Я почему-то тоже посмотрела на ее палец и засмеялась. Моя собутыльница протянула руку и забрала у меня книгу, чтобы, придерживая пальцем место, на котором я остановилась, всмотреться в обложку, неужели успела забыть, какую книгу мне всучила?
– Всегда думала, что в ее эротических сценах что-то не так. Ты мне раскрыла глаза! – сказала Татьяна, правда, в обратку своих слов глаза не раскрыла, а прищурила еще сильнее, пытаясь вчитаться в ту страницу, на которой я была, но, видимо, буквы уже начали троиться, а у меня, как назло, книга еще и с мелким шрифтом, и Татьяна отложила в сторону обе эти книги.
– Хотя нет, у этого автора есть и книги с хорошей эротикой, – сказала Татьяна, снова подняв палец вверх, но в этот раз мы обе не засмеялись, а постарались выглядеть серьезно. – МЖМ!
Что? У меня со слухом проблемы? Надо завершать наше застолье, послезавтра уже Веня с Пашей должны выписаться, если все хорошо, нужно успеть прикрыть факт того, что мы тут по ночам устраиваем распитие алкогольных напитков.
– Ты не знаешь, что такое МЖМ, да? Эм – это мужчина. Жэ – это женщина.
– Да, быть женщиной – это полная Жэ, – сказала, кивая.
– Это да, но нет! – сказала Татьяна, взмахнув резко рукой и чуть случайно не влепив мне затрещину. – Я имею в виду женщина с двумя мужчинами, ну это, кувыркается, понимаешь? – Татьяна пошленько захихикала.
– Да что они все делать-то будут. Ну там один в нее вошел, а второй что? Руки ей вылизывает?
– Ох, Эллочка, ты еще такая наивная. Вообще-то у женщины не одна дырка. А я думала, Вениамин твоей опытностью заинтересовался, а ты, эх.
Так, надо еще выпить и ее напоить, я хочу знать подробности.
– Так что там Вениамин?
– Так он того, постоянно беспокоится о тебе, звонит, узнает в первую очередь не о Сашке или мне, а о тебе. А когда бы мой сын так интересовался какой-то бабой?
– Когда?
– Вот с рождения мальчиков больше никогда. Как его хухундра на развод подала и за границу свалила, забив на детей, так и перестал интересоваться женщинами, даже мной! Все время забота и внимание мальчикам.
А дальше, кажется, было про то, что эта девушка на меня похожа внешне, вот Татьяна и поняла сразу, что Веня опять клюнул на стерву и карьеристку. Было немного обидно, не про стерву, а про похожесть на ту, что бросила мальчишек. Но к этому моменту разговор я уже помнила очень смутно, даже не уверена, что это мне не приснилось. Хотя нет, вроде не спала, но следующее, что помню: брезжит рассвет, бабуля клюет носом за столом, а попугай начал орать, не дожидаясь, когда с него снимут тряпку, поэтому я открыла питомца и начала ему по-человечески объяснять, как он не прав.
– Вот дельное что бы сказал, а не орал просто так. Глупый попугай. Вот! Кричи: «Меня заперли в теле попугая! Помогите!» Давай! Помогите! Меня заперли в теле попугая!
Татьяна от моих криков перестала пытаться улечься на стол, а что-то мне буркнула и поплелась по стеночке из кухни, видимо, спать. А вот я, когда пьяная, становлюсь упертая и продолжила объяснять попугаю:
– Помогите! Меня заперли в теле попугая! Помогите! Меня заперли в теле попугая! Помогите! Меня заперли в теле попугая!
– Помогите! – вскричал попугай, когда на улице было уже светло, а я не унималась и все не давала ему спокойно отдохнуть от моих криков. Месть за первую ночь нашего знакомства.
– Молодец, держи вкусняшку, – сказала и дала попугаю кусок закуски со стола, естественно, совсем немного, нам же еще всю фразу учить, а не только «Помогите».
Глава 24. Когда вся семья за столом
08.08
Проснулась я под столом на кухне.
– Саша! – вскрикнула, поняв, что он зайдет и увидит меня такой, чего бы не хотелось.
Естественно, от того, что я резко подскочила, подскочила и моя голова, и стол, о который я головой стукнулась. Но меня увидел спящей пьяной под столом кое-кто похуже. Вениамин.
Он оказался рядом, сел на корточки и осмотрел мой пострадавший лоб, затем молча встал, достал из морозилки кусок мяса и протянул мне.
– Это все то, что от меня останется за мое поведение и распитие наверняка какого-то дорогущего коньяка? – спросила и настороженно посмотрела на протягиваемую мне заморозку.
Веня вздохнул, согнулся в три погибели, приблизился и приложил мясо к моему лбу.
– Так меньше шишка будет и отек, – пояснил он.
У них с Татьяной двое мальчишек, неудивительно, что они разбираются в ушибах и ангине. От последнего слова сразу в голове запестрели воспоминания этой ночи. Я почувствовала, как начала краснеть, и все попытки гордо выдержать усталый и насмешливый взгляд Вениамина сразу потерпели неудачу. Да и как выглядеть гордой и независимой с утра с перепою под столом с шишкой на лбу и куском замороженного мяса в руках?
– Элла!
Я натянула улыбку, убрала кусок мяса на стол, а сама состроила вид довольный и бодрый. Пашка тут же подлетел обниматься, а я прижала его к себе, довольно нюхая его макушку. Живой и здоровый, какое счастье!
Дальше пришлось поспешить и убрать со стола и из-под стола все порочащие меня знаки возлияний. Шишку, слава богу, вряд ли было видно за волосами, так что я решила, что это мне карма за алкоголизм на рабочем месте. Я же в няньки нанялась и обещала примерное поведение. Вот хотя бы подсохшую гречку постаралась подать с улыбкой. Естественно, ее не я, а Татьяна готовила. Саша сразу предупредил бабулю, что меня к готовке лучше не подпускать.
Ах да, мой суп-то до сих пор у меня в холодильнике стоит, надо будет обязательно заглянуть и прибраться там до того, как квартиру купят. А то мало ли, вдруг из моей кастрюли скоро уже монстр какой вылезет.
– Элла, ты забыла о Лиде!
– Что за Лида? – ревниво спросила я.
Паша обвинительно ткнул пальцем в сторону подсыхающего растения на подоконнике.
– Поливала, – сказала честно.
У меня и правда пару раз был приступ помогательства, и я ходила и искала, чем быть полезной.
– Но Лида умирает! Смотри на листья! – продолжал возмущаться Паша.
Гадство, а мы можем вернуться к радости встречи и обнимашкам?
– Больше не буду забывать, обещаю, – успокоила ребенка. – А почему Лида? – попыталась сменить тему, да и просто интересно, зачем растению давать человеческое имя.
В этот момент на кухню зашла, охая, Татьяна. Она достала бутылку воды из холодильника и начала пить прямо из горла. Вениамин осуждающе посмотрел на мать, но таки взялся отвечать мне на вопрос:
– Да вот Пашка решил так назвать цветок, так как после нашего попугая я запретил заводить новых питомцев.
Татьяна подавилась водой и закашлялась, я застонала и закрыла руками глаза.
– Что? – спросил Вениамин, прищурившись, видимо, сразу просек, что мы с бабулей натворили еще кое-что.
– Вася…
– Кто? – теперь ревнивые нотки послышались в голосе Вениамина.
Татьяна попыталась молча ретироваться из кухни.
– Стоять. Какой Вася?
– Да говнюк ваш Вася, – сказала бабуля и снова попыталась свалить, но я опередила и перекрыла проход, сверкнув глазами на предательницу.
Нет уж, отвечать будем обе. Она не сказала, что питомцев нельзя, а я поддалась обаянию Саши. Нам вместе и отвечать. Фирменный взгляд сработал и на женщине старше меня. Все-таки не зря я его столько тренировала для воздействия на тех, кто сильнее и больше меня, вон и и на тех, кто в возрасте, действует.
– Пошли покажу, какого мужика к тебе в гости мы притащили, – сказала, готовясь к худшему.
Вениамин оценил мое скорбное выражение лица, явно вспомнил дядю Гришу и решил, что я притащила домой бомжа. Было бы эпично. «Знакомься, это Петр, и теперь он живет с нами в твоей квартире. Вот такая я ответственная нянька, всех привечаю».
В своей догадке я убедилась, когда увидела весь спектр эмоций облегчения и радости, когда приоткрыла ту самую дверь с неотремонтированной комнатой, а к нам выбежал милый разноцветный комочек счастья.
– Это Нюша, знакомьтесь, – сказала, наблюдая, как расцветает от счастья Вениамин. Мол, слава богу, кошка, а не бомж. Но это он еще с говнюком Васей не познакомился. Да и наша Нюша – это сокращение от Свинюши, когда она изволит ужинать, еда размазывается равномерно вокруг.
– А кто такой Вася?
Татьяна, из-за плеча наблюдавшая за милым знакомством Нюши и Вени, спешно ретировалась, видимо, на балкон курить. Я бы сбежала с ней, но выход загораживала огромная тушка Вени.
И тут из-за угла раздалось злобное урчание.
– Вася? – спросил понимающе Веня.
Я кивнула, всеми фибрами надеясь, что знакомиться с этой блохастой тварью Веня не полезет. Хотя, если что, я мальчиков усыновлю. Поэтому, когда Веня сделал пару шагов в сторону забившегося в углу Васи, я спешно выскочила из комнаты и закрыла дверь, довольно улыбаясь. Не мне отказывать Саше в питомце, а значит, я не буду считаться злобной теткой в глазах мальчика.
За дверью раздались истошные крики кота. Ага, видимо, его таки попытались погладить. Затем вскрик Вени. А ведь Татьяна назвала Васю говнюком не просто так. Трусливый кот, но боевой. Прям как я, если загнать в угол – разорвет всех на ошметки. Единственная разница, что я от страха не обсиралась в прямом смысле.
Что-то стукнуло в дверь. Судя по грохоту, Вениамин попытался выйти, но как-то неудачно. Значит, вылез Апокалипсис. А этот не боялся ничего. Он как медоед – ему на все пофиг. Апокалипсисом мы его с Сашкой назвали, так как, во-первых, котенок темный и пушистый, а во-вторых, шел на руки только к Саше. Саша в моей квартире устроил апокалипсис, а папке зато притащил во плоти.
Я уже была на балконе и курила вместе с Татьяной, когда услышала хлопок комнатной двери.
– Ты чего мне слинять не дала? – спросила бабуля возмущенно, делая последнюю затяжку.
– А с чего это я вас спасать должна? Я здесь вообще на птичьих правах, – сказала, а потом вспомнила попугая и грустно сплюнула с балкона вязкую и горькую слюну, я-то здесь даже хуже, чем на птичьих правах.