– Они собрались из многих Общин, но сами по себе не образуют отдельную Общину. Многие из них мне действительно нравятся, но чувства к ним несопоставимы с тем чувством, которое я испытывала к своей Общине. Здесь примерно та же разница, что между словами «любить» и «нравиться», о которой нам рассказывал сегодня Дактарблак.
Блоч между тем спросил ее:
– А как насчет самого или самой – Оракула? Он, она или оно вызывает чувство любви?
– Нам непозволительно обсуждать Оракула. Однако могу сказать, что это – не мужчина и не женщина в обычном понимании. И позвольте дать всем вам совет: любите как можно больше явлений и людей. Тогда вы не будете такими опустошенными, когда потеряете одного из них. Меня всегда успокаивает это мудрое изречение:
Когда последнее солнце садится, и звезды становятся холодными,
И одноглазая Королева высиживает последнее яйцо,
Тогда вместо старой жизни, которая уходит,
На Нионде появляется новая.
Блоч с сомнением покачал головой:
– Но это слабое утешение. Как и многие стихи Оракула, это полно неясных намеков и ни о чем особенном не говорит. Впрочем, кто я такой, чтобы портить тебе настроение?
Когда Айрод и Антис расстелили надувные матрасы и, взявшись за руки, чтобы согреться, легли спать, Блоч подошел к ним и сказал тихонько сам себе:
– Может быть, вы, словно дети, и не можете познать ту любовь, которая присуща взрослым людям. Но, судя по всему, вам и так хорошо вместе.
За три дня путешествия не произошло ничего необычного. Лишь дождь немного его разнообразил. Айрод, не чувствуя себя больше связанной обязательствами перед Общиной, многое поведала Блочу об истории и культуре Автини. Барб внимательно ее слушала и стенографировала.
Блоч сказал задумчиво:
– Мне бы хотелось побывать в этом разрушенном городе – Хинаме. Как ты думаешь, жители Элхама попытаются схватить нас, если мы отправимся туда?
Айрод успокоила его:
– Они знают о том, что у вас есть оружие. Возможно, им и не понравится этот визит, но не думаю, что они предпримут какие-нибудь решительные действия.
– Тогда давайте отправимся туда. Стойте-ка, а что это впереди?
«Это» было грудой бревен и камней высотой по пояс взрослому человеку, которая перегораживала дорогу. Айрод заметила блеск меди и тут же крикнула:
– Это бандиты! Доставайте оружие, Дактарблак!
Блоч крикнул «Тпру-у-у!» животному, которое тут же послушно остановилось. Нервно оглянулся вокруг, приложил к плечу приклад ружья и сказал:
– Как вы думаете – ух! – может, нам развернуть колесницы и бежать?
Антис, стремительно достав мачете, мрачно сказал:
– Слишком поздно. Обернитесь назад!
Толпа трутней-автини бежала прямо к ним откуда-то сзади. Один из них остановился, прицелившись из лука. В толпе виднелись два-три щита и шлема, одна кираса. Но у остальных разбойников были только копья, а у одного – лук.
Антис ободряюще улыбнулся Айрод и со свистом рассек своим оружием воздух.
– Если Дактарблак убьет тех, кто вооружен, мы сможем забрать их оружие…
Джед из Йема громко выкрикнула:
– Жрица Оракула Ледвида! Я требую неприкосновенности…
Вжжик! – просвистела стрела, выпущенная лучником. Джед и Антис тут же умолкли.
– Они и впереди! – воскликнула Джед.
Впереди на дороге действительно показалась еще одна толпа бандитов.
Айрод, тоже выхватив клинок, крикнула:
– Давай-ка сюда, Антис! Нам надо держаться вместе. Пусть люди сами разберутся с этими бандитами! Как только они подойдут ближе…
Крак! Перепонки в ушах у Айрод чуть не лопнули от шума выстрела, который сделала Барб. Маленькая храбрая женщина бросилась прямо к бандитам, нацелив дуло в их гущу. Предводитель трутней после ее выстрела закачался и рухнул бездыханным на дорогу.
Так-так-так-так! – одну за другой выплевывало пули ружье Блоча, эхом повторяя выстрелы пистолета. Затем оба орудия выстрелили вместе. Одно из животных в страхе перевернуло колесницу, в которую было впряжено. Весь этот шум заставил Айрод содрогнуться, и она в ужасе закрыла глаза. Хотя она и была опытным солдатом в своей Общине, выстрелы поразили ее не меньше, чем первый полет на вертолете.
Так-так-так! Крак!
Когда Айрод вновь открыла глаза, то увидела, что бандиты, находившиеся у них в тылу, бросились в лес в поисках спасенья. Но двое или трое из них остались лежать на дороге. Те, что были впереди, тоже бросились врассыпную. Трое лежали неподвижно. Последний из беглецов пытался вскарабкаться на груду бревен и камней и, уже оказавшись наверху, оглянулся. Блоч поднял ружье, прицелился, и вот уже трутень взлетел в воздух, а затем шлепнулся на дорогу по ту сторону баррикады.
Испуганные животные, казалось, вот-вот понесутся, и Джед всячески пыталась успокоить их разговорами. Айрод помотала головой из стороны в сторону, чтобы унять звон в ушах.
Антис с печалью в голосе сказал:
– Какая короткая схватка! У меня не было шанса показать, на что я способен.
Джед повернулась к своим спутникам:
– Злодеи! Я могу понять желание бандитов атаковать вас, но нападение на жрицу Оракула – неслыханное дело. Это, должно быть, банда Витиаса; он – единственный из главарей бандитов, кто способен отважиться на такую жестокость.
– Ты ранен, дорогой? – спросила Барб у мужа.
Лицо Блоча было все в поту, словно после утомительного бега. Но он, приводя в порядок ружье, спокойно сказал:
– Нет-нет, просто немного переволновался. Сейчас все пройдет. Может, такое случилось и с командой с корабля Осириан.
Антис, осмотрев место недавней схватки и мертвых врагов, воскликнул:
– Великий Эунмар! Волшебное оружие истребило их. Кое у кого не осталось даже головы.
Блоч скомандовал:
– Давайте-ка приведем в порядок колесницу и расчистим дорогу от всякого хлама.
Антис сорвал шлем с одного из мертвецов и надел его себе на голову.
– Подождите, дайте разобраться с доспехами. Этот шлем мне немного великоват, но если надевать с подкладкой, то подойдет. Вещь хорошая, узнаю работу Умвиса. Жаль, что Бардиляк продырявила латы, но я их подправлю камнем, а потом отдам починить кузнецу.
Айрод сказала:
– Зачем тебе все эти тяжелые вещи? Ведь терранское оружие с легкостью может их продырявить.
– Но, возможно, терранцы не всегда будут рядом с нами. Примерь-ка этот шлем. А теперь посмотри сюда: ну чем я не воин из древнего эпоса?
Антис, облаченный в кирасу и шлем, с гордостью наступил на копье одного из мертвых трутней. Айрод подумала, что он действительно выглядит впечатляюще. А Барб как-то странно засопела и закрыла рот руками.
– Что случилось? – спросил Антис.
– Мне в нос попал пух. Ты выглядишь очень впечатляюще, Антис; но под кирасой у тебя будет что-нибудь, что сможет защитить в бою?
Антис мрачно спросил:
– Вы имеете в виду специальную юбку для боя? Но никто из наших недавних врагов не носил такое обмундирование. Впрочем, я попытаюсь достать ее при случае.
Он помог Блочу поднять перевернутую колесницу и убрать с дороги баррикаду. Айрод была изумлена, увидев, с какой легкостью он поднял бревна и отшвырнул их в сторону.
– Какой же ты стал сильный! – сказала она восхищенно.
– Жизнь сделала меня таким. – Усмехнувшись, Антис поднял камень, который, как показалось Айрод, не смогли бы поднять и две рабочих вместе. Затем резко толкнул его на высоту груди – так, что напряглись мощные мускулы, и с силой швырнул в лесную чащу.
– Не красуйся, иначе поранишься, – усмехнулся Блоч.
Антис обернулся, чтобы ответить ему какой-то резкостью, но в этот момент раздался свист, и в каких-нибудь нескольких дюймах от лица Барб пролетела стрела.
Выхватив пистолет, она крикнула:
– Они опять атакуют нас! Айрод, ты не видела, откуда ее выпустили?
Барб тыкала дулом пистолета то туда, то сюда, но из леса не раздалось больше ни звука.
Айрод покачала головой:
– Нет, не видела. Дактарблак, идите-ка сюда и прикройте нас ружьем. А я помогу Антису.
– Но это – не женская работа, – пробормотал Блоч.
Барб резко оборвала его:
– Делай, что она говорит! У нее больше здравого смысла, чем у тебя!
– Хорошо… хорошо. – Блоч выглядел взволнованным. Он залез на колесницу и начал с помощью ружья разбирать хлам – сначала с одной стороны, потом с другой. Айрод вздохнула и тоже принялась оттаскивать в сторону бревна.
Вжи-и-и-к! – прозвенела в воздухе стрела и с силой вонзилась в грудь Блоча.
Блоч зашатался, почти выпав из повозки, но все же сумел выстрелить в сторону леса, откуда была пущена стрела. Антис и Айрод к этому времени уже оттащили от дороги последнее бревно. Они обернулись на крик Барб. Она тут же выстрелила несколько раз наугад из пистолета и бросилась к Блочу, чтобы поддержать его.
Айрод бросилась за ней. Блоч все еще стоял в повозке и, казалось, пытался высвободиться из объятий Барб, хотя стрела все еще торчала у него в груди.
– Я же тебе говорю, со мной все в порядке! Возвращайся в свою повозку и отстань от меня!
– Ты жив? Тебя сильно ранило? – сквозь слезы спрашивала Барб.
– Да у меня нет ни единой царапины! Мы поедем вперед или повернем обратно? Я бы вернулся обратно…
Барб покачала головой:
– И это когда мы уже проделали три четверти пути? У тебя помутился рассудок, дорогой. Конечно же, мы поедем вперед!
– Ладно, едем куда угодно, только побыстрее! Эй вы, двое, а ну-ка, забирайтесь в свои повозки!
Айрод и Антис тут же вскочили в повозки и схватились за хлысты. Животные, уставшие от долгого ожидания и возбужденные стрельбой, понеслись вскачь. Повозки, раскачиваясь из стороны в сторону, неслись за ними, переезжая мертвых трутней. Теперь они уже не страшны. Правда, Айрод показалось, что со стороны леса свистят стрелы. Но даже если это было и так, то их преследователи опоздали.
Джед подала голос из последней повозки: