Конечно, мальчишкиной!..
Когда лев и Яшка проснулись, над ними, вежливо наклонившись, стояли два гражданина - толстый и тощий.
Толстого звали маэстро Грохот, тощего - маэстро Зуб. Они приподняли шляпы и улыбнулись:
- Рады приветствовать коллег артистов. Наша профессия - узлы, замки, сундуки, тяжести... Ждем, когда проснетесь.
Лев вскочил. Вскричал:
- Ура! Теперь мы труппа! - Снял с повозки тюк и предложил каждому выбрать одежду и музыкальный инструмент по вкусу. Себе взял шляпу и валторну. - Мы войдем в город так, как входит только цирк.
- Цирк идет! - Мальчишки прыгали вокруг как бесы.
- Цирк идет! - Девочки тоже прыгали, даже крутили колеса.
- !!! - Маленькие дети пытались встать на голову. Или пускали лужу.
Впереди шел лев в широкополой шляпе. Чуть поотстав, шел Яшка в белом костюме с блестками. Маэстро Зуб в трико, раскрашенном ромбами. Маэстро Грохот с чемпионской лентой через плечо. Инструменты сверкали на солнце красной и желтой медью. От этого музыка цирка казалась разноцветной.
На пустыре, где торговали лошадями и овсом, они поставили балаган. В кассу сел маэстро Зуб. Маэстро Грохот проверял билеты. Лев и Яшка зазывали публику:
- Бросайте все дела! Единственное представление!..
Когда приехал цирк, кузнец сказал:
- Вот случай наказать тебя - в цирк не пойдешь. - И, повязав на шею красный платок, пошел к гидрогению в гости.
- Иди, иди! - крикнула Даруня ему вслед. - Может быть, сегодня вы наконец улетите на ваших мыльных пузырях!
В каморке гидрогения на городской водокачке друзья уселись дегустировать сладкое мыло "Греза", только что сваренное и еще теплое. Мыло в воде не тонуло. Глаз не щипало. Благоухало. Вызывало улыбку. Пузыри получались тугие и радужные. Друзья решили, что "Греза" готова. Они обнялись и запели.
А Даруня и не заметила, как очутилась у цирка.
В кассе сидел маэстро Зуб, курил. В проходе стоял маэстро Грохот, ковырял в ухе. Они говорили тихо и невнятно. Даруня поняла только одну фразу: "Все тут. Пора".
"Если бы у них была наездница на белой лошади!" - подумала Даруня. Она представила наездницей себя. Она умела вспрыгивать на лошадь на ходу и делать пируэт. Тренировалась в поле. Туристы вылезали из оврага и аплодировали ей...
Даруня обошла балаган, отыскала прорезанную кем-то, наверно таким же одиноким безбилетником, дырочку и прильнула к ней глазом. Лев ходил по проволоке. Жонглировал тарелками. Но вот он спрыгнул и под аплодисменты публики раскланялся. А мальчишка - "воображает-то, воображает" - навалил на круглый стол веревок, цепей, шнуров и объявил:
- Рекордный трюк! Маэстро Зуб освободится от любых узлов! Желающих скрутить маэстро Зуба прошу на арену.
На арену полезли желающие. Принялись проверять цепи.
Звон цепей что-то стронул в памяти Даруни, и она вдруг вскрикнула:
- Ой! Это же... Ой!
Из балагана выскочил Яшка Кошкин:
- Маэстро Зуб, ваш выход. - В темноте Яшка налетел на Даруню. Маэстро в... Зуб?
- Маэстро в... глаз, - прошипела Даруня. - Говори, у того толстяка кличка - Верзила, а у тощего - Сластена?
- Не знаю. Мы у ворот познакомились.
- Поздравляю, - Даруня засмеялась. - Они всю выручку украли и тю-тю... Это два жулика. Из тюрьмы сбежали. В газете напечатано, с портретами.
- Ври, - сказал Яшка, холодея.
- Соври ты так. - Даруня отступила от Яшки и снова вскрикнула: - Ой! Вы все жулики. Зазвали жителей на представление, чтобы ограбить город! Ой! Как же быть? - Сначала у Даруни возникло желание вбежать в балаган и закричать: "Грабят!", но тут же у нее возникло желание другое, можно сказать, эпическое - спасти родной город самостоятельно. Для начала она засветила Яшке Кошкину в глаз.
Яшка гнался за Даруней как тайфун, как мустанг. Но, лестница!.. Проживала в городе Форсе архитектор Кронида - гений лестничный. Строила лестницы, ведущие в никуда, лестницы-монументы. Утверждала, что подъем по такой лестнице укрепляет твердость духа.
Взбежав по мраморным ступеням, Яшка свалился в клумбу - под каждой лестницей Кронида разбивала клумбу, - выплюнул изо рта рыхлую землю, нераспустившиеся бутоны, червяков и завопил:
- Поймаю-ю!
Лестница выходила прямо на центральную площадь города. Было темно и пусто. Лишь в одном окне слабо светилась лампа. Яшка Кошкин, прихрамывая, подошел к светящемуся окну, заглянул в него и тут же позабыл свою боль от падения и подбитого глаза. Увидел он такую картину: кондитерская пастила, мармелад, плюшки-пончики. В плетеном кресле сидит маэстро Зуб, кушает ложечкой крем, а у его ноги мешок с пирожными. Но вот маэстро Зуб вытер руки о скатерть, взвалил на плечи мешок.
И когда он вышел на улицу, Яшка Кошкин ударил его по голове палкой, которой подпирали ставень. Сластена выронил мешок, всхлипнул и сел на тротуар.
- Вы нечестный. Вы опозорили звание артиста, - сказал Яшка Кошкин. Я вам еще раз тресну...
Но! Тут из-за угла появился Верзила Грохот, схватил Яшку за шиворот, и Яшка оказался нос к носу с Даруней - девчонку Верзила держал в другой руке.
- Попалась, - сказал Яшка.
- Попалась, - сказала Даруня и засветила Яшке по тому же глазу.
Тут раздались шум, крики. Было ясно - бегут горожане.
- Сластена, за углом колбасная. Хватаем окорок и в лес. И этих субчиков с собой. Как думаешь - выкуп за них дадут?
Горожане вбежали на площадь с криками:
- Где воры? Где жулье?
Но!.. Почему-то горожане были мокрые. С головы до ног.
А вот почему.
Гидрогений Астигматюк и кузнец Давыд наелись мыла и решили отомстить согражданам.
- Сколько они надо мной издевались. Туристам меня показывали. Опыты мои срывали. Мысли путали.
- Отключи им воду на три дня.
- Это жестоко. А вдруг какой-нибудь малыш сидит в тазу намыленный. Давай окатим их из брандспойта!
- Заледенеют.
- Ты что, Давыд, разве сейчас зима?
Взяли гидрогений Астигматюк и кузнец Давыд шланг-брандспойт и потащили его к цирку. По дороге заметили, что двери ювелирной мастерской стоят нараспашку. А поперек дороги лежит сломанный сейф. Помчались они поднимать народ. Но!.. Подбежав к цирку, услышали громкую музыку и аплодисменты. И решили сначала все же окатить сограждан из брандспойта, а уж потом объявить о грабеже - мокрый гражданин острее чувствует беду.
Когда они втащили в цирк брандспойт, лев стоял на ходулях. Именно в тот момент, когда он спрыгнул с ходуль на трамплин, а с него взлетел под купол цирка, гидрогений и кузнец закричали: "В городе грабеж!" и ударили по гражданам струей.
Публика бросилась на выход - прямо на струю.
Потом, когда гидрогений с кузнецом немножко отдохнули, гидрогений сказал:
- Слушай, Давыд, а где этот лев?
Льва ни под скамейками, ни под куполом не оказалось.
В лесу Сластена Зуб привязал Яшку Кошкина и кузнецову дочку Даруню к сосне.
- Вот поедим и станем вас щипать.
- За щипаных выкупа не дадут, - сказала Даруня.
- Твоя правда. Будем вас щекотать и сажать на вас гусениц.
Верзила грыз окорок и стонал.
- О, сейфик! Что может быть печальнее пустого сейфика?
- Там было двадцать бриллиантов, - сказала Даруня. - Ювелир Карат покрыл их невидимой эмульсией. Теперь он их подобрал все до единого. У него стекло такое есть, различительное.
Верзила взвыл. Сорвал с себя чемпионскую ленту, перекусил ее от злости на куски и заткнул ими рты Даруне и Яшке.
В этот момент на поляне появился лев Альваро.
- Вот вы где, - сказал он. - Я целый вечер работал на манеже один. Извините, это не по-товарищески. К тому же, говорят, вы грабили... Я этому не верю - мы артисты!..
Яшка и Даруня мычали и дергались.
- Что с детьми? - спросил лев.
Сластена Зуб объяснил:
- Лесным воздухом дышат. Тут кислород, как спирт, - пришлось привязать.
- Как сыро. Как зябко. Я бы посоветовал вам сдаться... Нет, я не верю!
- А кто ты такой? - спросил Верзила Грохот.
- Я? Лев...
- Врешь. Лев - царь зверей. А ты... Танцуй!..
- Позвольте, - сказал лев обиженно.
Верзила рявкнул:
- Танцуй!
Лев, конечно, танцевать не стал - это было бы слишком. Но! Вокруг него с веревкой в руках танцевал Сластена Зуб.
- Я ничего не понимаю, - сказал лев, уже опутанный веревкой.
Сластена ткнул ему в нос кулаком. Лев попятился, и Сластена тут же привязал его к сосне.
- Простите, - сказал лев. - Очень странная шутка.
Даруня наконец выплюнула кляп:
- Да воры они, воры! Сластена Зуб и Верзила Грохот. О них писали в газете. Они сбежали из тюрьмы.
Тут и Яшка Кошкин кляп выплюнул:
- Лев! И вы позволили себя связать? Это же негодяи. Хиляки. А вы же лев! Зубы и справедливость!
- Заткнись, оратор! Ух, как мы над вами будем издеваться... Кстати, лев, кто даст за этого мальчишку выкуп? - Сластена разложил на траве украденную в кондитерской салфетку. Вывалил на нее из мешка все пирожные. Запихал в рот сразу четыре штуки и зажмурился. - Вот жизнь была бы, если бы на свете не было судей, тюрем и собак. Я бы только пирожные воровал. А ты, Верзила?
- Известно - сейфики.
- Вас повесят! - крикнули Даруня и Яшка.
Сластена запихал в рот еще четыре пирожных:
- Верзила, друг, а не пора ли этих субчиков прирезать? Господь с ним, с выкупом.
- Это... Согласен. - Верзила встал, взял Даруню за шею. - Ты, дрянная девчонка, проси у меня прощения или прощайся с жизнью.
- Бандит, - прохрипела Даруня. - Ворюга. Трус. Обжора...
Сластена Зуб подошел к Яшке:
- Слышишь - девочка хрипит. Ты это учти. Проси у меня прощения в ласкательной форме. Говори так: "Сластеночка, извини меня, пожалуйста, будь такой милый".
- Шакал, - сказал Яшка Кошкин. - Лев работал, а ты всю выручку украл. Хиляк! Сладкоежка!
Сластена сдавил Яшкину шею.
- Не трогайте детей! - крикнул лев.