Я все еще был жив, хотя явно ранен. Но сейчас даже думать об этом не хотелось. Сейчас в ушах стоял душераздирающий крик девушки, считавшей меня мертвым. Она действительно так думала.
Столько боли было в ее крике. Карина явно не отдавала себе отчета, как легко сейчас читаются ее чувства. Но и ее, и голоса тех, кто пытался заставить девушку замолчать, удалялись. А дальше я провалился в темноту.
Чтобы проснуться снова. Бок действительно пекло от того, что огонь подбирался ко мне по сухой траве. Кроме этих звуков на поле сейчас было тихо. Что же теперь делать?
Первым делом стал проверять работоспособность главного органа. Воспроизвел события и понял, что на нас напали. Топорно и крайне неудачно. Подвергая мою и Каринину жизни совершенно ненужному риску.
Что ж за дурак такое устроил? Какому идиоту пришло в голову таранить внедорожник на дороге? В голове тут же заработали шарниры. Кто бы это ни сделал, большим умом он не обладает.
А еще он забрал Карину. А если так и меня не стали вытаскивать из машины, то главное действующее лицо здесь далеко не сын мэра. Усмехнулся, и даже от этой мимики стало неприятно.
Я столько лет в городе наводил шухеру среди всей этой шелупони, что, признаться, привык ходить королем. Иногда подобное играет злую шутку с тобой. Никогда не знаешь, когда твои недостатки станут достоинствами и эта система сработает в обратном направлении.
А пока я отползал подальше, заодно проверяя, насколько работоспособны остальные части тела. Все нестерпимо болело, словно меня палками били. А еще дыхание сбивалось. Это уже хуже.
Я не был силен в медицинских диагностических процедурах, это сильная сторона нашего друга Игоря, но, кажется, у меня переломаны ребра. Уставился в небо. Мне срочно нужна помощь. Но к кому обратиться?
Голова гудела, и налицо были последствия контузии. Кое-как собрался с силами и поднялся. Мир тут же закружился, да так сильно, что все равно осел на землю с громким стоном.
На вторую попытку решился далеко не сразу. Не знаю, сколько прошло времени. И то я сначала встал на четвереньки, привыкая к вертикальному положению, а потом уже поднялся с коленей.
Дааа, то еще зрелище. Искореженный комок металла и выжженная возле него земля. Я чудом избежал смерти. Только вот думалось сейчас не об этом. А о том, что они забрали Карину.
– Как же ты была права, девочка…
Да, поставлю себе на будущее заметку слушать ее. Если бы мы ехали по оживленной трассе, как она сказала, то эти уроды бы нас не подцепили. А так у них было где разбежаться. Подловили, словно ждали. Хотя… Они и ждали.
Конечно же, эта засада была спланирована. Топорно, зверски и совершенно непродуманно, но дело в том, что, как бы это ни было ужасно, все равно цели своей они достигли: «убили» меня и забрали Карину.
Осторожно переступая с ноги на ногу, поковылял в сторону дороги. Здесь тебе не оживленная трасса. Придется подождать, пока хоть кто-нибудь проедет мимо.
Был еще шанс наткнуться на недоброжелателей, но выбирать не приходилось. Мне нужна помощь. Сейчас. Мне нужно к врачу. Желательно какому-нибудь своему. Потому что раз я так удачно «умер», то воскресать еще не время.
Обернулся на пепелище. С дороги его можно было легко рассмотреть. Прикинул, что стало бы со мной, окажись я во время небольшого взрыва внутри. Это в фильмах все полыхает и выбивает стекла на несколько миль вокруг.
На деле все гораздо скромнее, но от этого не менее смертоносно. Сжал кулаки от злости. Они все же ее забрали. И наверняка совсем скоро станет ясно, что я попал в передрягу, но никто точно не будет знать, что со мной.
Открываться или нет? Говорить или нет, что я жив? Что сделает отец с матерью, пока я буду думать? А что сделают эти уроды с Кариной? Моя маленькая смелая девочка, куда тебя снова занесло?
Пока размышлял над вопросами без ответа, вдали показался неопознанный автомобиль. В кусты или рискнуть? Перед глазами плясали мошки.
Нет, не хочу сдохнуть прежде, чем вытащу моих девочек. И Карина, и мама должны быть свободны и счастливы. Однако представляю, какой у меня видок. Тут явно не обойдется просто умыванием.
Автомобиль приближался, и я выставил вперед руку. Как только машина приблизилась, сразу же притормозила. С облегчением заметил, что за рулем сидел до смерти перепуганный немолодой мужчина, а с пассажирского сиденья на меня во все глаза смотрела кучерявая женщина.
Надеюсь, они не сдадут меня при первой же возможности.
Мне частенько говорили, что я родился под счастливой звездой. Предположительно три сломанных ребра, контузия, множественные ссадины и ушибы могли бы подтвердить это.
Ибо при всех травмах я остался не только жив, но и относительно цел. Только вот реабилитация не обещала быть быстрой, а я рвался в бой уже на второй день. Как я думал.
На деле же второй оказался четвертым, ибо я вырубился на кровати у замечательных людей, которые подобрали меня. Чудом они оказались врачами в отставке и как могли подлатали меня, не сдавая больнице.
Это единственное, о чем я успел их попросить, пока еще находился в сознании, – не сдавать меня никому. Не знаю, что они поняли, но наверняка смогли сложить два плюс два. Ну, и соотнести с новостями.
Вообще-то я человек в Гродном довольно известный, хоть в настоящий момент и был загримирован почище супершпиона в блокбастере. Всегда есть шанс, что меня узнают.
Хотя нет. Как только появились силы вставать, в зеркале я увидел немного нового себя. Самую малость. Оказывается, у меня обгорела большая часть тела. И лицо тоже местами.
Нет, я не был обезображен критично, и все органы функционировали, но изменения во внешности были радикальными. Я горько улыбнулся. Кто бы мог подумать, что случится именно так, что красавчик Херувим станет пугалом для детей.
Детей. Почему-то в голове всплыл наш последний разговор с Кариной. А я ведь так и не дождался ответа. Волнение от этого было сумасшедшее. Собственно, как и от того, что я не знал, где она.
Но самое удивительное, что, когда очнулся, подумав, что целых два дня провалялся в кровати, то немного ошибся. Я находился в отключке чуточку больше. Неделю. НЕДЕЛЮ!
Тело решило компенсировать затраченные силы и нервы, оно усыпило меня на семь дней, восстанавливая. Григорий и Анна, а именно так звали чудесную семейную пару, заботились обо мне, потратив целое состояние на перевязки.
Терпеливо ждали, пока очнусь, без вопросов обрабатывая раны. Как только все это закончится, обязательно отблагодарю их, но пока я мог лишь рвано дышать.
– Ребрам надо дать еще время. Рентгена нет, но я уверен, что как минимум три сломано. Видел такое.
Мужчина осматривал меня, меняя повязки. Я лишь молчал и хмурился. С тех пор как очнулся, не мог думать ни о ком, кроме мамы и Карины. А чтобы узнать хоть что-то, мне нужны ноутбук и интернет.
– Спасибо.
Слово далось мне тяжело. Было больно говорить. Каждый вздох делался через силу. Боль порой была невыносимой. Но я терпел. Должен был выяснить, что произошло.
– Мне нужен… Нужен ноутбук и интернет.
После сказанного устало откинулся на подушки. Как еще хватило сил сегодня перед зеркалом встать? Не иначе как в состоянии, близком к помешательству. Так сильно хотел увидеть, что все еще целый…
Целый, но не тот, что раньше. Однозначно. Эти несколько дней с сестрой друга перевернули мою жизнь, заставили быть и осторожнее, и решительнее одновременно. А теперь приходится ждать, пока я очухаюсь.
От злости хотелось кричать. Хотелось орать во все горло от несправедливости. От этих эмоций меня отвлек спокойный голос Григория:
– Я попробую достать. Но ничего не обещаю. Деревня у нас глухая. Может, кто из молодежи приехал на каникулы, а так прости. Сам понимаешь…
Он прямо посмотрел на меня. Ясный и честный взгляд хорошего человека. Обычного, не запутанного в этом бесконечном круговороте тайн и интриг. Казалось, им не будет конца и края.
К вечеру техники не было, и для меня включили телевизор. Мы вместе сидели у небольшого экрана и чинно ужинали. Я благодарил Анну за вкусную окрошку, а она отмахивалась и краснела.
Хорошие они люди. Добрые и отзывчивые, а еще проницательные. Григорий сразу узнал меня, но сказал об этом позднее. Просто сообщил, что новостей о моей гибели по общедоступным каналам не было. Да и не до того сейчас.
Объяснил, что в городе происходят страшные вещи, Гродный утопает в крови. Идет передел власти, а на экранах телевизоров вещают о предстоящих выборах. В общем, все в кучу.
Когда я спросил, что могло случиться, то получил ответ: лучше тебе расскажут новости. Немногословные люди не стали вдаваться в подробности, и теперь я ждал продолжения.
Мы уже поели, как на экране замелькала новостная заставка. Приятная девушка профессиональным и одновременно деловитым голосом сообщила, что сегодня в Гродном обстановка остается напряженной. Напомнила, что череда криминальных событий началась примерно в день нападения на нас, когда на воздух взлетел особняк в одном из районов.
Она не сказала чей и почему это произошло, но вывела тот самый дом на экраны. Побледнел. Как говорится, это место каждый житель Гродного узнает из тысячи.
Особняк рулетки полыхал алым пламенем на фоне заката. Так красиво и так зловеще. В новостях напоминали, что все находившиеся там погибли, в том числе, по предварительной информации, заместитель мэра Ибрагим Иванютин.
Далее шло сообщение, что он оказался замешан в махинациях и тайно возглавлял зверские игры, процветавшие в городе. Затем криминальные сводки затмили все остальное, и лишь последнее сообщение вселило в меня веру.
На экране появились лица Марка, Игоря и Максима с пометкой: «Особо опасные преступники. Если вы имеете информацию об их местоположении, то сообщите по номеру…».
Ну хоть одна хорошая новость.
Глава 20. Олег
С каждым днем мне становилось лучше, и я перестал их считать. Тем более что в руки наконец попал вожделенный ноутбук. Самое смешное, что пришлось делить его с подростком, помешанным на компьютерных играх.