Недавно я послушала подкаст[81], где беседовали две знаменитые секспросветительницы Эмили Нагоски и Ханна Уиттон. Нагоски рассказывала, почему планирует переписывать свою книгу «Как хочет женщина» («Come as you are») – пожалуй, одно из самых известных в мире секс-образовательных произведений. Среди прочего Эмили отметила, что хотела бы видеть больше исследований трансгендерных и небинарных людей – включить в книгу информацию для них.
«Уже 15 лет я говорю, что данные исследований ограничены, – прокомментировала секспросветительница, – они очень цисцентричные[82]. И я верю, что в следующие 10 лет ситуация изменится к лучшему». Вдобавок Нагоски посетовала, что ей не хватает инклюзивности в языке исследований: «Я бы не хотела, чтобы такой язык применяли в отношении кого-либо из моих трансгендерных друзей».
Я ужасно разволновалась и написала Эмили письмо. И про то, что ее рассказ о необходимости переписывать секспросветную книжку раз в несколько лет помог мне снять тревожность в работе над моей. И про то, как важно мне было услышать настолько созвучные мысли: что нас ждет больше трансинклюзивных исследований. Я сама считаю так же!
Среди моих подписчиц, подписчиков, друзей и коллег немало трансгендерных людей. Я сотрудничаю с российской организацией «Т-Действие», которая обучает врачей и психологов со всей России работе с транс-людьми. В 2020 году мы вместе выпустили пособие для журналистов «Как написать о трансгендерности и не облажаться»[83] о том, как устроена трансгендерность, какие термины корректно использовать, что нужно учитывать, проводя интервью с трансгендерным человеком, чтобы оно было этичным, и так далее.
Сейчас им пользуются многие российские независимые СМИ, и мы видим, что язык и подход в медиа стали более транскорректными в последние пару лет. Но также я получала немало сообщений от людей, не имеющих отношения к журналистике, о том, что это пособие помогло им разобраться в трансгендерности. Поэтому, если вы хотите узнать, как все устроено, – смело читайте пособие, я стремилась сделать его таким же простым и понятным, как и эту книгу.
Эту главу мне помогли подготовить Антон Макинтош и Катя Мессорош, трансактивисты и координаторы «Т-Действия».
Словарь
Кто такие трансгендерные и цисгендерные люди?
Вы родились, акушерка посмотрела на ваши гениталии и сказала вашей маме: «У вас мальчик!» или: «У вас девочка!» Если ваша гендерная идентичность совпала с ее словами – вы цисгендерный человек. Если акушерка не угадала и гендерная идентичность другая – вполне вероятно, что вы трансгендерный человек.
Что же такое гендерная идентичность? Это то, как человек ощущает и определяет себя гендерно. Вы можете идентифицировать себя в мужском гендере (мальчик, мужчина), женском (девочка, женщина) или альтернативном (небинарный человек).
Цисгендерные люди – те, чья гендерная идентичность совпадает с полом, приписанным при рождении.
Трансгендерные люди – те, чья гендерная идентичность не совпадает с полом, приписанным при рождении.
Соответственно, мужчины и женщины бывают цисгендерными, а бывают трансгендерными. Что касается небинарных людей, то некоторые из них относят себя к трансгендерным людям, а некоторые – нет: это всегда нужно прояснять индивидуально. У небинарных людей могут быть разные гендерные идентичности: бигендерная[84], агендерная[85] гендерквир[86] и так далее. Но некоторые обозначают себя просто «небинарный человек».
Любая гендерная идентичность – это внутренне переживаемое ощущение, и определить на глаз ее нельзя (как и сексуальную идентичность, кстати).
Что такое трансгендерный переход?
Многие транслюди (но не все) испытывают гендерную дисфорию – негативные психологические ощущения, связанные с расхождением между их гендерной идентичностью и тем, как их воспринимают окружающие.
Трансгендерный переход – это действия, которые совершают транслюди, чтобы привести разные аспекты своей жизни в соответствие со своей гендерной идентичностью и почувствовать себя комфортнее. Для этого они могут корректировать стиль одежды, менять имя, местоимение и документы, начинать гормональную терапию, делать хирургические и косметические операции и так далее.
Транспереход можно совершать в двух направлениях:
Трансфеминный переход – действия, направленные на феминизацию, которые совершает человек с приписанным мужским гендером. Его делают транс-женщины и небинарные трансфеминные люди.
Трансмаскулинный переход – действия, направленные на маскулинизацию, которые совершает человек с приписанным женским гендером. Его делают трансмужчины и небинарные трансмаскулинные люди.
В рамках перехода многие транс-люди применяют гормональную терапию, чтобы изменить тело и самоощущение. Трансмаскулинные люди используют препараты тестостерона, а трансфеминные – препараты эстрогена. В подавляющем большинстве случаев гормональная терапия продолжается всю жизнь.
Обратный переход (или детранзишн) – действия, которые совершают люди с опытом трансгендерного перехода, возвращая разные аспекты своей жизни в допереходную версию. «Опыт детранзишна используют трансхейтеры, чтобы ставить под сомнение опыт транслюдей, – объясняет[87] транс- и детранс-активистка Кира Волошина. – Например, кто-то может говорить: вот, Кира начала обратный переход, и вы тоже начнете. Конечно же, это ерунда – все разные, у всех свой опыт и свой гендерный путь».
Чего не хватает в секспросвете для трансгендерных людей
Трансинклюзивный секспросвет – это история про расширение понимания телесности, про поиск новых практик и способов предохранения, про переосмысление многих секс-представлений, завязанных на узкое представление о «мужском» и «женском».
«Я трансмаскулинный человек, это значит, что при рождении мне был приписан женский пол, – объясняет Антон. – Довольно долго я пытался отыгрывать женскую гендерную роль, но в итоге понял, что жить так не могу. Поскольку в качестве романтических и сексуальных партнеров я предпочитал мужчин, то выбор у меня был специфический: либо остаться „нормальным человеком“ – гетеросексуальной женщиной, либо стать „дважды извращенцем“ – трансмужчиной и геем. В итоге я начал переход, когда мне было уже под тридцать, в 2008 году».
Сейчас Антон консультирует трансгендерных людей по вопросам здоровья и секса, ездит на профильные конференции по трансздоровью, много работает с врачами. «Широкодоступных ресурсов по теме трансгендерного секспросвета пока не существует, – говорит он. – Но они очень нужны. А еще очень нужна видимость. Необходимость постоянно объясняться из-за своего тела унизительна. Когда я встречался с цисгендерными мужчинами, приходилось делать транс-каминг-ауты: цисгендерное тело считается нормальным, а о моем, трансгендерном, почему-то надо предупреждать. Почему-то нет изначального допущения, что у человека может быть транстело, что это один из вариантов нормы. Мне бы хотелось, чтобы это допущение было. У людей бывают разные тела, и мы не должны за них извиняться».
О недостатке информации говорит и трансактивистка Катя Мессорош: «Я консультирую транслюдей, часто общаюсь с ними и вижу, что у многих есть пробелы в знаниях не только о сексе, но и о физиологии, а задавать вопросы людям бывает стыдно. Мне бы хотелось изменить отношение общества к теме сексуальности, чтобы секс перестал быть табуированной темой с представлениями о том, как правильно и неправильно. Трансгендерным людям и так весьма непросто разбираться со своей телесностью, а всякий скрепно-духовный морализм лишь добавляет проблем».
Мифы о трансгендерных людях
«Мой коллега на вопрос „Работали ли вы раньше с трансгендерными людьми?“ ответил: „Я не знаю!“ – вспоминает[88] психотерапевтка Инга Грин. – Никто не ходит с неоновой табличкой над головой и не отличается каким-то особенным образом… Мы все настолько разные, у нас настолько разные тела и внешность, что вы можете ехать с трансгендерной персоной в лифте и не знать об этом. Или можете [c трансчеловеком] работать, или у вас может быть сосед – трансгендерная персона».
Инга подмечает очень важную вещь: «Если вы не знаете ни одну трансгендерную персону или ни одного гея – это не потому, что вокруг вас их нет. Может быть, вам никто не доверяет настолько, чтобы сказать об этом?» Мифы и стереотипы приводят и к антигуманному отношению в отношении трансгендерных людей, и к высокому уровню насилия в отношении них, и к необходимости для многих скрывать свою трансгендерность. Давайте разберемся с основными заблуждениями.
Мне кажется довольно отрезвляющим простой факт: мы не можем быть в курсе про каждого нашего партнера или партнершу, был у них в жизни транспереход или нет.
Когда мы знакомимся с новым человеком, то обычно не задаем вопрос о цис или трансгендерности, не требуем немедленно показать детские фотки и доказать, что это не фотошоп. И уж тем более не просим предъявить гениталии (и подтвердить отсутствие операций на них). Возможно, среди ваших знакомых есть транслюди, о трансгендерности которых вы не знаете. И, вероятно, когда-то у вас с ними могут начаться отношения.
Все мужчины, женщины, небинарные люди как только не выглядят. На внешний вид и цисгендерного, и трансгендерного человека могут влиять и индивидуальные генетические вводные, и, например, косметические операции. А еще – гормональная терапия, которая сама по себе может менять внешность и тело довольно радикально. Поэтому пытаться определить трансгендерность или цисгендерность по внешности – дело не только неэтичное, но и неблагодарное. К тому же и цисмужчины, и трансмужчины могут предпочитать выглядеть феминно; а цисженщины и трансженщины – маскулинно. У всех нас равные права на самовыражение через внешность.
В любом случае, нет ничего дурного, если нашу трансгендерность или цисгендерность, гомосексуальность, бисексуальность, пансексуальность или гетеросексуальность или любой другой наш опыт «видно по внешности» (что бы это ни значило!). Сама по себе эта видимость нейтральна. А вот если она становится поводом оскорблять нас или хуже к нам относиться – это уже плохо. Но проблема не в нашем опыте, а в тех, кто считает его поводом для плохого отношения. Если гетеросексуальным людям можно выглядеть как гетеросексуальным, цисгендерным как цисгендерным, а светлокожим как светлокожим, было бы странно лишать других людей аналогичного права.
Мифическое словосочетание «операция по смене пола» гуляет по СМИ со времен газеты «СПИД-инфо». Волшебной операции, «меняющей пол», по-прежнему не изобрели, но термин вызывает нервный смех и плодит мемы среди тех, кто знаком с темой или просто с биологией.
В чем проблема? Если мы заглянем в справочник по биологии, то увидим, что пол бывает хромосомным, гонадным, гормональным, генитальным. Помимо этого пол бывает гражданским и социальным, а еще кто-то может назвать полом гендерную идентичность, кто-то – гендерный маркер в паспорте, и так далее. Какой из этих полов нужно понимать под «сменой пола»? Получается, что термин не имеет смысла (если только речь не идет о ремонте).
Да, некоторые трансгендерные люди, имеющие желание и возможность, могут прибегать к маскулинизирующим или феминизирующим хирургическим операциям: на лице, груди, голосовых связках, внутренних органах или гениталиях. Но «сменить пол» как всю совокупность признаков у медицины возможности нет, поэтому использовать такой термин некорректно.
Что касается операций на гениталиях, то, скорее всего, большинство трансгендерных людей их не делает[89]. Это дорого, сложно, не во всех странах доступно и не для всех допустимо по состоянию здоровья. Да и попросту не всем этого хочется. Думать, что любой трансчеловек мечтает лечь под хирургический нож, – еще одно заблуждение.
У всех трансгендерных людей разные потребности в отношении своей внешности и проявлений. Как и у цисгендерных! Например, и трансгендерная, и цисгендерная женщина может хотеть выглядеть более феминно – а может не хотеть.
Кто-то испытывает сильную дисфорию от звука своего голоса и хочет сделать операцию на связках, а кого-то голос не слишком волнует. Кого-то дисфорит от вида собственных гениталий, а кто-то вообще не обращает на них внимания или же полностью ими доволен. Кто-то максимально меняет внешность, но сохраняет прежние документы, а для кого-то именно смена документов – самый важный пункт. Кто-то просто меняет имя в соцсетях и делает каминг-аут для родных.
Поэтому каждый трансчеловек делает ровно то, в чем испытывает потребность, для чего находит возможности и что помогает ему достаточно снизить гендерную дисфорию. Одним словом, сам решает, какой переход для него полный. Все индивидуально!
Личные истории
Несколько лет назад я записывала монологи трансгендерных людей для статьи Wonderzine[90]. Процитирую отрывки, которые, как мне кажется, помогают расширить представление об их опыте.
Матвей: «Я осознал себя как транспарня около года назад – и сейчас, после длительного периода сомнений, диагностики и ожидания, нахожусь на пороге гормонального перехода, то есть скоро начну принимать тестостерон. Хочу пояснить, что я не рожден в „неправильном“ или „чужом“ теле, а просто хочу изменить свое. Так же, как некоторые люди хотят сбросить вес или набрать мышечную массу, покрасить волосы, сделать пирсинг или тату. Это единственный максимально комфортный и удобный способ существования для меня.
Просто пойти к врачу и проконсультироваться для трансчеловека проблематично: компетентных специалистов мало, поэтому мы делимся опытом друг с другом. Я живу в Австрии, и в моем городе есть отделение гинекологии, работающее исключительно с трансмужчинами, но это скорее исключение из правил. Чаще всего поход трансмужчины к гинекологу оказывается сложной и унизительной процедурой. Многие транспарни идут на гистерэктомию в том числе для того, чтобы решить проблему раз и навсегда.
Я считаю, что нам важны видимость и сексуальная репрезентация – не только для окружающих, но и для нас самих. К примеру, откровенный контент с трансгендерными моделями или просто открытыми трансмужчинами сыграл далеко не последнюю роль в моем осознании и принятии себя.
Идеалом в обществе считается тело цисгендерного человека, но для транслюдей оно недостижимо. Это порой заставляет нас переживать и испытывать сильную неуверенность в своем теле, мешает сближаться с людьми. Мы боимся разочаровать потенциального партнера и испытываем вину за то, что не соответствуем возможным ожиданиям. Думаю, обществу пора уже привыкнуть, что люди бывают самые разные, транслюди тоже могут быть красивыми и сексуальными».
Ана: «Я рада, что родилась женщиной с пенисом, я не испытываю к нему отвращения и не мечтаю от него избавиться – хотя с детства мне не нравится, что он выпирает в промежности; я бы предпочла, чтобы все было гладко. Но еще больше меня бесит привитая трансженщинам культура самоуничижения: заклеивать пенисы, носить адское калечащее белье для сокрытия очертаний, называть свои пенисы „секретом“, „подвохом“, „изъяном“.
К сожалению, феминизм еще только добирается до сообщества трансженщин, а пока многие из нас придирчиво относятся к внешности, пытаются вписаться в стандарты и желают друг другу папиков. Я бы хотела, чтобы люди приняли, что женщины бывают разными и выглядят так, как выглядят.
Информацию о сексе я, как и многие, беру в интернете – но, к сожалению, сейчас почти нет централизованных безопасных ресурсов и целостных систем знаний по сексуальности трансженщин, которые бы формировали чувство собственного достоинства и культуру здоровой трансгендерности с человеческим лицом».
Трансгениталии и предохранение
Гениталии трансгендерных людей меняются на гормонах[91] – и по чувствительности, и внешне. Не стоит ожидать, что вашей транспартнерше или транспартнеру будет подходить та же стимуляция, что и до перехода.
Например, у многих трансмаскулинных людей есть транспенис (или т-пенис) – так называют трех–пятисантиметровый член, который формируется естественным путем из клитора под воздействием терапии тестостероном[92]. «Мои гениталии сильно изменились на тестостероне. Причем не столько внешне – член стал крупнее, но это не радикальная трансформация. Другим стало мое восприятие гениталий и то, какая стимуляция мне теперь подходит. Раньше мне нравилось сильное воздействие пальцами или вибратором, а теперь гениталии стали будто более чувствительными: разные ласки дают разнообразные приятные ощущения. Раньше мне не нравились легкие касания, а теперь мне нравится, когда член ласкают нежно», – описывает свой опыт один из авторов зина о секспросвете для транслюдей Trans Sex Zine[93].
У многих трансфеминных персон на терапии эстрогеном пропадает эрекция, а чувствительность часто распределяется иначе. Меняется внешний вид гениталий, а еще может появиться способность к множественным оргазмам. «Под действием эстрогена гениталии могут стать куда нежнее и чувствительнее, а по ощущениям скорее напоминать большой клитор, нежели член цисгендерных людей», – говорит небинарная трансдевушка и активистка Клои-Куся Куин.
Что касается спермы, то тут у всех по-разному и зависит от срока приема гормонов. На гормональной терапии количество спермы зачастую снижается[94], а способность к зачатию утрачивается. У кого-то сперма может выделяться в незначительном количестве и «разбавленной», а у кого-то оргазм начинает происходить без выделения спермы. «В моем случае оргазм запросто происходит без эякуляции», – делится Клои-Куся.
Как я уже писала выше, внешние операции на гениталиях делают не очень часто. По данным исследований[95], к вагинопластике, клиторопластике, пенэктомии[96], орхиэктомии[97] прибегают 5–13 % трансженщин. А к фаллопластике и метоидиопластике – около 5 % трансгендерных мужчин. «Когда я сделала вагинопластику, то понятия не имела, как сложится моя сексуальная жизнь после, – рассказывает Катя. – Но результат превзошел все ожидания: таких ярких, длительных и мозговыносящих ощущений я никогда раньше не испытывала». А авторка Trans Sex Zine рассказывает: «После операции моя вульва оказалась не такой чувствительной, как я рассчитывала. Мне нравится ощущать пенис партера у себя между ног, но в основном потому, что тогда мой клитор трется об его живот – внезапно это оказалось для меня самым любимым делом».
А что с предохранением?
Изменения гениталий требуют других способов предохранения, и иногда это становится серьезной задачкой. Антон отмечает, что «дело не только в недостатке информации (хотя и в нем тоже), но и тупо в отсутствии технологий, ориентированных на транстелесность».
Например, трансфеминным персонам на гормональной терапии может не подходить презерватив, потому что эрекция ослабевает. И латексная салфетка – тоже не всегда вариант. «В ряде случаев спасти могут более свободные презервативы большего размера, – говорит Катя Мессорош, – но найти их бывает сложнее, чем обычные».
Несмотря на т, что с неовагиной организовать защиту проще (тут уже подходит обычный презерватив, надеваемый на партнера), есть нюансы, которые важно учитывать. «Вход в неовагину менее эластичен, чем, например, у цисженин, – объясняет Катя, – поэтому следует быть аккуратнее, чтобы не травмироваться, и не забывать о барьерной защите – ведь при микротравмах занести инфекцию проще». Поскольку в большинстве случаев неовагина формируется без слизистой и не вырабатывает естественной смазки, Катя напоминает о необходимости добавлять лубрикант на протяжении всего вагинального секса, а не только в начале. «Иногда трансженщина стесняется сказать партнеру, чтобы „не разрушить момент“. Подобное может приводить к натертостям и, опять же, к риску инфекций». Поэтому если вы партнерша или партнер персоны с неовагиной – будьте в курсе и не забывайте предлагать добавить лубрикант сами.
Другая проблема, с которой могут столкнуться трансженщины (впрочем, как и цисженщины), – отказ небережного партнера от презерватива. Для трансженщин это может еще и сопровождаться посылом «ну ты же не забеременеешь». «Банально, но факт: если человек отказывается от предохранения, он вас не уважает, а значит, вам не нужен», – резюмирует Катя.
Что касается трансмаскулинных людей, то средств предохранения для транспениса по сути не существует. «При возбуждении транспенис может эрегировать, становясь тверже, а может оставаться мягким. Оральный секс в таком случае это уже не вполне куннилингус: то ли минелингус, то ли кунет, – комментирует Антон. – И как предохраняться в таком случае – непонятно. Наверное, для людей с твердокаменной эрекцией можно приспособить латексную салфетку – но не факт, что будет удобно. У тех же, чей член остается мягким, делать минелингус через салфетку, кажется, практически невозможно технически». Та же сложность может возникать и во время вагинальной пенетрации. При этом, если вы применяете дополнительные девайсы – страпоны, дилдо, – то просто используйте презерватив.
Важно помнить, что на гормонах у трансмаскулинных людей в вагине меняется pH слизистой (снижается кислотность) и она становится более хрупкой. «В результате поймать инфекцию становится проще. Поэтому если собираетесь прикасаться к гениталиям, то не забудьте как следует помыть руки», – предупреждает Антон.
Надо ли предохраняться, если подходящих средств защиты еще не изобрели? Если кратко, то заботиться о здоровье[98] важно в любом случае: так мы бережем друг друга от ИППП. Что можно порекомендовать? «Мы с врачами рекомендуем предохраняться по возможности, – говорит Антон, – а если эти возможности затруднены – то чаще сдавать анализы». А еще фертильность может сохраняться даже через несколько месяцев приема гормонов, об этом тоже важно помнить, чтобы избежать нежелательной беременности. Поэтому даже если вы в закрытых отношениях, проконсультируйтесь с френдли-врачом, прежде чем отменять защиту.
Трансфрендли-врачей в России становится все больше – как благодаря работе трансактивистов, так и благодаря инициативе самих медиков, желающих сделать свою работу более инклюзивной. Но, к сожалению, их все еще недостаточно: сложно просто прийти в первую попавшуюся клинику и встретить там понимающего врача (хотя некоторые транслюди нашли своих докторов именно так, и для кого-то этот способ работает).
«Например, у венерологов гендерно-сегрегированные кабинеты, куда тебя отправляют по паспорту, – рассказывает Антон. – И в мужском кабинете трансмаскулинному человеку приходится объяснять, что у него вагина и вульва, а врачи могут паниковать и не знают, что делать. Попасть к гинекологу с мужскими документами тоже проблематично. Конечно, все можно разрулить, но психологически это очень тяжело, требуется много самообладания. Легко понять, почему многие транслюди просто отказываются от хождения по врачам».
Катя тоже отмечает, что найти транскомпетентных специалистов крайне сложно. «Иметь гинеколога, умеющего осматривать женщин с неовагиной, действительно важно. Врач без профильных знаний может сказать трансженщине: „Чего у вас там смотреть, если у вас нет матки?“, как это было с одной моей знакомой. Да, в каком-то смысле рисков у нас меньше, но надо проверять, нет ли изменения тканей шва, язвочек (которые из-за особенностей чувствительности можно не почувствовать самой), микроповреждений, которые со временем могут вызвать серьезные проблемы, плюс показатели нормы микрофлоры у нас свои».
Самый простой способ найти френдли-специалиста в России сегодня – это обратиться в организацию, работающую с трансгендерными людьми.
Я уверена, что чем меньше будет напряжения вокруг трансгендерности, тем проще будет отношение к любым переходам, хоть прямым, хоть обратным или повторным. Очень хочется, чтобы можно было свободно определяться в своей гендерной и сексуальной идентичности, стиле жизни, внешнем виде, презентации.
Чем более видимыми будут становиться трансгендерные люди, чем больше будут учитываться их права, тем более продвинутыми и качественными будут становиться медицинские сервисы для них. В частности, речь о доступности гормональной терапии и операций.
Возможно, в будущем инструментами для изменения тела захотят пользоваться не только транслюди. Остальные тоже могут начать задумываться, как скорректировать свою телесность для повышения личного комфорта – с помощью гормональных препаратов и операций, доступных и качественных. Все-таки тенденция к разнообразному самовыражению через внешность уже цветет пышным цветом. Никого не удивляет желание цисгендерной женщины увеличить или уменьшить грудь или же начать гормональную терапию, чтобы избежать нежелательной беременности, отменить болезненные месячные, а также скорректировать самочувствие и внешность во время климакса.
Как транспереход влияет на сексуальную жизнь
Многих транслюдей в начале перехода волнует, что будет происходить с их телом и сексуальностью. Антон рассказывает о следующих распространенных паттернах.
Изменения либидо. В начале гормональной терапии у трансмужчин и трансмаскулинных людей нередко повышается либидо – это связано с воздействием тестостерона. И наоборот: у некоторых трансженщин и трансфеминных людей в начале гормональной терапии эстрогеном либидо понижается. Но в их случае исключений все-таки больше, ведь у многих начинают налаживаться отношения с внешностью, телом, а значит, и с сексуальностью тоже.
«Обычно говорят, что на феминизирующей гормонотерапии либидо снижается, – говорит Катя, – но даже в период пубертата я не занималась соло-сексом так много, как после вагинопластики, которую сделала в тридцать пять. Сейчас это сверхлибидо уже поутихло».
«Второй пубертат». У многих случается так называемый второй пубертат – в плане не только гормональной перестройки, но и психологической. Человек, начавший переход, переосмысляет и перестраивает свои отношения с миром, людьми и, в частности, с сексом. «Это надо учитывать, – предупреждает Антон. – Вы можете быть человеком любого возраста, с тремя высшими образованиями, но в первые год-полтора начать отчаянно экспериментировать с отношениями и сексом». Катя описывает этот период как состояние, в котором «всего очень хочется».
«Например, трансфеминная персона может ощутить желание выкладывать очень сексуализированные фото в соцсетях или начать заводить знакомства ради секса, а может сосредоточиться на романтических мечтах об отношениях „как в книжках“, много влюбляться, – объясняет Катя. – Помню, как через полгода после начала перехода я вдруг почувствовала себя буквально 16-летним подростком, хотя мне было уже за 30».
Антон замечает, что в начале перехода транслюди могут соглашаться на секс с теми, кто им не очень нравится и с кем они не согласились бы на секс потом, когда уверенность в себе прибавится: «Например, гетеросексуальная трансженщина может согласиться на секс с несимпатичным ей мужчиной: „Меня захотели, значит, это подтверждает мою настоящесть“. Или гомосексуальный трансмужчина может думать: „О, меня захотел настоящий цисгендерный гей – и наплевать, что тот отказывается от презерватива“». Катя рассказывает, что в незащищенном положении могут оказываться трансженщины, встречающиеся с цисмужчинами: «Классическое „Зачем нам презик? Ты что, мне не доверяешь?“ и даже принуждение к сексу – к такому персона, впервые открывающая свою новую сексуальность, может быть особенно уязвима».
Активисты и активистки призывают ценить себя: вы не должны соглашаться на секс или отношения просто потому, что с вами якобы что-то не так. С вами все в порядке, и большинство трансгендерных людей находят себе классных партнеров и партнерш. Катя напоминает, что поиск «своих» людей может потребовать времени, и это нормально: «А еще важно быть внимательными не только к потребностям партнера, но и к своим чувствам в отношениях».
В период «второго пубертата» вы можете переоткрывать свою ориентацию, может появиться интерес к людям того гендера, который раньше не привлекал. При этом негетеросексуальным транслюдям приходится быть более творческими, ведь информации для них особенно мало: изобретать свои секс-практики и паттерны поведения. «После осознания себя все мои прошлые „странности“ оказались различиями между ролями гетеромужчины и лесбиянки-топа, – делится Вера. – Например, в „традиционном“ гетеросексе мужчина тождественен топу и почти всегда получает оргазм, а женщина – как получится. А в лесбийском [при распределении ролей] в первую очередь топ доставляет удовольствие боттому».
По наблюдениям Кати, «второй пубертат» длится около двух лет, а потом понимание себя, своих романтических и сексуальных предпочтений устаканивается. И несмотря на сложности, это также время радости от исследования себя и своих отношений с окружающими, новые классные открытия. А Антон говорит, что если несколько лет назад одним из самых частых вопросов транслюдей на группах поддержки был «Где мне найти себе пару?», то теперь его задают все реже: благодаря соцсетям, дейтингам, а главное, росту информированности люди успешно знакомятся и строят отношения в любых подходящих им форматах.
Противоположный эффект. Бывает и наоборот: у некоторых транслюдей, уже практиковавших секс до перехода, сексуальная жизнь может сходить на нет. Это связано с тем, что старые паттерны перестают работать, а на выстраивание новых силы находятся не сразу.
Катя отмечает, что некоторые намеренно отказываются от секса или даже не могут думать о нем, пока во внешности не произойдут все желаемые изменения (и тут у каждого и каждой свой список). «К тому же привычные способы поведения в постели теряют актуальность, и надо не только переоткрывать себя заново, но и как-то объяснять все это партнерам», – дополняет Антон. Нормально, если на фоне всех перемен на сексуальную сферу не хватает ресурса. Вы всегда сможете вернуться к ней позже, когда более приоритетные задачи будут решены.
Аффирмативные сексуальные практики некоторые трансгендерные люди используют, чтобы почувствовать себя уверенно в своем гендере. «Например, трансмужчина в начале перехода может практиковать только проникающую позицию и отказываться от принимающей», – приводит пример Антон. Любой выбор, позволяющий вам почувствовать себя лучше, валиден. И также нормально, если со временем предпочтения меняются.
«Раньше я был склонен к ведущей роли из-за дисфории, хотя это довольно редко мне подходило, – поделился один мой трансмаскулинный подписчик. – Но я пытался цеплять на себя токсичную маскулинность. Было сложно принять себя в принимающей роли, но сейчас мне очень важно осознавать, что моя гендерная идентичность не зависит от предпочтений в сексе».
Катя рассказывает, что периодически сталкивается с похожими ситуациями: «Трансженщина вступила в отношения, наслаждается романтикой, но говорит, что в сексе ничего не чувствует: просто хочу доставить удовольствие любимому, и все. Это история про отсутствие опыта и открытости, ведь ощущения в сексе – вопрос исследования своего тела. Нужно время, часто наедине с собой, чтобы разобраться не только как надо ему, но и как надо тебе».
А еще один подписчик вспоминает, что в начале перехода отношения с цисгендерными геями были для него «чем-то вроде признания»: «Они валидировали меня как мужчину, и, наверное, поэтому же я выбирал в сексе ведущую роль – согласно стереотипу о том, что она более маскулинная. Но чем больше я принимал себя, тем больше допускал экспериментов в сексе. Я начал исследовать свою сексуальность, у меня впервые появились партнерши-женщины. До перехода они меня не интересовали: видимо, взаимодействовать с феминностью мне было больно. На данный момент я нахожусь в длительных отношениях с трансгендерным мужчиной, и мне кажется, только в этом контакте я приблизился к своей личной сексуальности, которая уже не про то, чтобы кому-то что-то доказать, а про внимание к своим индивидуальным потребностям».
Влияние дисфории. Из-за дисфории определенные практики и прикосновения могут быть неприятны, особенно в начале перехода. Например, несколько лет назад трансгендерный парень Дима, тогда только начавший переход, говорил мне для интервью Wonderzine: «Дисфория, разумеется, у меня присутствует: мне не нравится, если ко мне или моему партнеру применяют слова, обозначающие женские половые признаки. Мне физически неприятны прикосновения к соскам, а ведь практик с ними уйма – но мне приходится их избегать. Хорошо, что мне попадаются понимающие и внимательные партнеры, с которыми можно обсудить все словами как до, так и во время секса, сказать: „Нет, мне так не нравится, давай по-другому“».
Клои-Куся рассказывает, что до перехода испытывала телесную дисфорию, почти не использовала свои гениталии в сексе, ограничиваясь оральным сексом и фингерингом: «С началом перехода мне стало легче: телесная дисфория поубавилась, к гениталиям я стала относиться спокойнее и теперь принимаю все части своего тела, раз уж они есть».
Обязательно говорите партнерам и партнершам, если из-за дисфории (или по любым другим причинам) вам некомфортны какие-либо практики или прикосновения. Важно, чтобы они считались с этим, уважали ваши границы и поддерживали вас.
Отношения с сексом налаживаются. С началом перехода из жизни трансчеловека уходят лишние стресс-факторы. «Исчезло чувство фрустрации после полового акта, – рассказывает Ульяна. – Увеличилось количество и чувствительность эрогенных зон: если до гормонотерапии они практически ограничивались гениталиями, то после добавились и грудь, и спина, и взаимодействие с волосами, и это не закрытый список». А один подписчик рассказал, что не испытывал оргазм все 25 лет жизни, пока не начал транспереход: «А сейчас кончаю по три раза в день – возможно, потому что анатомия поменялась, но до конца не понятно!»
Катя говорит, что очень важно изучать себя, ведь тело и его реакции в течение перехода меняются, плюс мозгу нужно время, чтобы построить новые нейронные связи: «Самоисследование – ключ к насыщенной сексуальной жизни. Я лично предпочитаю пробовать новые практики в первую очередь наедине с собой, когда я достаточно расслаблена и могу быть в контакте с ощущениями. Это позволяет мне узнать, как будет работать мое тело в сексе, например какие объем и глубина проникновения мне подойдут. Не переживайте, если что-то не получится – фейлы бывают у всех, и это неизбежно. И будьте готовы к новым открытиям: например, восприятие оргазма может поменяться».
Нет неправильных секс-практик
«Раньше среди трансгендерных людей и врачей ходило много архаичных убеждений о том, как якобы правильно пользоваться гениталиями „правильному“ трансгендерному человеку. Будто трансмужчине ни в коем случае нельзя пользоваться собственной вагиной в сексе, а трансженщине – пенисом. За это людей всерьез шеймили, – вспоминает Антон. – Но сейчас уже практически всем очевидно, что это абсурд: трансгендерный человек может получать удовольствие от стимуляции самых разных зон гениталий так же, как и цисгендерный».
Мы все получаем телесное удовольствие по-разному как минимум потому, что нервные окончания у всех расположены по-своему. И да, это никак не связано ни с сексуальной ориентацией, ни с гендерной идентичностью. Стыдить людей за то, что те ведут себя «не по-мужски» или «не по-женски», неприемлемо ни в социальной жизни, ни в сексуальной. Некоторым кажется, что это относится только к цисгендерным людям, а для трансгендерных все должно быть жестче. Это не так: «Если какое-то ограничивающее правило действует только для уязвимой группы, но не для большинства – скорее всего, это правило дискриминационное», – отмечает Антон.
То же с секс-практиками: любые из них валидны, если происходят по взаимному согласию и не приносят никому вреда. Но они никак не «доказывают» гендерную идентичность: гендер и секс-практики никак не связаны между собой ни у цисгендерных людей, ни у трансгендерных. Разве что вам самим хочется связать их для себя, потому что это вас поддерживает, но в таком случае это личный выбор.
Отдельно стоит отметить малопрезентованные секс-практики, многие из которых впервые описаны именно транслюдьми (несмотря на то что их могут использовать и цислюди тоже). Например, маффинг – пенетрация пахового канала (углубления у основания мошонки), впервые описанная авторкой легендарного зина о трансфеминном сексе Fucking Trans Woman. Например, трансженщина Ханна рассказывает[99], что до вагинопластики она практиковала маффинг во время секса, проникая в себя рукой. Некоторые трансженщины без вагинопластики применяют вибратор. «Я рекомендую, если вы пробуете мастурбировать с пенисом, подогнуть его вовнутрь к мошонке, пока он в расслабленном состоянии. Дальше вы можете ласкать его, как клитор, использовать вибратор и все что захотите. Это классный способ», – говорит секспросветительница Сара.
Некоторым трансмаскулинным людям нравится получать минет, когда на них надет страпон. «В первую очередь это визуальные переживания, – объясняет автор Trans Sex Zine. – Вы можете тереться о страпон лицом, заглатывать его и смотреть в глаза вашему партнеру. Если это кажется вам сексуальным, можете попробовать!» Автор отмечает, что визуальную составляющую легко дополнить физической – можно подобрать расположение страпона так, чтобы основание приятно надавливало на чувствительные места. Кстати о страпоне: некоторым трансженщинам без нижней операции нравится применять для пенетрации именно его, а не свои гениталии. «Если я пенетрирую человека (что случается не так часто), то делаю это секс-игрушками», – рассказывает[100] трансфеминная персона Надя.
Секс-практик существует бесконечное количество, описанных и неописанных, давно известных и еще не изобретенных. И ничто не мешает нам придумывать свои – те, что доставляют удовольствие именно нам, нашим партнерам и партнершам.
Что нужно знать партнерам и партнершам транслюдей
«Если вы умеете быть внимательным к особенностям конкретного человека и разговаривать словами через рот, то не важно, цисгендерный перед вами человек или трансгендерный, – уверен Антон. – Не существует отдельной транскорректности, есть корректность общечеловеческая».
Ниже я собрала самые распространенные рекомендации, которые дают трансактивисты партнерам и партнершам транслюдей.
Даже если у вас уже был секс с трансгендерной персоной или вы сами трансперсона, это не значит, что вы «точно знаете, как надо». Все люди – и цис, и транс- очень разные.
Не стоит предполагать, что любой трансгендерный человек захочет отыгрывать во время секса какую-то специальную гендерную роль. Например, что любой трансмужчина захочет доминировать, а любая трансженщина – быть в принимающей позиции.
Клои-Куся вспоминает, что сталкивалась со стереотипом, будто секс с феминной персоной непременно подразумевает проникновение: «Однажды секс начался спонтанно, и первое, с чего начала моя новая партнерка, – это анальное проникновение в меня. Я была сильно удивлена». Но помните: интервенции что в вагину, что в попу приятны далеко не всем. Просто задавайте открытые вопросы и дайте друг другу возможность рассказать о себе, своем теле и своем опыте.
Если вы цисчеловек – ведите разговор на равных. Не говорите: «Так, поскольку ты трансгендерный чел, давай-ка все обсудим». Помните, что предсексовое обсуждение нужно всем участвующим: и вам, и человеку рядом есть что рассказать про себя, про свое тело, про свои «хочу» и «не хочу». «Давай обсудим наш будущий секс? Перетрем всякое: что нам нравится, а что нет, какие у нас есть желания и границы». В этом случае все супер, ведь вы просто обсуждаете свои общие особенности, не делая акцента на гендерной истории.
«Соответственно, если вы трансчеловек, я рекомендую открыто объяснять свои особенности, – дополняет Катя. – Например, я предупреждаю циспарней о максимальном диаметре моей вагины: если их агрегат шире, нам придется исключить вагинальный секс. Не стесняйтесь сами начинать разговор о предпочтениях».
С телом то же самое: знакомство с телесностью любого человека также начинайте с нуля. Все тела разные – и трансгендерные, и цисгендерные. У каждого и каждой из нас есть своя история отношений с телом, часто непростая. Пускаться в объяснения, а тем более в оправдания, никому не хочется.
Некоторые трансгендерные люди испытывают сильную телесную дисфорию: взаимодействие с определенными частями тела может вызвать тревогу или даже травму. У других дисфории нет вообще или же она проявляется только в определенные моменты жизни. Все варианты нормальны.
Также не стоит думать, что у всех транслюдей одинаковый план перехода, что каждый человек обязательно применяет гормональную терапию, перенес определенные операции (или вообще планирует их когда-либо). Вы можете просто рассказать о собственных телесных особенностях и спросить: «А что мне важно учесть во время секса с тобой?»
Позитивные формулировки рулят! «Как тебе нравится, когда тебя трогают?», «Приятны ли тебе ласки в промежности, и если да, то какие?», «От каких прикосновений, фантазий и игр тебе прикольнее всего?» «Какие слова тебе нравится слышать во время секса?»
Спрашивая так, вы концентрируетесь не на чьих-то отдельных частях тела, а на удовольствии – самой главной составляющей секса. Отвечайте на эти вопросы вместе, и у вас получится диалог двух равных людей, приятный, полезный и возбуждающий.
Помните, что в начале трансперехода человек может чувствовать себя более уязвимо, соглашаться на аффирмативные практики. Поэтому, как и в случае с любым человеком в потенциально стрессовой ситуации, будьте внимательны к границам.
Лучше задавайте открытые вопросы, не опирающиеся на предположения и не делающие акцент на дисфории. Не говорите: «Наверное, к твоей вульве лучше не прикасаться?» Во-первых, если вы не угадали – будет неловко, во-вторых, не факт, что вашему партнеру вообще окей со словом «вульва».
Вы можете просто сказать: «Давай обсудим, какие у кого из нас ограничения в сексе? Я не люблю, когда мне облизывают уши и шлепают, а еще мне важно, чтобы в меня не входили без предупреждения. А у тебя какие антипатии?» И, конечно, соблюдайте принцип согласия и право человека передумать и остановить практику в любой момент. «Спасибо, что заботишься о своих границах» – лучшая реакция в таком случае.
Наверняка вы уже знаете, какие местоимения и родовые окончания используют для себя ваши партнер или партнерша («она», «он», «они», в некоторых случаях – чередование). Но если вы не уверены, просто уточните: «Слушай, такой деликатный вопрос! Я осознала, что мне требуется все же спросить: какие родовые окончания для тебя предпочтительнее?»
Помните, что многие трансгендерные люди сталкивались с мисгендерингом[101] при неприятных обстоятельствах, и некорректное местоимение во время секса может триггернуть. Если случайно ошибетесь, то извинитесь и будьте внимательны в дальнейшем.
А в случае, когда трансгендерный человек хочет участвовать в ролевой игре, воплощая персонажа другого гендера, спросите, какие местоимения стоит использовать в конкретной ситуации.
Называйте гениталии конкретного человека так, как их называет сам человек, – по сути, как и в случае с цисгендерными людьми. Если сомневаетесь – уточните комфортные термины.
Например, одна трансгендерная женщина без нижней операции может говорить про свои гениталии «вульва» и «клитор», а другая использует слово «пенис». Некоторые предпочитают слышать «трансгендерный мужчина без нижней операции», другие «мужчина с вагиной», третьи – «мужчина с транспенисом». А еще то, что одни называют «страпоном», другим комфортнее звать «членом».
Наконец, есть универсально-нейтральные слова вроде «гениталии», «половые органы», «промежность».
Трансгендерных людей нередко фетишизируют, поэтому честно ответьте себе: почему вам хочется секса с этим человеком? Хотите ли вы получить определенный вид опыта, или же вы чувствуете подлинное желание или интерес к человеку? Бо́льшая часть трансгендерных людей не заинтересована в том, чтобы быть вашим фетишем или сексуальным экспериментом. Будьте искренни с собой и другим человеком.
Как всегда, перед сексом обсудите сексуальное здоровье. Проговорите: кто и когда из вас сдавал анализы и какие средства защиты вам доступны? Помните, что для людей на гормональной терапии возможности барьерного предохранения могут быть ограничены. Если это ваш случай, то вместе серьезно отнеситесь к регулярной сдаче анализов.
Ошибаются все или практически все, вопрос всегда в том; как мы ведем себя в случае ошибки. Вы прояснили корректные местоимения и важные ограничения друг друга – но что будет, если вы случайно ошибетесь в словах, прикоснетесь там, где трогать нежелательно, или наступите на триггер? А если что-то произойдет даже не по вашей вине, но человека рядом накроет?
Как и в любом контакте, заранее спросите друг друга: «Как я смогу поддержать тебя, если случайно сделаю что-то не так?» Помогут ли прийти в себя объятия и разговор? Нужно ли будет оставить человека в одиночестве? Стоит ли вам обнять человека или помочь переключиться? Например, остановить секс и просто посмотреть кино вместе? Узнайте, как сделать друг другу максимально комфортно.
Конечно, не каждый и каждая из нас заранее знают, какие решения сложных ситуаций подойдут для них. Не все смогут выдать вам инструкцию к себе. Но вы можете заранее вместе прикинуть – даже интуитивно – несколько направлений «противопожарных» действий и в случае неприятности попробовать подобрать что-то соответствующее.
Подходите к обсуждению секса с добрыми намерениями, спокойствием, юмором и готовностью учиться. Помните, что в жизни бывает по-разному и нормально чего-то не знать. Но если вы готовы бережно и взаимоуважительно разбираться вместе – это отличная опора.