– Бей их!
Лорски пошли вперед, а потом побежали, спотыкаясь о трупы. Они с ревом пронеслись через лагерь, уничтожив всех мародеров. А потом шеренги лорсков сошлись с врагом. С громким треском ломались копья и алебарды, лязгала бронза, падали люди.
Лорски, зажатые в ущелье, только что в панике убегавшие от горгон, приободрились. Они подобрали с земли брошенное оружие и тоже ввязались в битву. Большинство горгон оставили щиты на берегу; слишком поздно они сообразили, что угодили в ловушку. Над их войском разносились возгласы отчаяния. В самой гуще боя Вакар без разбора бил по горгонским шлемам с плюмажами. Наконечник копья оставил вторую рану на ноге принца, меч какого-то горгона вонзился в грудь уже истекающего кровью коня. Скакун пронзительно заржал и испустил дух, но, стиснутый множеством тел, не упал, а постепенно осел на землю. Вакар пытался выбраться из гущи битвы, но был повален и похоронен под грудой трупов.
Весь помятый, покрытый шрамами, измазанный своей и чужой кровью, он выполз из-под кучи раненых и мертвых и обнаружил, что армия горгон раздроблена на несколько маленьких групп и обречена на поражение. Посреди побоища возвышалась колесница Целууда. Кони лежали замертво, а король стоял на колеснице и отмахивался от лорсков двуручным мечом. Вакар попытался пробиться к колеснице, но горгоны, защищая своего короля, сражались как демоны, пока огромный лорск, возникший за спиной их короля, не схватил его за шею и не стащил вниз. Как только Целууд исчез, горгоны дрогнули. Они побросали оружие и взмолились о пощаде. Но разъяренные лорски безжалостно перебили почти всю свиту Целууда. Вакару удалось спасти лишь несколько врагов. Принц многое хотел узнать у горгон, а мертвецы вряд ли могли ему в этом посодействовать.
Шум битвы затихал. Большинство лорсков стояли, тяжело дыша и опираясь на древки оружия; некоторые спешили прикончить изувеченных горгон, другие вытаскивали своих раненых соратников из груд мертвецов. Тем, кого спасти было уже невозможно, воины перерезали горло, избавляя от мучений. Земля была сплошь усеяна трупами и отсеченными конечностями. Повсюду валялись шлемы, щиты, мечи, копья, кинжалы, топоры, палицы и алебарды. Посреди этой неразберихи лежали грязные, изорванные боевые знамена. Иные оказались так выпачканы в крови, что с трудом можно было отличить лорского бизона от осьминога горгон.
Земля покраснела от крови. Тучи мух клубились над мертвецами, а в вышине выжидающе кружили грифы.
Вакар Зу спрятал меч из небесного металла, снял рубашку с какого-то мертвеца, разорвал на лоскуты и перевязал свои раны. Затем он отыскал Калеша на забрызганном кровью коне (того самого, кто принес в Лорск весть о хитроумном плане горгон). Вакар поставил Калеша во главе армии и приказал ему захватить все горгонские суда, которые не успели отчалить, и вернуться на равнину этой же ночью. Сам Вакар, позаимствовав у Калеша коня, поехал к Мнесету. На вершине холма он увидел колесницу Рина.
– Ты не против, если я поеду с тобой? – спросил принц у колдуна. – Хочу, чтобы раны на ноге побыстрее зажили.
– Садись, садись.
Вакар спешился и перебрался в колесницу колдуна, после чего Рин развернул свой экипаж и покатил назад в столицу. Почти все лорски, которых они встречали по пути, считали битву проигранной, – эту страшную весть разнесли по стране первые беглецы.
На девятый день, когда они достигли Мнесета, моросил дождь. Несколько сот человек брели следом за колесницей. Ворота Мнесета были наглухо заперты – очевидно, город готовился к осаде.
– Эй вы там! – закричал Вакар. – Горгоны разбиты, отворите принцу Вакару!
На стене появился вооруженный человек.
– В чем дело, господин?
– Я говорю, горгоны разбиты. Отворяй!
– Одну минуту, господин.
Воин исчез, но на его месте появились другие воины. Они молча глядели вниз, держа луки и копья.
Вакар начал терять терпение. Тем временем к городу приближались победители – кто пешком, кто верхом на коне или муле. Вскоре целая толпа лорсков собралась полукругом у ворот.
Вакар взорвался:
– Эй, что вы там возитесь? Полно было времени, чтобы отворить.
Его слова остались без ответа; вооруженные люди молча смотрели вниз. Вскоре на стене появился сам Курос.
– Что за небылицы ты плетешь про разбитых горгон?
– Небылицы?! – вскричал Вакар. – Ах ты, трусливая мразь! А ну, спускайся, я тебе покажу небылицы!
– Что?! Да как ты смеешь так разговаривать с королем? Тебе что, жизнь не дорога?
– С королем?! – вскричал Вакар. – Что ты имеешь в виду?
– Только то, что я сказал. Пока тебя не было в столице, наш старик умер, а перед этим назвал меня своим наследником. Он решил, что самое время отказаться от нелепого старого обычая, и теперь престол будет наследовать старший сын!
Вакару понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, – новости буквально ошеломили его.
– Бред сивой кобылы! – закричал он, вновь обретя дар речи. – Я и гроша ломаного не дам за твое слово, но даже если это правда, король не имеет права переменить наследника без одобрения совета.
– Как бы то ни было, я стал королем, и несколько тысяч воинов могут это подтвердить. Что теперь скажешь?
– Убийца, предатель, узурпатор! – вскричал Вакар, кипя от гнева. – Ты убил Сола, шпиона, который рассказал мне, что ты продал Лорск горгонскому королю. Ты пытался погубить свою собственную армию в Корте, сбежав с поля боя, когда сражение едва началось. Теперь ты захватил трон и при этом наверняка отправил нашего бедного отца раньше времени на тот свет. Что ты с ним сделал? Задушил подушкой? А ну, мерзавец, выходи сюда с мечом! Мы сейчас же решим вопрос о праве наследования! Один на один, по-мужски!
– По-твоему, я похож на дурака? – С этими словами Курос выхватил лук у стоящего рядом воина, наложил стрелу и выпустил ее в Вакара. Тот пригнулся в седле, стрела пронеслась в считаных дюймах от него и пронзила ногу одного из зевак. Раздался крик, толпа рассыпалась, раненый со стрелой в ноге заковылял следом за своими товарищами. Когда Курос потянулся за второй стрелой, Вакар хлестнул коня плетью, развернул колесницу и, рыча, отъехал подальше.
– Я соберу остатки армии и захвачу город, а потом повешу предателя на городских воротах, и он будет висеть, пока не сгниет!
Рин отрицательно покачал головой, поглаживая козлиную бороду.
– Это дело непростое. Горожанам безразлично, кто из вас победит.
Вакар привалился к борту колесницы, хмуро уставился в пустоту. Воины победоносной армии стояли небольшими группами, переводя взгляд с одного брата на другого. Курос замер на стене с луком в руках. Тетиву он пока не натягивал, ожидая от Вакара каких-нибудь действий. Рин тихо добавил:
– Сейчас нужно решить, чего ты хочешь на самом деле.
Вакар засмеялся и расправил плечи:
– Теперь я понимаю, что имела в виду Чарсела… и Ретилио, когда говорил о необходимости выбора. Воистину, человеку мало одной жизни, чтобы осуществить все свои мечты. Стоит ли драться с этим олухом ради ветхого замка и власти над толпой неотесанной деревенщины? В Огуджии меня ожидает куда более приятная доля.
– А ведь и правда…
– Я не завоеватель, а просто добрый малый, и хочу только одного: чтобы меня оставили в покое и позволили заниматься философией. Попрощайся от моего имени с Били и одолжи мне на дорогу торгового металла. Я возвращаюсь в Седерадо.
Вакар наполнил суму металлом и уселся на коня Калеша – раны на ноге уже не кровоточили. Громким голосом он обратился к своим воинам и людям на стене:
– Вы все – свидетели того, что здесь случилось. Возможно, многие из вас недоумевают, почему я не желаю драться с братом. Отвечаю: по двум причинам. Во-первых, я не так дорожу королевским титулом, как он, а во-вторых, наша земля достаточно пострадала в последнее время, чтобы терзать ее еще и гражданской войной. Я отправляюсь в изгнание, не претендуя на трон. Со временем вам, конечно, надоест тирания убийцы и предателя… И я надеюсь, что при необходимости вы сумеете постоять за себя. Прощайте!
Вакар помахал лорскам рукой, с ухмылкой кивнул Куросу и галопом помчался в сторону Лезотра, распевая на скаку:
Вот к реке поскакал Врир, великий герой,
Заискрилось в лучах серебро его лат…
В зале заседаний боги дружно набросились на Дракса:
– Глупец, почему ты не сказал, что на самом деле зловещая угроза исходит из Тартара, а Вакар из Лорска – всего лишь пустяковое звено в цепи случайностей?
Дракс смущенно извивался:
– О, бессмертные! Прошу вас, не волнуйтесь, я и сам этого не знал. Но, возможно, еще не все потеряно. Если мы потопим западные земли, то под водой исчезнет не только Посейдонис, но и Тартар.
– Какая разница, что послужит причиной гибели богов: распространение звездного металла или исчезновение наших почитателей?! – завопил Лир. – Давайте оставим смертных в покое. Если бы мы не позволили Энтигте расшевелить горгон, Тахах так и остался бы куском небесного железа, безвредной диковинкой в руках Авоккаса из Белема.
– Несомненно, все было предопределено изначально, – молвил Окме.
С этой точкой зрения согласились далеко не все – примат свободы выбора над предопределенностью всегда был главным козырем богов. Разгорелся бурный спор, в ходе которого Астерио, быкоглавый лесной бог Огуджии, невежливо выкручивал Энтигте щупальца…
А счастливый Вакар из Лорска торопился в Амфере, чтобы успеть на последний в этом году корабль, отправляющийся в Седерадо.
Самое сильное заклятие
Смутно различимый сквозь занавес осеннего дождя, который заставлял булыжники набережной мерцать призрачным светом, город Керни – древний, шумный, живописный и пропитанный грехом – нависал над водами Западного океана. Флаги города с летающими рыбами покачивали мокрыми складками на шестах на вершине смотровых башен вдоль стен, где вышагивали часовые, всматривающиеся в ночной мрак.