– Фу, ну от тебя и несет, твоя очередь в душ, – сказала тоном, которым обычно говорю с дядей Гришей, когда требуется его отмыть или вывести из длительного запоя.
Обхватив Веню за предплечье, завела в ванную, показала, где лежит шампунь и мыло. Принесла чистое полотенце и закрыла за ним дверь.
Сама же устало прошла в комнату и развалилась на кровати, с нее я так и не стянула постельное белье, так как не знала, придется ли мне здесь провести последние дни перед продажей квартиры или нет. Ведь Паша и Вениамин вернулись домой, нянька им не нужна. Тем более такая, как я. В голодные обмороки я не падаю, так что даже на жалость не надавить, чтобы еще хоть немного остаться с мальчиками.
Неужели пора отпускать их? Глаза защипало от этой мысли. Я сжалась в комок и кусала губы, смотря на дверь, ведущую в коридор, за которым слышалось Венино присутствие. Мне осталось так мало времени.
– Слушай, а у тебя не завалялось какой мужской одежды?
Я почувствовала, как вместе со слезой у меня потекла и слюна. Вениамин вошел в комнату в одном полотенце на бедрах. Весь такой красивый, огромный, подтянутый, с широченными плечами и черной дорожкой волос вокруг пупка и ниже. И это вот чудо оказалось непозволительно близко ко мне.
– Элла, что случилось? – спросил, наклонившись и стерев слезу у меня с щеки.
Вот ни за что не поверю, что он вышел в таком виде, не зная, какие могут быть последствия такого действия. Я же никогда не скрывала, что хочу его.
Протянула руки и зарылась в его волосы, наклоняя его ближе и целуя в губы. Вениамин мягко ответил. Опять он перестраховывается. Одной рукой жестче сжала его волосы и притянула ближе, а другой провела по его животу, ощущая как сбивается его дыхание и напрягается пресс. А затем и то, что ниже.
Веня подхватил меня под плечи и талию и переложил на кровати так, чтобы я лежала удобнее и он мог нависнуть надо мной и прижаться своими бедрами к моим.
Инициатором следующего поцелуя был уже он, я же стирала с него ладонями оставшиеся после душа капли воды. Веня перехватил мои руки и поднял их над моей головой. Рост ему позволял удерживать меня и целовать мое лицо, шею и даже доставать до груди. Наверное, впервые я так радовалась своему маленькому росту. Тяжело дыша, я подставляла под ласку желанную часть тела. Второй рукой Вениамин расстегнул молнию на моей домашней кофте, под которую я не надела бюстгальтер.
Мы впервые за столько времени были наедине, и сейчас я как никогда очень надеялась на близость.
Справляться одной рукой стало неудобно, и Вениамин отпустил меня, чтобы снять с меня все вещи. Он не торопился и явно наслаждался этим действием. Похоже, кто-то в этот раз хотел хорошо меня распробовать и рассмотреть. Ну уж нет, вдруг я на свету вообще почти прозрачная, и так все кости сосчитать можно.
Полотенце с Вениамина снялось само, но все мои попытки ускорить процесс, мужчина мягко пресекал. Трусики снимал, не переставая целовать. Грудь, живот и ниже. Я выгнулась от желания. Вениамин убрал мои вещи аккуратно в сторону и, прижимая рукой меня к кровати, продолжил покрывать мое тело поцелуями, но теперь делал это значительно медленнее. Грудь, каждый сосок, живот, пупок. Я попыталась привстать, но он прижал меня к кровати сильнее. Когда он провел языком, то я вначале свела ноги, но после нескольких движений развела их, максимально открывшись ласкам. Пальцы смяли простыни. Я часто задышала и содрогнулась от наступившей разрядки. Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что я достигла пика очень быстро, хотя мы только-только разделись.
Вот только в этот раз Вениамин не собирался отпускать меня после оргазма. Гадство, это наверняка из-за дяди Гриши с его шуточками про пару минут! Вениамин все никак не отдавал руководство в мои руки. Судя по его плоти, он был очень возбужден, неужели боялся не выдержать?
Вениамин снова навис надо мной и восхищенно смотрел на меня обнаженную. Я воспользовалась своей свободой и расслабленностью, проводя руками по его возбужденному члену. Вениамин судорожно вдохнул. Угадала. Перевернуть эту тушу я точно не смогу, но было много способов пошалить и когда он сверху. Спустилась вниз и провела языком по его животу. Вениамин протянул руки, чтобы схватить меня. Я извернулась и оказалась сбоку от него. А затем и вовсе встала с кровати, красуясь в лучах солнца из окна. Легкое ощущение собственного несовершенства в первые секунды нашей игры быстро улетучилось под его восхищенным и жадным взглядом.
Веня сел на кровать, свесив с нее ноги. Его член торчал выше пупка, слегка покачиваясь после резкой смены позы. Мужчина внимательно на меня смотрел, раздумывая, посмотреть ли, что я собираюсь вытворить, или попытаться снова схватить. Я провела руками по своему телу, чуть дольше задержав ладони на затвердевших сосках, затем спустила их вниз, одну по бедру, другой провела себе между ног. И второй вариант победил, Веня рванул ко мне. Я засмеялась и вывернулась из рук. Нет уж, я хочу по-моему. Но второго за сегодня «да, мой генерал» я не дождалась. Веня поймал меня и прижал к стене, жестко целуя в губы. У кого-то совсем кончилось терпение.
Я обвила руками его шею и позволила себя приподнять под ягодицы, чтобы тут же ощутить, как он в меня входит. В этот раз он уже не боялся оказаться внутри меня полностью. Наша разница в размерах приносила легкую боль, но я только сильнее раскрывалась, ей отдаваясь. Веня хрипло дышал мне в шею, явно находясь на грани удовольствия. Я, уже успевшая кончить ранее, похоже, не успевала за ним. Вениамин резко вышел из меня и отпустил со своих рук. Сделав пару судорожных вдохов, развернул меня грудью к стене и вошел сзади, рукой погладил мне грудь и спустился ниже, помассировав клитор. Несколько жестких и влажных толчков, пара движений его пальцев, и я ощутила, как в изнеможении опираюсь грудью на стену. Вениамин совершил еще два резких толчка, застонал и вышел из меня, увлажнив своим семенем мне спину.
Я обернулась и подумала, что, чтобы я успела получить удовольствие раньше него, Вениамину пришлось принять очень странную позу. Определенно, в следующий раз никакой стенки, только кровать, а то спина и грудь саднят из-за трения о жесткую поверхность.
Хм, я подумала «в следующий раз»? А будет ли он?
Мы с Веней добрели до кровати и легли на нее, какое-то время мужчина лежал с закрытыми глазами, выравнивая дыхание, но затем притянул меня к себе и крепко обнял.
– А презервативы-то есть?
Я хихикнула. Да уж, главное – вовремя вспомнить. К счастью, с учетом моих особенностей беременность мне не грозила при любом раскладе, а его болезнь не передается половым путем.
Кивнула в ответ, ведь я действительно согласилась на его общество с определенной целью и подготовилась.
Следующий раз у нас случился уже через десять минут. А потом и еще один следующий раз. Но я хочу еще такие дни, много таких дней. Хм-м.
– Может, все вещи перевезешь ко мне? – спросил Вениамин осторожно, когда мы оделись и пили растворимый кофе – единственное съедобное, что нашлось у меня в квартире.
Ну как оделись, на Вениамина я одежду не нашла, и он сидел напротив меня без рубашки. Я при таком раскладе все никак не могла поднять взгляд до его глаз. Слишком приятный вид открывался взору.
– Ну уж нет, я не подпущу Говнюка к своим любимым туфлям, – ответила на его вопрос.
– Можешь в мою комнату.
Я наконец-то подняла глаза выше его ключиц и встретилась с его серьезным и выжидательным взглядом. Вот, Элла, это то, что ты хотела, почему же ощущаешь неуверенность?
Наверное, из-за мальчиков, нянька из меня оказалась скверная. И из-за Вениамина, он заслуживает девушку получше. И из-за себя, я не знаю, потяну ли серьезные отношения. Я как бабник, просто женского пола. А из бабников редко получаются прекрасные семьянины.
Да и вообще, стоит ли мне довериться мужчине? Пока от них только проблемы были в жизни, что в моей, что у близких.
– Зачем тебе я? Только проблем наживать!
– А разве не в проблемах ли счастье?
– Не неси чушь. Если бы в проблемах было счастье, то от них бы так не бежали, – сказала философски и качнула рукой, немного пролив кофе на стол.
– Проблемы приносят близкие, любимые и друзья, – говорил Вениамин, смотря на меня уже как-то отчаянно. – И только избавившись от них, можно избавиться и от проблем.
– Ерунда. У меня вон ни друзей, ни любимых, а проблем выше крыши.
– И самые значимые из них связаны только с тобой и больше ни с кем? И ты действительно хотела бы избавиться от причины этих проблем?
Я вздрогнула. Так как корень моих проблем был… в Але. И больше всего на свете я боялась ее потерять. И, наверное, Вениамин прав, ведь сестра для меня все на свете и сразу: единственный друг, единственная любовь и вообще единственный близкий человек. И без нее вся эта ипотека, работа, мошенничество, которое все еще могут скинуть на меня, – такая ерунда.
– Тогда тем более не стоит заводить новую любовь, – жестко ответила я.
Мне хватает проблем. Странно, что у Вениамина наоборот. Он же только из больницы.
Мужчина поставил кофе на стол и сжал кулаки, на них оперся лбом, выдохнул, а затем опустил руки и снова посмотрел мне в глаза, чтобы сказать:
– Мама сказала, что ты хочешь быть со мной.
Так вот почему он осмелел, снова стал проявлять заботу и вышел из ванной в одном полотенце. Мне хотелось ответить «Не хочу!», но это было бы равноценно признанию в любви, слишком очевидны мои эмоции. Поэтому я спрятала взгляд и встала, чтобы в буквальном смысле сбежать от разговора.
– Ты опять убегаешь, – сказал Вениамин с нотками отчаянья.
Такими знакомыми. «Ты от нас уйдешь?» – раздался голос-воспоминание кого-то из мальчишек. Гадство! Гадство! Гадство! Ведь я действительно это и делаю. Убегаю. Стервелла я или Боязелла, в конце-то концов? Вернулась к столу и со всей дури ударила по нему ладонями. Вениамин аж подскочил, кружки зазвенели после устроенного мной землетрясения.