Хоть бы кого-нибудь увидеть! — подумал он, и в этот же момент из незамеченного Андреем (а, может, и не существовавшего ранее?) коридора, отходящего вбок, вышел человек в пижаме и пошёл прямо на Андрея, словно бы не замечая его, так что тому прошлось отойти в сторону, чтобы не столкнуться со странным незнакомцем.
— Смотреть надо, куда идёшь! — в сердцах крикнул Андрей вслед человеку, чуть не сбившему его с ног, и повернул в коридор, откуда тот так внезапно выскочил. Этот коридор ничем не отличался от прежнего: те же кремового цвета стены, тот же мягкий тёмно-зелёный ковёр, те же белые двери по бокам.
Пока Андрей осматривался, пытаясь найти хоть какие-то различия, в коридоре появился солидный мужчина в очках и костюме-тройке, невозмутимо шествующий навстречу.
— Извините, — обратился к нему Андрей, — Вы не знаете, где я нахожусь?
Солидный мужчина прошёл мимо, никак не отреагировав на обращенный к нему вопрос. Чертыхнувшись, Андрей отправился дальше и встретил симпатичную девушку, которая, мило улыбаясь, не спеша, словно прогуливаясь, шла по коридору. Пригладив рукой волосы, Андрей попытался изобразить на своём лице улыбку.
— Привет! — бодро начал он, но девушка, не заметив его (или сделав вид, что не заметила), вдруг свернула и вошла в одну из бес-численных дверей, белыми прямоугольниками сиявших по обе стороны коридора. Набравшись наглости, Андрей подошёл к этой двери и постучал; не дождавшись ответа, постучал ещё раз, а затем легонько толкнул дверь. Дверь оказалась заперта, а приказывать ей открыться Андрей не решился, да и не был уверен, откроется ли чужая дверь по его требованию.
Постояв немного у двери в надежде, что обитательница комнаты снова выйдет, Андрей пошёл дальше. Побродив ещё несколько минут, два раза свернув в новые коридоры, он вдруг испугался, что может заблудиться, и пошёл назад. Андрею казалось, что он хорошо запомнил дорогу, но, придя туда, где по его расчётам, была его комната, никаких туфель он не обнаружил. Пройдя в ту и другую сторону, заглянув в близлежащие коридоры и не найдя нигде своей обуви, Андрей вернулся на прежнее место.
Но ведь она была где-то здесь! — твердил он про себя, имея в виду дверь. — Где-то на этом месте! — и, взглянув на то самое место, где, по его убеждению, находилась его комната, он увидел у двери свои туфли, которых несколько секунд назад здесь не было. Распахнув дверь, Андрей с облегчением увидел знакомую обстановку. Боясь, как бы его комната опять не исчезла, он зашёл в неё и, утомлённый новыми впечатлениями, лег на кровать. Всё увиденное сейчас в бес-конечных коридорах Гостиницы было столь необычным, что требовало серьёзного осмысления, и Андрей, привыкший раскладывать всё по полочкам, для начала резюмировал итоги своего похода, выделив следующие тезисы:
Он здесь не один.
Несмотря на все попытки, с ним никто не заговорил.
Комната исчезала и появлялась снова, когда он думал об этом.
Границу Гостиницы обнаружить пока не удалось.
Из всех этих положении самым интересным на данный момент казалось третье. Из него следовало, что Андрей может не только создавать и уничтожать различные вещи, но и влиять на Гостиницу. Это было столь важным заключением, что его необходимо было срочно проверить. Закрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться, Андрей представил себе, что спинка его стула прогибается и принимает более удобную форму и, взглянув на стул, обнаружил, что его желание осуществилось на самом деле. Вдохновленный этим успехом, Андрей оклеил стены обоями, поставил в комнате другой стол и подвесил бра над кроватью, чтобы можно было читать в постели.
Проведя все эти преобразования, Андрей решил, что настало время для заключительного эксперимента. Он вышел в коридор, прошёл несколько метров и остановился перед соседней дверью, неотличимой от его собственной. Подумав, что это его дверь и за ней находится его комната, Андрей взялся за ручку, и глазам его предстали модернизированный стул, новый стол, кровать с висящим в изголовье бра — словом, та комната, которую он только что оставил позади.
Получив такие доказательства своего теперешнего могущества, Андрей попытался решить мучившую его задачу. Он сел на кровать, закрыл глаза, максимально сосредоточился и стал повторять: Я знаю, кто я такой; я знаю, кто я такой; я знаю, кто я такой. Повторив это заклинание раз двадцать, с горечью и разочарованием Андрей убедился, что ничего не изменилось, и он по-прежнему не знает ни кто он, ни как он сюда попал.
Надо поговоришь с Администратором, — решил Андрей. — Может, удастся что-нибудь узнать.
Не успел он этого подумать, как на экране появилось уже хорошо знакомое ему лицо.
— У меня к Вам несколько вопросов, — начал Андрей, всем своим видом давая понять, что он обращается к Администратору лишь из крайней необходимости.
— Спрашивайте, — охотно отозвался Администратор, словно не замечая вида своего собеседника. — Если Ваши вопросы не из области Нерекомендованных Знаний, я с удовольствием отвечу на них.
— Нерекомендованных или запрещённых? — настаивал Андрей.
— Слово запрещенный режет слух, — Андрей готов был кинуть чем-нибудь в телевизор, лишь бы не видеть больше этой мерзкой улыбки. — Но раз Вы так хотите, будь по-Вашему: запрещённых. Так что же у Вас за вопросы?
— Во-первых: Гостиница действительно бесконечна?
— А Вы ещё не убедились в этом? Ничего, скоро убедитесь.
— Но это не укладывается у меня в голове. Должен же быть какой-то вход, через который я попал сюда? — попытался Андрей исподволь получить ответ или хотя бы намёк на один из наиболее таинственных и волнующих его вопросов. Администратор, однако, не поддался на эту уловку, пройдя мимо мостков, которые навёл было Андрей для перевода разговора в другое русло.
— А бесконечность Вселенной укладывается в Вашей голове? Придется Вам принять бесконечность Гостиницы на веру, как и многое другое.
— Ещё один вопрос: почему сегодня со мной никто не говорил?
— Гостиница предназначена не для общения людей.
— А для чего же?
— Для Проживания, — сухо ответил Администратор. Видно было, что этот вопрос вплотную приблизился к области Нерекомендованных Знаний.
— Кто я? — напрямик спросил Андрей.
— Проживающий в Гостинице.
— Хорошо, тогда как я сюда попал?
Администратор хранил упорное молчание.
— Мне прочистили память?
— Если у Вас нет других вопросов, я вынужден откланяться.
— Откланивайтесь, — хмуро сказал Андрей и отвернулся от телевизора. Вся усталость, накопленная им за сегодняшний день (или ночь — кто их разберёт в этой Гостинице без окон?) внезапно навалилась на него, придавила к полу, согнула спину. Андрей лег на кровать и закрыл глаза. Какая-то чёрная труба образовалась вокруг него, своей длиной напоминая бесконечные коридоры Гостиницы, и завращалась бешено вокруг своей оси, вовлекая и Андрея в это безумное движение. Закружилась голова, и Андрей стал проваливаться куда-то вниз, всё дальше и дальше, в чёрную бездну, обволакивающую его…
Проснувшись, Андрей почувствовал себя значительно свежее. Наскоро позавтракав, он отправился в очередную экспедицию по Гостинице, благо заблудиться теперь не боялся — в любом месте он мог сразу же оказаться в своей комнате.
Как и вчера, Андрей бродил по нескончаемым коридорам мимо двух рядов пугающих своей одинаковостью дверей, поворачивал направо и налево, налево и направо или просто шёл прямо, путаясь в бесчисленных и бесконечных галереях и чувствуя себя белой мышью в неизвестно кем построенном лабиринте. Тоска и отчаяние поднимались в его душе, и хотелось выть от этого нескончаемого однообразия, и уже не верилось, что где-то всё-таки есть выход, и лицо его становилось чем-то похожим на лица попадающихся изредка навстречу людей — лица либо весёлые, либо грустные, но одинаково застывшие в одном выражении, так что казалось, будто все в Гостинице ходили в масках. В такие минуты опускалась голова, подгибались ноги, стекленели глаза и хотелось бросить всё к чёртовой матери и открыть первую попавшуюся дверь, жить, как и все: есть и спать и ни о чём не задумываться. Гостиница бесконечна, снаружи ничего нет и быть не может, а если бы и было, всё равно — это не его дело. К чертям прошлую жизнь, которой он не помнит, семью, которая у него, вероятно, была, друзей, о которых он теперь ничего не знает — ему и здесь хорошо. У него будет всё, что он захочет — чего же ещё надо?! Зачем идти куда-то, искать какой-то выход из этого рая? Открыть любую дверь — и он дома. Дома. И всё.
Но уже через минуту, гордо подняв голову и стиснув зубы, Андрей шёл дальше — кляня себя на чем свет стоит, повторяя десятки раз, что дурная голова ногам покоя не даёт, шёл и шёл к своей призрачной цели.
Совсем обессилев, он упал на пол и остался лежать, уткнувшись лицом в мягкий пропахнувший какой-то гадостью от моли ковёр. Внезапно он услышал журчание воды. Будь Андрей не столь утомлён, он понял бы, что это просто шумит в ушах прилившая к голове кровь, но думать Андрей уже не мог.
— Вода. Там фонтан, — пробормотал он и, с трудом поднявшись с пола, шатаясь, пошёл влево, откуда, как ему показалось, доносился шум воды и где ещё несколько секунд назад не было никакого прохода — лишь стена со зловещим в своей непорочной белизне прямоугольником двери.
Пройдя несколько метров, Андрей и в самом деле увидел впереди фонтан, небольшой мраморный фонтан с круглым бассейном. Еле переставляя негнущиеся ноги, Андрей преодолел ещё несколько шагов и в изнеможении рухнул на колени, уронив голову в воду. Начав задыхаться, Андрей вытащил голову из воды и, уже совсем ничего не понимая, улёгся прямо на полу, свернувшись калачиком, и уснул, грозя кому-то и кого-то проклиная.
Сон — лучшее лекарство. Он не только вернул Андрею хотя и малую, но так необходимую часть растраченных сил, но и успокоил его нервы, охладил воспалённый мозг, вернул способность размышлять.