Homo, а иногда — Australopithecus? С некоторыми из них мы уже встречались — с питекантропом и синантропом, которых обычно относят к Homo erectus. Но эти двое жили в Азии, а большая часть эволюции человека прошла в Африке, как сейчас вполне надежно доказано. Питекантроп, синантроп и им подобные были эмигрантами. В самой Африке их эквиваленты в настоящее время обычно классифицируются как Homo ergaster, хотя на протяжении многих лет они все назывались Homo erectus: еще одна иллюстрация непостоянства. Самый известный экземпляр Homo ergaster и один из наиболее полных дошедших до нас дочеловеческих останков — это «мальчик с озера Туркана» («мальчик из Нариокотоме»), обнаруженный Камойей Кимеу, звездой среди охотников за ископаемыми из команды палеонтологов Ричарда Лики.
Череп Homo erectus
«Мальчик с озера Туркана» жил около 1,6 млн. лет назад и умер в возрасте примерно одиннадцати лет. Есть признаки того, что если бы он дожил до зрелости, то вырос бы до 184 см[98]. Прогнозируемый объем его взрослого мозга составил бы около 900 см3. Это было типично для мозга Homo ergaster/erectus, размер которого варьировал в пределах 1000 см3. Это значительно меньше мозга современного человека (1300–1400 см3), но больше мозга Homo habilis (около 600 см3), Australopithecus (около 400 см3) и шимпанзе (примерно такой же). Вы помните, мы пришли к выводу, что наш предок три миллиона лет назад имел мозг шимпанзе, но ходил на задних конечностях? Мы можем предположить, что вторая половина истории, от трех миллионов лет назад до последнего времени, была историей увеличения размера головного мозга. И это действительно так.
Homo ergaster/erectus, который оставил нам много ископаемых экземпляров, является убедительным промежуточным звеном между сегодняшним Homo sapiens и Homo habilis, жившим два миллиона лет назад, а тот, в свою очередь, является прекрасным мостом к Australopithecus, жившему три миллиона лет назад и напоминавшему прямоходящего шимпанзе. Сколько же звеньев нужно предъявить, чтобы не осталось недостающих? Можем ли мы перекинуть мост от Homo ergaster к Homo sapiens? Да, у нас уже есть богатый ассортимент ископаемых, охватывающий последние несколько сотен тысяч лет, которые характеризуются промежуточными признаками. Некоторым были даны собственные видовые названия, например Homo heidelbergensis, Homo rhodesiensis и Homo neanderthalensis. Другие (иногда и те же самые) называются «древними» Homo sapiens. Но, как я не устаю повторять, названия не имеют значения. Важно то, что звенья больше не отсутствуют. Промежуточных видов предостаточно.
Просто сходите и посмотрите
Итак, мы имеем прекрасную ископаемую документацию постепенных изменений, начиная с «Люси», «прямоходящего шимпанзе», жившего три миллиона лет назад. Как же «отрицатели истории» воспринимают эти доказательства?
Некоторые из них все буквально отрицают. Я столкнулся с этим в 2008 году, когда снимал для Четвертого канала документальный фильм «Гений Чарльза Дарвина». Я брал интервью у Венди Райт, президента организации «Обеспокоенные женщины Америки». Ее мнение о том, что «экстренные контрацептивы — лучшие друзья педофила»[99], дает четкое представление о силе ее интеллекта, и она полностью оправдала ожидания во время нашего разговора.
В телефильме была использована небольшая часть интервью. Приведенная ниже стенограмма гораздо полнее, однако неполная: здесь я ограничился фрагментами, в которых мы обсуждали палеонтологическую летопись происхождения человека.
Венди: Я снова возвращаюсь к тому, что эволюционистам все еще не хватает знаний, чтобы проследить за эволюцией. Но вместо научного разрешения ситуации эволюционисты подвергают эту тему цензуре. Так, например, нет никаких доказательств эволюционного перехода от одного вида к другому. Если бы это было так, если бы эволюция имела место, то, безусловно, при переходе от птиц к млекопитающим или, я не знаю, еще дальше, было бы хоть одно доказательство.
Ричард: Имеется огромное количество доказательств. Простите, но вы все время повторяете это будто мантру, потому что вы, вся ваша компания, вы только друг друга слушаете. Я имею в виду, что вам нужно просто раскрыть глаза, и вот они — доказательства.
Венди: Ну, тогда покажите их мне, да, покажите кости, покажите мне тушу, покажите мне доказательства — переходные звенья от одного вида к другому.
Ричард: Каждый раз, когда обнаруживают ископаемое, которое находится между одним видом и другим, ваша братия говорит: «Ага, теперь у нас два пробела там, где раньше был один». Я имею в виду, что почти каждое ископаемое, которое мы находим, является промежуточным между чем-то и чем-то.
Венди (смеется): Если бы это было так, Смитсоновский музей естественной истории был бы забит этими примерами, а это не так.
Ричард: Да нет же, это так и есть… Если брать человека, то со времен Дарвина появилось огромное количество доказательств, промежуточных звеньев в цепочке ископаемых людей, у нас есть различные виды австралопитеков, например, и <…> у нас есть Homo habilis — это промежуточное звено между австралопитеком, более древним видом, и Homo sapiens, который моложе. Я хочу спросить, почему вы не считаете эти виды промежуточными?
Венди: Если бы были реальные доказательства эволюции, их показывали бы в музеях, а не только на картинках.
Ричард: Я только что рассказал вам об австралопитеке, Homo habilis, Homo erectus, Homo sapiens — древних и современных Homo sapiens. Это прекрасный набор промежуточных звеньев.
Венди: Но у вас все равно не хватает вещественных доказательств…
Ричард: Вещественные доказательства есть. Сходите в музей и посмотрите на них… У меня их нет с собой, но вы можете пойти в любой музей, и вы увидите австралопитека и Homo habilis, Homo erectus, увидите древних Homo sapiens и современных Homo sapiens. Прекрасный набор промежуточных звеньев! Почему вы продолжаете требовать: «Предоставьте мне доказательства», когда я это уже сделал? Сходите в музей и посмотрите.
Венди: Я ходила. Я ходила в музеи, многие из нас ходили, но остались при своем…
Ричард: Вот скажите, вы видели собственными глазами Homo erectus?
Венди: И я думаю, что вы сейчас пытаетесь, и очень агрессивно, заткнуть нам рот, не дать нам говорить. Кажется, это вы от разочарования, что так много людей до сих пор не верят в эволюцию. Если бы эволюционисты были так уверены в своих убеждениях, то и не было бы необходимости в цензуре. Одно это показывает, что эволюция по-прежнему не доказана и остается под вопросом.
Ричард: Я… Я, признаться, разочарован. Дело не в подавлении. Вот я рассказал вам о четырех или пяти ископаемых… (Венди смеется) … и вы, кажется, просто игнорируете то, что я говорю… Почему бы вам не пойти и не посмотреть на эти ископаемые?
Венди: Если бы они были в музеях, в которые я много раз ходила, я бы объективно взглянула на них, но я возвращаюсь к тому, что…
Ричард: Они есть в музеях.
Венди: Я возвращаюсь к тому, что философия эволюции может вести к возникновению идеологий, которые были для человеческой расы очень разрушительными…
Ричард: Да, но разве не лучше было бы не указывать на ошибочные представления о дарвинизме, которые были страшно извращены в угоду политике, а попытаться его понять — тогда вы были бы в состоянии противодействовать этим ужасным, неверным представлениям.
Венди: Ну, на самом деле нас к этому часто вынуждает агрессивность сторонников эволюции. Не то чтобы мы прячемся от данных, которые вы нам все время предоставляете. Не то чтобы мы не знали об этом — нам деваться от этого некуда. Нам все это все время подсовывают. Но, я думаю, вы разочарованы из-за того, что многие из нас, тех, кто видел ваши данные, все равно не покупаются на вашу идеологию.
Ричард: Вы видели Homo erectus? Вы видели Homo habilis? Вы видели австралопитека? Я вам задавал этот вопрос.
Венди: Я видела, что когда в музеях и учебниках хотят показать эволюционные различия одного вида от другого, они опираются на иллюстрации и рисунки… а не на вещественные доказательства.
Ричард: Ну, вы могли бы съездить в музей Найроби и посмотреть на оригиналы ископаемых, но их слепки — точные копии этих ископаемых — вы можете увидеть в любом крупном музее.
Венди: Ну, позвольте мне спросить, почему вы так агрессивны? Почему вам так важно, чтобы каждый верил в то же, что и вы?
Ричард: Я говорю не о вере, я говорю о фактах. Я рассказал вам о некоторых ископаемых, и каждый раз, когда я вас о них спрашиваю, вы уходите от вопроса.
Венди: Должны же быть тонны вещественных доказательств, а не только отдельные вещи, но, опять же, их нет.
Ричард: Я выбрал ископаемых гоминид, потому что я подумал, что вас они больше всего заинтересуют. Подобные останки можно найти для любой группы позвоночных, которая только придет в голову.
Венди: Я все же вернусь к тому, почему для вас так важно, чтобы все верили в эволюцию…
Ричард: Я не люблю слово «вера». Я предпочитаю просто предлагать людям взглянуть на факты, и вас я прошу взглянуть на доказательства. Я хочу, чтобы вы пошли в музей и посмотрели на факты, а не верили тому, что вам сказали, — будто доказательств нет. Просто сходите и посмотрите на эти доказательства.
Венди (смеется): И да, и я бы сказала…
Ричард: Это не смешно. Я имею в виду, действительно сходите, сходите. Я рассказал вам об ископаемых гоминидах, и вы можете пойти и посмотреть на эволюцию лошади, вы можете пойти и посмотреть на эволюцию ранних млекопитающих, на эволюцию рыб, на переход от рыб к наземным амфибиям и рептилиям. Любое из этих ископаемых вы найдете в любом хорошем музее. Просто откройте глаза и посмотрите на факты.