В сумерках под шорох воды в сточных канавах по широкой улице Океана – так называли набережную – брели редкие прохожие. Большинство округлых, напоминающих бочки купеческих кораблей Куарна и стройные галеры, защищавшие торговцев от пиратов Горгоновых островов, были укрыты в это время года, вытащены из воды под навесы, протянувшиеся вдоль берега на юг от береговой линии. И лишь немногие суда застыли у причалов и пирса улицы Океана, если не считать маломерных рыбацких суденышек, большинство из которых пережидало тут шторм.
Две лошади, шлепая и разбрызгивая воду, тащили колесницу, бронзовые обода колес резко стучали по булыжникам – кучер едва сдерживал двух строптивых полудиких лошадей. Пассажир прикрывал глаза от дождя, но золотая отделка колесницы поблескивала отсветами от огней зданий, сообщая о том, что пассажир, скорее всего, принадлежал олигархии «королей» торговли.
Суар Пейал, пряча под плащом парочку больших пакетов, шагал по улице, не обращая внимания на сомнительных личностей, которые выглядывали из дверных проемов и переулков. Но, разглядев выправку Суара и тонкие ножны, торчащие из-под плаща, они отводили взгляд, высматривая добычу попроще.
Шум в одном из переулков привлек внимание Суара. Бросив краткий взгляд, Суар увидел, что там драка. Человек, вжавшись спиной в угол стены, пытался защититься выпадами и ударами странной дубины от нападения пяти других. Выглядела эта пятерка столь же изодранной, как упавшие листья с пробковых дубов, возвышающихся вдоль улиц Керни. Это подсказало Суару, что перед ним обычные квартальные воры.
Разумный человек, оказавшийся в такой ситуации на набережной Керни, быстро направился бы прочь, сделав вид, что ничего не слышал и не видел ничего такого-этакого. Но если бы Суар был разумным человеком, он никогда не оказался бы в Керни. Он имел домик в Зиске по ту сторону моря Сирен и мог быть даже королем Зиска. Тем не менее выходило так, что одинокий человек должен был пасть от ударов дубин и мечей нападавших через несколько ударов сердца. Будь он даже в два раза здоровее и много лучше вооруженным, он не мог защититься от пяти противников разом. Если бы трусливые нападавшие рискнули нанести сложный удар или два на близком расстоянии, они давно бы повалили несчастного.
Суар сбросил плащ, завернул в него свою ношу, а потом обнажил тонкую бронзовую рапиру и вышел на сцену. Подойдя, он выбрал первого противника – головореза с дубинкой. Двое грабителей были вооружены короткими бронзовыми мечами, и еще двое – ножами. Будь у Суара щит или броня, он не побоялся бы дубины, но ввиду отсутствия оных он боялся, что его тридцатидюймовый клинок не отобьет удар дубины.
Человек с дубиной развернулся, услышав, как Суар подошел, и отскочил. Другие четверо тоже отступили от своей жертвы, однако явно собирались продолжать схватку. А потом тот, что с дубиной, сказал:
– Еще один. И его убейте!
Он осторожно шагнул вперед, покачивая оружием. Суар даже не пытался парировать, а вместо этого сделал большой шаг вперед, одновременно выбросив вперед руку с рапирой, так что ее острие прокололо руку человека с дубинкой. Суар вернулся в прежнюю позицию, прежде чем дубина обрушилась на него. Удара избежать не удалось, хотя тот получился слабым и неточным из-за раны на руке громилы. Дубина все же задела скальп Суара, ободрала его правое ухо и нанесла болезненный удар по правому плечу, но не причинила особого вреда. А потом дубина с грохотом упала на землю, так как рука, сжимавшая ее, разжалась.
Головорез застыл, сжимая раненую руку здоровой, в то время как рапира Суара снова сверкнула, словно жало змеи, и ее острие пронзило грудь грабителя. Тогда остальные шагнули к Суару. Еще один выпад, и ближайший человек с мечом повалился на землю, а затем за ним последовал головорез с ножом. Один из нападавших попытался схватить клинок Суара свободной рукой, но тот увернулся и толкнул противника на мертвое тело.
Все это заняло немного времени – не более трех вздохов. В этот момент резкий звук заставил всех обернуться. Жертва нападения бандитов шагнул вперед и обрушил дубину на голову ближайшего грабителя, нанеся страшный удар.
Теперь уже трое нападавших лежали в грязи, а двое других развернулись и побежали. Один из тех, кто остался лежать на земле, пошевелился и застонал.
Суар посмотрел на человека, которого спас. Он не мог хорошенько рассмотреть его в тусклом свете: одежда из клетчатой материи, густые усы, как у северо-восточных варваров. Спасенный отступил, держа дубину наготове, как будто все еще сомневался в намереньях Суара.
– Ты можешь добить негодяя, – заметил Суар. – Я не грабитель, а рифмоплет… вот.
– И как тебя зовут? – поинтересовался коротышка. Как и Суар, его говор был свойственен бастардам Гесперид из портов Западного океана, но со странным акцентом.
– Я – Суар Пейал Амфер, торгующий исполнением сладкозвучных песен. А вы, мил человек?
Незнакомец выдавил какие-то странные звуки, словно подражал рычанию собаки.
– Что вы сказали? – переспросил Суар.
– Я сказал, что меня зовут Гху Глеокх. Похоже, я должен поблагодарить тебя за спасение.
– Твое красноречие сокрушит меня. Действительно ли ты незнакомец в этих краях?
– Так и есть, – подтвердил Гху Глеокх. – Помоги мне перевязать эти порезы. – Пока Суар перевязывал Гху Глеокху две небольшие раны, тот спросил: – Не мог бы ты подсказать, где в Керни можно купить пару наперстков вина, чтобы размочить хлеб?
– Я направлялся в таверну Деренда в поисках работы. Не стану возражать, если ты присоединишься ко мне. – Говоря все это, Суар вытер свой клинок о тело ближайшего трупа, а потом убрал его в ножны и отвернулся. Подняв свой плащ и завернутые в него вещи, он отправился дальше по набережной.
Гху Глеокх отправился следом, прихватив короткий меч одного из погибших нападавших, поскольку своего клинка у него не было.
Суар же решительно направился к таверне Деренда и уверенно вошел, сдвинув кожаный занавес, который служил дверью. Входя, ему пришлось сильно нагнуться, чтобы не удариться головой о верхнюю часть дверной рамы. Сам Суар был родом из Посейдонии, расположенной за западными морями… или Пуссадом, как иногда ее называли… где рост шесть с половиной футов считался средним. В центральном очаге потрескивало и фыркало пламя, высвечивая бородатые и бритые лица, а синеватый дым, поднимавшийся из очага, собравшись в густое облако под потолком, не спеша выползал на улицу через небольшую дыру, специально пробитую в крыше. Хотя пламя в очаге было не слишком большим, поскольку в Керни никогда не было по-настоящему холодно.
Суар, осторожно пробираясь среди переполненных скамеек, кивнул нескольким знакомым, а потом вывалил свои узлы на стойку Деренда. В одном из узлов оказалась старая потертая лира, в другой – грубая сумка для провизии, от которой так сильно пахло «дарами моря», что этот запах перебивал большую часть ароматов гостиницы.
– А, поэт, – проворчал Деренд, упираясь животом в стойку с другой стороны. – Как дела, бродяга?
– Реально неплохо, хозяин! – откликнулся Суар. – Я пришел, чтобы ты приготовил мне ужин – королеву морских тварей, жемчужину рыбного царства. Посмотрите!
Он ослабил завязки на сумке и вывалил на прилавок очень большого осьминога. Гху, который стоял за спиной поэта и следил за происходящим через плечо Суара, отпрыгнул назад с хриплым криком.
– Боги! – закричал он. – Это настоящее чудовище. Ты уверен, что эта тварь мертвая?
– Уверен, – усмехаясь, подтвердил Суар.
– Без сомнения, ты украл эту тварь у какого-то бедного рыбака, – проворчал Деренд.
– Как мир недооценивает художников! – воскликнул Суар. – Если бы я сказал тебе, что получил ее совершенно честным образом, ты бы все равно не поверил, так зачем спорить? Так или иначе, приготовь ее должным образом с оливковым маслом. Добавь немного зелени и подай это с мехом лучшего зеленого вина из Зхуска.
Деренд взялся за осьминога.
– Зелень и оливковое масло ты сможешь заработать своим карканьем, но за вино придется заплатить.
– Увы! У меня было немного звонкого металла поутру, но я заигрался в бабки. Если бы ты дал мне кредит, пока я не стану петь и не получу…
Деренд покачал головой:
– Могу подать только ячменное пиво.
– Моллюски Лира! – воскликнул Суар. – Неужели ты думаешь, что я смогу петь, не смочив горло? – он махнул рукой в сторону зала. – Неужели ты полагаешь, что вся эта публика набилась в зал из любви к твоему горькому пиву и кислой физиономии? Они собрались, чтобы послушать меня. Иначе кто поздно вечером заявится в эту дыру?
– Ты слышал меня, – фыркнул Деренд. – Пиво… или можешь завывать где-нибудь в другом месте. Я приглашу девку, распутную девку с большой грудью, которая не только споет, но…
Гху Глеокх, пересилив себя, положил на прилавок маленькую медную бляшку, напоминавшую по форме топор, на которой была вычеканена летающая рыба Керни.
– Вот, – произнес он, словно заговорщик. – Принеси нам мех с вином.
Деренд широко улыбнулся, увидев монету.
– Это много больше, чем нужно, – заметил Суар. – Хозяин Деренд, ты – старая бадья сала, видел моего приятеля миловенского кузнеца?
– Не сегодня, – заметил Деренд, притащив кожаную бутылку и несколько просмоленных кожаных кружек для питья.
– Он придет попозже, без сомнения, – продолжил Суар. – Какие новости?
– Сенат нанял нового волшебника, Смолоу, – ответил Деренд. – Тартессиан зовет его Барик.
– Что случилось со старым магом?
– Его посадили на кол за песчаную бурю.
– За что? – с интересом спросил Гху.
Деренд объяснил:
– Он вызвал воображаемую песчаную бурю, чтобы сокрушить рейдеров верблюдов пустыни… обитателей Ликитансов, но неверно рассчитал и похоронил под песком наших воинов. А какие новости у тебя, Суар?
– Молодого Оккозена, сына консула Билкаджми, арестовали за то, что в пьяном виде опрометчиво вел колесницу. Но благодаря его связям судья отпустил его, сделав устный выговор. И еще… Геддел был убит ведьмой в Атлантических горах. А ведь он всего лишь пытался