28 июля вводится закон об автономии казачьих областей; предполагалось дать автономию и Украине.
По словам князя В.А. Оболенского, шла «перестройка всего государственного строя на новой социальной базе».
Не надо представлять себе Врангеля эдаким сладким либералом. Реформы проводятся в жизнь жесткой рукой. Кутепов вешает явных провокаторов и большевистских агитаторов. Городской глава Севастополя Усов жалуется ему на «самоуправство» Кутепова. И Врангель отвечает с конкретностью военного человека: «Кутепов выполняет мои приказания… Я не хочу разбирать, кто прав: я ли, отдающий эти приказания, или вы. На мне лежит ответственность перед армией и населением…» И «я не задумаюсь увеличить число повешенных еще одним, хотя бы этим лицом оказались вы».
Катастрофически не хватало кадров. Приходилось полагаться то на социалистов как политиков, то на царских чиновников как управленцев. А люди эти явно никак не совместимые. И толку от каждой категории — чуть.
Зачем вообще идут реформы?! Время ли?
Врангель писал: «Не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа».
И в разговоре с В.В. Шульгиным: «Я чего добиваюсь? Я добиваюсь, чтобы в Крыму хоть на этом клочке сделать жизнь возможной… вот у вас там коммунизм, то есть голод и чрезвычайка, а здесь: идет земельная реформа, вводится волостное земство, заводится порядок и возможная свобода… Никто тебя не душит, никто тебя не мучает… Мне так надо выиграть время, чтобы… слава пошла: что вот в Крыму можно жить. Тогда можно будет двигаться вперед — медленнее, чем при Деникине, медленно закрепляя за собой захваченное. Тогда отнятые у большевиков губернии будут источником нашей силы, а не нашей слабости, как было раньше. Втягивать надо в борьбу по существу… Чтобы они тоже боролись, чтобы им было за что бороться…»[221]
Летом и осенью 1920 года в Крым сходятся крестьянские ходоки из самых разных губерний — посмотреть, как там получается с землей?! Именно после объявления Закона о земле 7 июня Русская армия вырвалась из крымской «бутылки», как пробка из-под шампанского.
Но времени нет категорически.
Пока идет советско-польская война, у большевиков не хватает сил раздавить Врангеля. Они ведут переговоры с героем Крыма генералом Слащевым. Есть и версия, по которой Слащев сам начал эти переговоры.
Я ков Александрович Слащев… Потомственный военный, сын полковника. Окончил Великую войну полковником, награжден Георгиевским крестом 4-й степени, Георгиевским оружием, пять раз ранен. В Добровольческой армии с начала 1918 года. Очень храбр, авантюристичен, честолюбив. Жесток. Порой — жесток без особой необходимости.
Невероятный «картинщик». Ходил в специально придуманном костюме: белом доломане и лиловых рейтузах. Врангелю не раз докладывали: ведет себя странно, «толкает» непонятные речи, одевается неподобающе…
«Какое вам дело? — отвечает Врангель на наветы. — Если даже он воткнет павлинье перо себе в задницу, но будет продолжать так же хорошо драться, это безразлично».
Оказывается, личные качества Слащева могут сделать его игрушкой в руках большевиков. С ним в заговоре — 30 генералов. Цель: убить Врангеля и впустить в Крым Красную Армию.
Трудно сказать, как могла бы повернуться история. Но 17 августа 1920 года война с Польшей закончилась и можно было заняться Врангелем… Без «придворных заговорщиков» в его рядах.
По мнению советских историков, поляки обещали «за помощь, оказанную им Врангелем, помочь Врангелю разбить Красную Армию и восстановить в Советской России власть помещиков и капиталистов».[222] Неправда. Врангель остался один. Поляки решали только свои собственные задачи.
7 августа красные переправились через Днепр у Каховки и стали теснить силы Врангеля. За две недели они создали здесь Каховский плацдарм. Три оборонительные позиции: внешнюю, протяженностью 55 км, главную позицию, протяженностью 30 км, из двух линий окопов и предмостную — возле самой Каховки. Глубина плацдарма — 12–15 км. Огромная работа. Десятки километров рвов, валов, колючей проволоки, минных полей. Десятки тысяч мобилизованных на работы, из которых не все вернулись домой.
Белые прекрасно понимают ценность Каховского плацдарма. От него всего 70 км до Перекопа. Накопи тут любую армию, и она в считаные дни окажется уже на подступах к Крыму. Но сил раздолбить Каховский плацдарм уже нет.
Врангель принимает решение: обойти Каховский плацдарм с севера. Заднепровская операция в октябре 1920 года кончается полным провалом: на считаные тысячи белых войск катятся валы десятков тысяч красноармейцев.
Слащев в ярости: он считает, что Врангель упустил нужный момент, не нанес удара, когда Совдепия была связана войной с Польшей. Дело доходит до прямых обвинений в измене. Врангель увольняет Слащева из армии, тот живет как частное лицо в Ялте.
Переходы и перелеты в Белую армию практически прекратились. Всем уже ясно, кто победит.
На Перекопе спешно возводят укрепления. Турецкий вал остался еще от Крымских ханов XVII–XVIII веков. 11 км длиной, высотой до 10 м и толщиной до 15 м у основания. На вершине Турецкого вала откапывается линия окопов с пулеметными гнездами, перед ним выкопан ров глубиной от 5 до 10 м. 70 орудий и 150 пулеметов установлены на валу и позади.
В 20–25 км к югу оборудована вторая оборонительная полоса — Юшуньская позиция (ее называют и Ишуньской).
Белые сожгли деревянный мост через Сиваш, взорвали железнодорожный. На Чонгарском полуострове и Арбатской стрелке соорудили б линий окопов.
Грандиозная работа по подготовке к обороне! Похоже, осенью 1920 года мобильная, стремительная Гражданская война могла перейти в оборонительную. И перешла бы, возникни два разных русских государства: белое и красное. Уже в октябре 1920-го Каховский плацдарм и Перекоп мрачно смотрят друг на друга с расстояния в 70 км.
8 ноября 1920 года красные под командой М.В. Фрунзе и В.К. Блюхера вместе с неверным, но союзником Нестором Махно[223] перешли в решительное наступление. «Все на Врангеля!», «Очередь за Врангелем!».
Белых — 28 тысяч человек в Русской армии. Из них 8 тысяч не могут выйти на фронт: караулят «зеленых» партизан в горах или несут гарнизонную службу. А то ведь большевики мастера устраивать восстания в тылах! 250 артиллерийских орудий, 5 бронепоездов, 20 бронеавтомобилей (последние танки сожжены в ходе Заднепровской операции).
Красных — больше 100 тысяч. У них меньше орудийных стволов, но гораздо больше пулеметов — до 300.
У Махно свой маневр: в ночь на 8 ноября перейти вброд залив Сиваш. Западный ветер отгоняет воду, залив становится проходимым. Утром 8 ноября махновцы овладели укреплениями на Литовском полуострове.
Днем направление ветра изменилось, уровень воды в заливе начал подниматься. Но перейти-то залив можно! Особенно если идти через броды. А что они заминированы — так можно пустить на дело местных мужиков… Эта операция стыдливо именуется красными так: «Были мобилизованы жители селений Владимировки и Строгановки для предохранительных работ на бродах».[224] Реальность: жителей обоего пола гнали на минные поля, по пояс в воде. А после через Сиваш шли части 7-й кавалерийской дивизии.
Основные же силы в ночь на 8 ноября начали штурм Турецкого вала. Фрунзе построил наступление «волнами». Расстояние между «волнами» было 150-1200 метров. Первая волна — гранатометчики и разрезчики проволоки» Вторая и третья — штурмовые подразделения. Четвертая носила откровенное название — «чистильщики». Пятая и шестая — резервные.
Три первых штурма захлебнулись. Вечером 8 ноября стал реальным удар с фланга, от прорвавшихся через Сиваш. Белые начали отходить на Юшуньскую позицию. Четвертый штурм, в 3 часа 30 минут 9 ноября, стал успешным для красных: Турецкий вал защищали только оставшиеся прикрывать. Все они погибли.
К исходу 9 ноября Фрунзе спланировал атаку на Юшуньскую позицию, наметив основные точки прорывов вдоль уреза воды озер Красное и Старое. Врангель бросил в бой все свои резервы. Фрунзе ввел в дело 7-ю и 16-ю кавалерийские дивизии. У него есть еще резервы, а у Врангеля — нет.
К 11 ноября красные взяли Юшуньскую позицию. Без всяких новшеств в военном деле и новаторских решений. Просто перемололи противника, задавливая численностью и пулеметным огнем.
К утру 12 ноября красные на Чонгарском направлении закончили переправу через Сиваш (мин на бродах больше нет) и заняли станцию Таганаш.
Белая армия оказалась перед угрозой двойного охвата и окружения. Она начала отступление по всему фронту к портам Южного берега Крыма. Красные же могут двигаться в любом направлении.
15 ноября 1 — я Конная армия взяла Севастополь и Феодосию. 16 ноября весь Крым достался красным. Боев за эти города не было. Многие города поменьше взяли союзники — «зеленые» и красные партизаны.
Четырехдневные бои, штурм Перекопа и пересечение Сиваша стоили 10 тысяч жизней красных и 2500 жизней — белых.
Белых многому научила Новороссийская катастрофа. Врангель понимал, что эвакуация армии вполне реальна, и успел к ней подготовиться. 14–16 ноября 145 тысяч человек, включая более 50 тысяч военных во главе с Врангелем, в полном порядке, на 126 кораблях покинули Россию и отплыли в направлении Босфора.
Глава 4СОБИРАНИЕ ЗЕМЛИ СОВДЕПОВСКОЙ
Большевики не считали большим злом распад Российской империи. Они верили, что все равно скоро весь мир будет принадлежать им, и только им. Но продвигаться на западе у них не получилось, революции в Европе как-то не намечалось. Большевики подписали мирные договоры с Финляндией, Польшей, Литвой, Эстонией, Латвией.