ать и как отдельное произведение, не зависимое от главного содержания, и поэтому эти мастерские, изысканные композиции производят гораздо более сильное, чем у Арчимбольдо, впечатление...
Открытие Америки Христофором Колумбом. 1958-1959
Музей Сальвадора Дали, Сент-Питерсберг
Мягкий автопортрет с жареным салом 1941
Фонд Галы и Сальвадора Дали, Фигерас
Невозможная модель.
Рисунок из книги 50 секретов магического мастерства. 1947
Частное собрание
Между тем напряжение в мире неминуемо нарастало: 14 июня 1940 года Гитлер оккупировал Париж, оставаться дольше в Европе было крайне опасно, и летом того же года чета Дали спешно отправляется на пароходе в Нью-Йорк. Он уже не в первый раз пересекал океан и успел пустить в Америке корни. Американцы с их любовью к успеху, скандалам и шумным рекламным компаниям нашли в Дали идеального, гениального шоумена, который не только навсегда поразил их своим ни на что не похожим искусством, но и сумел сразить их своей сверкающей, бьющей энергией, бешеным количеством совершенно сумасшедших идей и эксцентричными выходками. «Как эпохальное событие вошел в историю Соединенных Штатов» грандиозный сюрреалистический бал, устроенный в январе 1935 года, на который дамы из приличного общества явились одни - «в птичьих клетках, надетых на голову, и без одежд, другие изукрасили свои обнаженные тела налепленными страшными язвами, третьи претерпели муку и нанесли себе увечья - исцарапались в кровь и продырявили тело булавками, которые так и остались торчать». Не меньший эффект произвел и скандал, учиненный Дали в марте 1939 года, когда в порыве бешенства он разбил витрину фешенебельного универмага в самом центре Нью-Йорка, витрину, которую он сам декорировал самым смелым, парадоксальным и непредсказуемым образом.
Знаменитые сюрреалистические объекты Дали (Телефон-лангуст, 1936; Ретроспективный женский бюст, 1970; Афродизийский вечерний смокинг) всегда скандальные, шокирующие, бьющие по нервам интервью, портрет жены с бараньими отбивными на плечах, неисчислимые странности - все это производило гипнотическое, парализующее впечатление на богатых и не слишком искушенных в искусстве американцев, бесконечно взвинчивало цены на картины Дали и в конечном счете работало на его успех, который именно в Америке и во многом благодаря ей достиг небывалых размеров. Отныне Дали становится самым модным, покупаемым и популярным художником в Америке, значит, и во всем мире.
Издание в 1942 году знаменитой книги художника Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим в затейливом переплете с сотней интереснейших иллюстраций и фотографий еще больше подлило масло в огонь всеобщего интереса американцев к его оригинальнейшей личности.И действительно, испанский маэстро умудрился даже и здесь, на чужом ему поле, доказать свое превосходство и написать книжку, которая была ни на что не похожа. Самоирония, остроумие, блеск, неожиданные ходы и парадоксальная игра мысли: Дали, как и всегда и везде, остается верен себе, своей любви к фантастике и сочинительству, ему скучно заниматься банальным бытописательством и сведением фактов, и он с потрясающей изобретательностью расцвечивает свою и без того богатую жизнь невероятными приключениями, историями и байками. Одна из глав его книги называется Детские воспоминания о том, чего не было, а другая - Внутриутробные мемуары, и эти забавные, ироничные названия лучше всего свидетельствуют о том, что и в 38 лет Дали оставался все тем же нескладным, странным ребенком и как ребенок по-прежнему предпочитал цветные, яркие, сумасшедшие «сны наяву» слишком скучной и предсказуемой жизни.
Дали прожил в Америке восемь лет, и как дома, и как всю свою жизнь, он фантастически много работал и успел за эти недолгие годы блеснуть талантами на самых многообразных поприщах. Помимо Тайной жизни, произведшей в американском обществе сенсацию, он написал и выпустил в свет роман Скрытые лица, на сцене Метрополитэн-опера поставил балет Вакханалия, написал либретто и выполнил декорации к балету Лабиринт, иллюстрировал книги, сотрудничал в Голливуде с Хичкоком, пробовал делать сюрреалистический мультфильм для Диснея и в самом начале 1948 года выпустил еще одну блестящую, остроумную книгу под названием Пятьдесят секретов магического мастерства.
Обнаженный Дали, созерцающий распад пяти правильных фигур, в которых внезапно появляется Леда Леонардо с набором хромосом Галы. 1954
Частное собрание
А среди живописных работ американского периода есть такие популярные и чрезвычайно любимые публикой полотна, как Геополитик, наблюдающий за рождением нового человека (1943), Сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения (1944) и знаменитейшее Искушение Святого Антония (1946), написанное специально для конкурса, проводимого американским продюсером Альбертом Левиным в связи со съемкой фильма Милый друг по одноименному роману Ги де Мопассана.
Замечательно остроумно в этой последней работе сделано изображение кошмарных фантомов, которые искушают святого отшельника: они одновременно пугающе, несоизмеримо с человеком огромны и, кажется, легко его могут сокрушить и уничтожить. а с другой стороны, их тонкие паучьи лапки выдают их химерический. бредовый, ненастоящий характер. способность тут же раствориться. развалиться, исчезнуть, как только человек противопоставит им свою веру и волю. Двойственная, пластичная и гибкая природа зла - вот о чем здесь предупреждает Дали: с одной стороны, его пугающая огромность, способная при попустительстве человека заполнить собою весь мир, чтобы его уничтожить, а с другой - его уязвимость, слабость и трусость, если человек сумеет дать ему достойный отпор.
Портрет Лоуренса Оливье в роли Ричарда III. 1955
Частное собрание
Юная девственница, удовлетворяющая себя рогами собственного целомудрия 1954
Собрание журнала Плейбой, Лос-Анджелес
Обязательно нужно сказать и о двух выдающихся портретах Галы, написанных Дали в эти американские годы. Это, прежде всего, его Галарина (1944-1945) - строго реалистическое, без привычных далианских выдумок и затей изображение, сделанное как будто в негласном соревновании с вечными классиками.
Гиперкубическое распятие. 1954
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Пятидесятилетняя Гала написана здесь в расстегнутой кофточке и с вызывающе обнаженной грудью. Такой же вызов мы читаем и в ее быстрых глазах, смотрящих прямо на зрителя, в ее мужском волевом подбородке, в чуть насмешливо сжатых губах и в той решимости, которой светится весь ее облик. Кто это? Воительница? Амазонка? Или просто «железная женщина», огнем и мечом защищающая интересы своего великого мужа?
Совсем иначе решен портрет с витиеватым и длинным названием - Моя повелительница, созерцающая свое отражение в виде архитектурного сооружения (1945). В этой работе ясно читаются и поклон классике, и реверанс в сторону модного сюрреализма. По-энгровски холодная, красивая и изысканная живопись, любование красивой линией спины, пластичностью тканей и складок, и кольцами вьющихся волос легко и изящно переходит здесь в головокружительную сюрреалистическую конструкцию, которая как бы облегчает некую тяжеловесность традиционного реализма и украшает его грациозной, барочной затеей.
Взрыв головы Рафаэля. 1951
Частное собрание
Тайная вечеря. 1955
Национальная галерея искусства, Вашингтон
Между тем летом 1948 года чрезмерно затянувшиеся «американские каникулы» Дали наконец завершились и безмерно истосковавшийся по родным каталонским пейзажам художник возвращается к себе домой, в Порт- Льигат. «Я чувствую себя дома только там, в другом месте я просто на прогулке», - объяснял позже Дали. Корреспондент барселонского журнала Destino, специально посланный в Кадакес, чтобы взять интервью у прославившегося за границей художника, наблюдает трогательнейшую картину: счастливый, как ребенок, Дали радуется чудом сохранившемуся отцовскому дому и встрече с любимыми близкими - с мачехой, сестрой и, в первую очередь, с отцом, с которым у него произошло трудное примирение еще до начала гражданской войны.
Страдания и потери, выпавшие на долю семьи во время страшных бедствий войны, изменили обоих - и отца, и сына.
Явление лица Афродиты Книдской >- в пейзаже. 1981
Фонд Галы и Сальвадора Дали, Фигерас
Они оба излечились от скороспелого атеизма, а младший Дали и навсегда распростился с леворадикальными увлечениями своей слишком воинственной молодости. Еще в 1940 году, заканчивая Тайную жизнь Сальвадора Дали, он резко и вдохновенно писал: «Довольно отрицать - пришла пора утверждать. Хватит выправлять - надо поднимать, возвышать, сублимировать. Хватит растаскивать - надо собирать и строить. Хватит забавляться автоматическим письмом - надо вырабатывать стиль. Пора кончать с разрушением и разбродом - надо учиться ремеслу. Довольно скепсиса - нужна вера. Довольно блуда - нужна чистота. Довольно уповать на коллектив и униформу - нужна индивидуальность, личность. Нужна иерархия. И хватит экспериментов - нужна Традиция. Ни революций, ни контрреволюций - ВОЗРОЖДЕНИЕ!»[1 С. Дали. Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим. С. 351 -352.].
Ловля тунца. Ок. 1966-1967
Фонд Поля Рикара, остров Вендор
Дали со спины, пишущий Галу со спины Ок. 1972-1973
Фонд Галы и Сальвадора Дали, Фигерас
На нашумевшей лекции в барселонском «Атенее» Дали демонстрирует деревянный двузубец как символ собственной жизни и философии:
«Левый зубец олицетворял бунтаря и богохульника Дали 1923 года, а правый - мистика Дали 1950 года». Там же Дали постулирует и те новые духовные ценности, на которые, по его мнению, и должно опираться искусство - это вера, мистическое откровение Библии, переосмысленное в свете последних достижений науки, и великая традиция Возрождения.
И будто подтверждая верность избранной духовной позиции, к которой он пришел за годы отсутствия в Испании, Дали в течение весны и лета 1949 года кропотливо пишет совсем небольшое полотно Мадонна Порт-Льигата, которым открывается принципиально новый этап в искусстве Дали. Отныне им владеет одна амбициозная цель - удивить весь мир возрожденным благородным мистицизмом Испании, создать новую религиозную живопись с мощным современным звучанием, влить новое вино в забытые старые мехи. На одном пространстве он хочет соединить высокую традицию Возрождения с уже испорченным вкусом своих современников, увязать прошлое с настоящим, тысячелетнюю веру с прорывами современного интеллекта в глубинные тайны материи.