернуться, а у меня завтра рабочий день. Ты сильный, поможешь коробки перетаскивать, – сказала что-то малосвязанное, но вроде подействовало.
Саша перестал поливать меня водой, как будто сегодняшнего потопа нам было мало. Я, закрепляя успех, продолжила:
– Помнишь, я говорила, что работаю с твоим отцом? Так вот завтра сможешь это увидеть. А в мой выходной мы поедем к твоему отцу в больницу, навестим.
– А Алю?
Я вздрогнула. Наши семьи столь неожиданно переплелись.
– И Алю тоже. После послезавтра, ладно?
Саша кивнул, и я перестала его гладить по голове, думая, что он уже очнулся и скоро начнет возмущаться, что не маленький.
– Не надо. Не убирай… – Саша рвано вздохнул и довыговорил: – …руку.
И я продолжила его гладить, думая, как резко изменилась я и моя жизнь.
Мальчик совсем перестал плакать, наверное, заснул, я наклонилась, почему-то решив его понюхать. Кажется, где-то слышала, что дети пахнут по-особенному сладко. Но нет, больше пахнет псиной. Филька к ним в гараж, что ли, приходил?
– Что ты делаешь? – неожиданно спросил Саша.
– Э-э, соплю тебе на ушко.
– Не надо мне соплю на ушко, – ответил мальчик, невольно от меня отгораживаюсь.
– А мне, значит, можно? – уточнила, демонстративно указывая на свою заплаканную футболку.
Саша нахмурился, а я хитро сощурила глаза.
– По-моему, за устроенный вами потоп я имею право на твое ухо. И заметь, даже не грожусь оторвать.
– Ладно, – согласился Саша, подставляя ухо.
И я весело в него дунула, вызвав хихиканье, из-за которого Паша завозился, видимо, помешали спать. Мы тут же с Сашей притихли и закрыли глаза, притворяясь спящими.
Глава 19. Кошелек или жизнь?
20.07
На следующий день мы поблагодарили Марию Павловну за гостеприимство и поспешили на мою работу. У дяди Гриши висели вещи мальчиков, самостиранные с помощью потопа. Их и надели мальчики, это оказалась та же самая одежда, что была на них в день нашего знакомства. Я же вытащила из шкафа старые ботинки и надела их, так как все те туфли, что стояли в коридоре, пострадали от потопа, ведь из кухни первым делом полило в коридор и только затем в комнату. Ламинат за ночь успел кое-где вздуться, а кухонная дверь теперь вообще не открывалась, так ее раздуло. Надо было вчера ее не закрывать, но я так спешила вернуться к детям, что не подумала о том, как раздует деревянный косяк, плинтус под ней и саму дверь. Теперь, чтобы прорваться на кухню, потребуется ломать весь проем. Ха-х, а ведь мой суп все еще там, выходит. Как же он хочет жить! Понял, наверное, что второй раз в жизни я на подобный эксперимент не пойду.
А я ведь действительно ничего не готовлю, а питаюсь чем придется, еще и пью и курю, а в больнице такие, как Аля и Вениамин. Почему такая несправедливость?
Мальчики вели себя сегодня тише воды ниже травы, молча оделись и последовали за мной в общественный транспорт.
Естественно, надолго тишины не хватило, Паша быстро начал умничать, что слова «троллейбусище» нет.
– Как нет? Это же обозначение большого. Камень – каменище. Вот ты глупый, мы это даже в садике проходили. Кот – котище. Вот и троллейбус – троллейбусище. А пирожки, что мы ели, – пирожище. Яблоки – яблища.
В маршрутке раздалось сразу несколько смешков, отчего Саша в своих размышлениях прервался.
– Вот, над тобой все вокруг ржут, говорю, что нет таких слов!
– Но я же прав! – возмутился Саша. Он тут такую умную речь толкнул, а никто не оценил.
В общем, добирались до работы мы весело. Мне понравилось. Может, тоже иногда выдавать какую-то гадость и мило хлопать глазками. А то я тяжелый взгляд тренировала, а своим детским и невинным видом толком не пользуюсь. Наверняка можно найти плюсы. А то, может, я выгляжу и веду себя как Саша и Паша, которые, чуть что, пытаются убедить всех и вся, что уже большие и взрослые.
На работе я сразу повела детей в подсобку, чтобы они не мешали клиентам.
– Саша? Паша? – удивилась Галина, увидев мальчиков.
Ого, так, оказывается, я ничего особенного Сашке ночью не предложила, они уже явно бывали на работе у отца, пусть и не в этом магазине.
– Здравствуйте, Галина Алексеевна, – нестройным хором сказали дети.
Паша устало добрел до компьютерного кресла, уселся на него и повернулся, не зная, какой душераздирающий звук умеет издавать эта мебель. Саша даже испуганно отскочил и спрятался за меня. А вот Паше как будто все было нипочем, он устало прилег на спинку и закрыл глаза.
В подсобке кроме Галины был еще и один продавец, который, видимо, не успел позавтракать и решил перекусить до наплыва клиентов. Наш главный подозреваемый в воровстве Александр ел огромное яблоко. Я не выдержала и прокомментировала:
– Смотрите, дети, какое яблище.
– Вот! Я же говорил! – воскликнул Саша.
Бедный продавец чуть не подавился. И это он еще не знает, что я объявлю вечером. А пока выгнала яблищеносца из подсобки, подвинула кресло с Пашей и присела на корточки, приступив к работе.
– Чем помочь, Галина Сергеевна? – бойко спросил Саша.
– Да, сейчас, конечно, обеспечу тебя делом. Ты Эллочку не отвлекай, у нее много работы накопилось.
– Спасибо, Галиночка, – сказала, колко изменив ее имя на уменьшительно-ласкательное, как она поступала с моим, но женщина только ласково улыбнулась в ответ. – Вы, главное, ребят к воде не допускайте, а то с пожаром мы договорились, а с потопом еще нет, – дополнила, усмехнувшись, когда заметила, что Павел приоткрыл глаза, явно показывая, что услышал.