Комуч провозгласил государственным флагом красный, но в армии ввел Георгиевский флаг. Обращения в Народной армии тоже пришли из армии царской, включая «рад стараться» и «ваше высокоблагородие» (обращение к полковнику и старше). Многие офицеры царской армии пошли служить в нее, чтобы воевать с большевиками. Самый известный из них — подполковник В.О. Каппель.
Сами эсеры заявляли, что Народная армия включает 40 тысяч человек… Все, кроме них, называли другую цифру — 17 тысяч, и это как добровольцев, так и призванных. Что же до призыва… Горожане еще готовы были идти в Народную армию Комуча, а вот крестьяне категорически отказывались.
И тогда Комуч ввел систему… террора. Если деревня не давала «добровольцев», ее, случалось, сносили с лица земли артиллерийским огнем. А не желавших служить в Народной армии топили в Волге. Убили не так уж много людей — порядка 2–3 тысяч (как всегда, точно никто не считал), но важен факт.
Комуч вел террор и против коммунистов, причем коммунисты часто расстреливались на месте, без суда и следствия. Иногда вместе с ними уничтожались их жены, дети, даже друзья — особенно если заступились.
Потом коммунисты будут кивать на «белый террор» и рассказывать о том, как «белые» топили в реках крестьян. Но топили-то их вовсе не белые, а люди под красным знаменем и под лозунгами эсеров! Это не белый, это «розовый» террор. Не коммунистический? Хорошо, пускай будет социалистический. Мужикам сразу же легче, разумеется.
Вообще-то Народная армия вовсе не покрыла себя неувядаемой славой. Исключение — это крестьяне-добровольцы. 6 сентября они взяли Вольск (близ Саратова).
Основную же тяжесть боев на Волге несли на себе чехословаки и офицерский полк В.О. Каппеля (около 2 тысяч человек). Удивительно, как вообще малочисленны фронты Гражданской войны!
17 тысяч человек с одной стороны, из которых боеспособны 2 тысячи, — и это уже грозная сила. А большевиков было не более 40 тысяч человек, и у них тоже не было единства.
Первая крупная победа Народной армии — это победа В.О. Каппеля: 11 июня взята Сызрань. К концу июня взяты Бугуруслан, Ставрополь и Бугульма. 5 июля чехословаки взяли Уфу, а 6 июля — Златоуст.
10 июля командующий Волжским фронтом Красной Армии левый эсер М.А. Муравьев попытался повернуть свои войска против большевиков, но они ему не подчинились. Мятеж подавили кроваво и быстро, но заминка большевиков им дорого обошлась. Двигаясь на север, отряд В.О. Каппеля дерзким ударом 21 июля освободил от большевиков Симбирск.
22 июля на совещании командиров групп в Симбирске принято решение: наносить главный удар на Казань и Нижний Новгород с тем, чтобы потом идти на Вятку и Вологду. Цель — соединение с союзниками и командованием Северной областью.
7 августа бригада полковника В.О. Каппеля берет Казань. Здесь было захвачено много военного снаряжения и золотой запас Российской империи, который в полной сохранности эвакуировали в тыл.
Откуда взялся золотой запас Российской империи в Казани?! Да очень просто: большевики не смогли выполнить всего обещанного по Брестскому договору: не отдали ни Черноморского, ни Балтийского флота, не сдали и не разоружили чехословаков.
Еще в феврале и марте 1918 года большевики ждали, что немцы захотят войти в Москву и Петроград, планы же немцев какое-то время оставались неясны. В конечном счете они не захотели входить в столичные города, но большевики на всякий случай вывезли золотой запас в тихую провинциальную Казань.
В августе власть Комуча распространилась на территории Самарской, Симбирской, Казанской, Уфимской губерний. 20 августа образуется Восточный (Волжский) фронт под верховным командованием С. Чечека. Фронт протянулся на добрых 400 верст. Правым флангом он упирался в Свияжск, проходил через Казань, Симбирск, Сызрань, Хвалынск и на левом фланге упирался в город Вольск. Большевики были отброшены за Волгу и Каму.
Казалось, надо форсировать Волгу и наступать на Нижний Новгород!
Беда в том, что чехословаки все больше отказывались воевать. Они увидели, что пробить себе дорогу на родину через Архангельск и Мурманск не получается. Началось разложение, за внутренние российские дела воевать чехословаки не хотели. В результате их командир, полковник Швец, покончил самоубийством.
Огромное количество сил отнимала война с башкирами. Финно-угорские народы — черемисы, марийцы были лояльны к русским. У них тоже велась война между белыми и красными. А вот башкиры воспользовались случаем и агрессивно пытались освободиться от любой вообще русской власти. Их конные отряды часто нападали на части Народной армии. Приходилось держать до трети отряда в боевом охранении.
Впрочем, красные столкнулись с точно такой же проблемой: башкиры воевали не с белыми и не с красными, а с русскими.
В начале августа Ленин приказал перебросить на Волгу 30 тыс. красноармейцев с западной границы. И поставил нового командующего, бывшего полковника царского Генштаба И.И. Вацетиса. Волжская флотилия высаживала десанты 4 сентября под Сызранью, 9-10 сентября — под Казанью, 7 октября — под Самарой. А у Народной армии флота не было.
Народная армия стала отступать. В народе она не имела серьезной поддержки, встать на место бегущих стало некому. Каппелейцев же красные буквально задавили числом.
10 сентября 1918 года Вацетис отбил у Комуча Казань, а 7 октября взял оставленную Народной армией Самару. Бригада Каппеля до последнего удерживала фронт в районе Уфы, но и она откатилась на восток.
Одним словом, на мгновение, с августа по октябрь 1918 года, вспыхнуло и погасло государство Комуча. Не белое, но и не красное.
Такие же государства возникли к северу и к востоку от государства Комуча.
Пока на Волге шли бои, в Сибири возникло правительство из кадетов и социалистов.
В Томске еще 23 июня на совещании областной Думы под председательством П.В. Вологодского было образовано Временное Сибирское правительство. Оно потом переехало в Омск. В отличие от Комуча у него не было всероссийских претензий. Его девиз: «Через автономную Сибирь к возрождению российского государства», а его флаг — бело-зеленый, символ снегов и лесов Сибири.
ВСП отменило все советские декреты, включая социализацию земли (помещичьих владений в Сибири не было), налаживало самоуправление, милицию, хозяйство, образование и железнодорожный транспорт.
Сибирская армия к началу августа состояла из 32 тыс. добровольцев. Удалось провести мобилизацию; здесь не приходилось никого расстреливать и топить. Вместе с мобилизованными боевой состав Сибирской армии к октябрю 1918 года достиг 60 тысяч.
Правительство опиралось на местные деловые и академические круги. Ему невероятно мешала избранная еще в декабре 1917 года областная Дума… В эту Думу входили разные партии — меньшевики, эсеры, большевики. Они опять стали «руководить» и все время занимались внутренними разборками, а заодно постоянно обличали правительство за «происки реакции».
Комуч просил помощи у Временного Всесибирского правительства. Сибиряки на помощь не пришли.
Глава 6УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ
Первое время после отречения Николай II с семьей жил под домашним арестом в Царском Селе. Трудно найти менее популярного царя; «народные массы» еще при Временном правительстве требовали на митингах смерти «Николая Кровавого».
В августе 1917 года Временное правительство Керенского переводит семью императора в бывший губернаторский дом в Тобольске. Предлогом становится переписка Николая II со своим царственным кузеном, королем Англии Эдуардом. Николай даже не просит политического убежища… Скорее, он робко интересуется: а как отнесутся правящий двор и общественность Британии, если он поселится в их стране? Эдуард отвечает весьма уклончиво — не может же Британия стать прибежищем для его родственников.
Керенский же публично врет, что хочет сбагрить семью Романовых за границу, а сам старается упечь ее подальше. Потом он будет уверять, что спасал Николая и, если бы не он, Керенский, тот «погиб бы в Царском Селе не менее ужасно, но почти на год раньше».[114]
Конечно, Николай мог бы выехать и в любую другую страну… Не в качестве бывшего императора, а в качестве частного лица. Частным лицом жил в Аргентине двоюродный брат Франца-Иосифа, например. Но для этого нужна готовность августейшей семьи стать рядовыми гражданами… Ну, и некоторая решительность, чтобы бежать. Ни в том, ни в другом качестве Николай II не был замечен. Да и вопрос — отпустил ли бы его Керенский?
При большевиках узники были по приказу из Москвы в апреле и мае 1918 года переведены из Тобольска двумя группами на более жесткий режим в Екатеринбург. Там их поселили в «доме особого назначения», бывший раньше собственностью купца Ипатьева. «Ипатьевский дом».
В ночь на 16 июля Уральский областной Совет принял решение о расстреле царской семьи (согласованное с Лениным и Свердловым) и отобрал 12 исполнителей, из них 6 латышей (двое из них стрелять в девиц отказались).
В ночь на 17 июля 1918 года красные убили в общей сложности 11 человек: Николая, его жену, четырех дочерей, сына и четверых слуг. Доктор Боткин, лакей Трупп, повар Тихомиров, комнатная девушка А. Демидова. Царевича Алексея Николай Александрович держал на руках. После залпа он еще бился, его докололи штыками. Так же добили двух великих княжон.
В общем, «большевики выполнили справедливое требование народа, выдвинутое сразу же после свержения царского самодержавия».[115]
Месяцем ранее в Перми был убит великий князь Михаил Александрович. В СССР рассказывали официальную сказку: Михаила… казнили местные рабочие Мотовилихинского завода. Прознали о его желании выехать за границу и вот, «приняли меры». В действительности же Михаила выкрали чекисты, специально приехавшие в Пермь из Москвы. Выкрали у местной охраны и тайно убили в лесу.