Последний поворот, и деревня осталась позади.
Марк резко затормозил. Затем дал задний ход и в результате немыслимого по сложности маневра припарковал «ситроен» возле тротуара.
Ну уж нет! Он не намерен отправляться прямо волку в пасть! Гран-Дюк наверняка уже вышел на след Мелани Бельвуар. А за годы знакомства с семейством Витралей детектив отлично узнал, как выглядит их оранжево-красный грузовик. Так что он сразу его заметит. Громче заявить о своем присутствии Марк мог бы, лишь вооружившись боевой трубой.
На улице было свежо. Марк шел довольно быстро, стараясь держаться за росшим по обочинам дороги кустарником. После третьего поворота он обнаружил «ксантию». Машина стояла чуть в стороне от проезжей части. Немногим дальше располагалось одинокое шале — по всей видимости, это и был дом Мелани Бельвуар. Марк продолжал идти по мокрой от росы траве, надежно укрытый кустами. Кто бы ни находился в машине, засечь Марка он не мог — даже в зеркало заднего вида.
Кредюль Гран-Дюк спокойно сидел в машине с пластиковым стаканчиком в руке. Марк подбирался к нему все ближе. В крайнем случае он был готов воспользоваться отобранным у Мальвины пистолетом, но только в крайнем случае. В действительности у него созрел другой план. Кредюлю Гран-Дюку примерно шестьдесят пять лет, Марку — двадцать. К тому же он неплохо играл в регби. Пожалуй, чтобы поговорить с детективом как мужчина с мужчиной, оружие ему не понадобится.
Кредюль Гран-Дюк не успел ничего сообразить, когда дверца «ксантии» распахнулась. Чья-то рука схватила его за плечо и сильно дернула. Сыщик полетел на землю. Он не мог рассмотреть нападавшего, а тот нанес ему весьма чувствительный удар ногой под ребра. Гран-Дюк скорчился от боли. Второй удар пришелся ему в копчик.
— Черт! — завопил детектив.
Его крик потерялся в бескрайнем безмолвии пустынного пейзажа. Третий удар — в поясницу — заставил его перекатиться на спину. Над ним нависла устрашающая тень.
Марк Витраль.
«Но как? Как он догадался? Как сумел его разыскать? Да еще так скоро?»
— Марк… — прохрипел Гран-Дюк. — Откуда ты…
Детектив закашлялся, сплюнул в придорожную пыль струйку крови и попытался подняться. Марк поставил ногу ему на грудь.
— Не двигайся. Или раздавлю как таракана.
— Марк! Что ты…
— Заткнись. Твое вранье меня больше не интересует. Я и так уже два дня только тем и занимаюсь, что копаюсь в твоих выдумках. Я все знаю про твою жизнь и твои душевные страдания. Тьфу!
Марк еще раз пнул ногой лежащего Гран-Дюка. Детектив скривился. Ему было трудно дышать.
— Я не собираюсь играть с тобой в кошки-мышки, — медленно произнес Марк. — Игры закончились. Ты помнишь, как мы с тобой когда-то вместе смотрели футбол? Я сидел у тебя на коленях. Я сидел на коленях у человека, убившего моего деда. Ты бы и бабушку убил, да вот не получилось.
— Марк, все это совсем не…
Марк перенес ногу чуть выше, с груди детектива на его лицо, придавив тому подошвой подбородок, нос и рот. Гран-Дюк застонал от боли. Марк снял ногу, и тот принялся отплевываться пылью и кровью.
— Мне некогда выслушивать твои отмазки. Тем более что я все равно не поверю ни одному твоему слову.
Детектив трудно, с присвистом, дышал.
— Как… Как ты узнал? Кто тебе рассказал? Карвили? Матильда? Мальвина?
— Сам догадался, представь себе. Я уже большой мальчик.
— Я не хотел… Честное слово, я не хотел. Я просто выполнял приказ. Мне очень жаль. Потом я больше никогда… Ни в чем… Ни разу не обманул…
Нога Марка переместилась на лопатку Гран-Дюка. Детектив перекатился на живот, потом снова на спину. Он протянул к Марку окровавленную руку.
— Не надо, Марк, прошу тебя. Не надо.
— Заткнись. Меня не интересуют страдания влюбленного палача. Я не для того сюда приехал. Меня интересует правда. Кто такая Лили?
На грязном лице Гран-Дюка в первый раз мелькнуло некое подобие улыбки.
— Так ты разве не понял? Или понял, но не все? Значит, я тебе еще нужен…
Марк снова угрожающе поднял ногу.
— Не уверен. Но даю тебе шанс меня переубедить.
— Как ты меня нашел? Да еще так быстро?
— Спешил потому что. Не тяни время. У меня его нет. Что это за хрень с тестами ДНК? И откуда в газете фотография Лили?
Улыбка Кредюля Гран-Дюка стала еще шире.
— Насчет твоего деда. Скажи, меня кто-то выдал или ты сам догадался?
— Сам. Я же тебе уже сказал. Отвечай на мои вопросы!
Детектив получил еще один удар по ребрам. Он взвыл от боли и перекатился на бок. Марку хотелось истоптать его ногами. Он подошел ближе к поверженному Гран-Дюку. Тот поджал ноги к груди и ощупывал штанину. Марк мгновенно понял: ищет оружие.
«Не успеет», — подумал Марк и сунул руку в карман.
Пистолет исчез!
Марку вспомнились события нынешней ночи. Когда он проснулся от какого-то шума и обнаружил трясущуюся от страха Мальвину, якобы разбуженную кошмаром. Слишком поздно жалеть о собственной глупости…
Кредюль Гран-Дюк целился в него из матебы.
— Шустрый ты малый, Марк. Нет, серьезно, я впечатлен. Но ты чересчур поддаешься чувствам. Распространенный случай. А ведь у тебя на руках были все карты. Беспомощный, валяющийся на земле старик… И решение загадки — вон оно, на пассажирском сиденье «ксантии». Последняя глава моего знаменитого дневника. В этом конверте ответ на все вопросы. И я намерен их продать. Очень дорого продать. Подумать только, тебе было достаточно протянуть руку…
Кредюль Гран-Дюк, пошатываясь, поднялся. Из нижней губы у него сочилась кровь. Пиджак из шелка-сырца был перепачкан грязью и кровью. Детектив сделал шаг, приволакивая правую ногу. Марк словно онемел. Добраться до цели и проиграть. До чего глупо.
— Ты неплохо меня отделал, паршивец. Драться ты умеешь. Обрати внимание, я не отрицаю, что заслужил подобное отношение. На твоем месте я поступил бы точно так же. Нет, пожалуй, хуже.
Сыщик еще немного прошел вперед, одной рукой поглаживая ушибленное плечо, а во второй держа нацеленный на Марка револьвер.
— Ты не оставляешь мне выбора, Марк. Понимаешь? Тебе единственному известна правда об убийстве твоего деда. Кроме заказчика, естественно, но старик Карвиль ни для кого не представляет угрозы. Мне страшно не хочется тебя убивать, Марк. Но ничего не поделаешь.
Марку наконец удалось разлепить губы. Он тихо сказал, указывая глазами на «ксантию»:
— Убивать Назыма Озана тебе, наверное, тоже страшно не хотелось? Но пришлось?
Детектив остановился, с трудом опираясь на раненую ногу.
— Жизнь порой преподносит неприятные сюрпризы, Марк. Трудно плыть против течения. Еще труднее выбираться из-под водопада. Шесть дней назад я собирался пустить себе пулю в лоб. Я решил, что игра кончена. Game over. Еще бы пара минут, и… А сегодня я — победитель. Я выиграл эту партию. Хотя мне действительно пришлось убить двух самых дорогих мне людей — Назыма и Аилю Озанов. С тобой будет трое.
Марк дрожал всем телом. Ему было холодно. От детектива с револьвером его отделяли каких-нибудь три метра. «Наброситься на Гран-Дюка? Попытаться вышибить у него из рук оружие? Бесполезно. Не успеть». Тот застрелит его раньше, чем он сделает первый шаг. На узком горном шоссе по-прежнему не было ни души. Да их и не было видно с дороги.
— Марк, я все же хочу тебе кое-что объяснить. Мне заплатили сумасшедшие деньги за убийство стариков, замаскированное под несчастный случай. На моей совести немало трупов. Я служил наемником и убивал людей десятками за жалкую плату. Ничего общего с суммой, которую предложил мне Леонс де Карвиль. От таких предложений не отказываются. Разве мог я тогда предположить, что привяжусь к женщине, которая должна была умереть, но вопреки всему выжила?
Хоть бы он замолчал! Гран-Дюк рассуждал и действовал вполне логично. В том, что он делал, не было ни следа помешательства, на которое можно было бы списать его поступки. Неожиданно для самого себя — неужели он еще рассчитывал воздействовать на совесть этого человека? — Марк выпалил:
— Лили беременна. От меня. Через час она идет на аборт.
Револьвер не дрогнул в руке детектива.
— Этого следовало ожидать, Марк. Я не удивлен. Напрасно ты сюда явился. Ты взялся не за свое дело. Мог бы жить и радоваться вместе с Лили. Вы с ней — прекрасная пара. Были бы прекрасной парой. Лили, конечно, расстроится. Но ты не оставил мне выбора… Не будем тянуть, ладно?
Гран-Дюк направил револьвер Марку в сердце. Тот стоял, не в силах пошевелиться. Вот и все. Конец. Как ни странно, перед ним промелькнули счастливые картинки из прошлого: чемпионат мира по футболу 1986 года, пенальти Фернандеса, майка Дидье Сикса, ноты на пианино…
— Все это — ужасная цепь случайностей, Марк. Никто не виноват. Разве что Мелани Бельвуар. Но она тоже действовала из лучших побуждений.
«Двигайся, — приказал себе Марк. — Нырни ему под ноги…»
Кредюль Гран-Дюк разгадал его намерение и отступил на пару шагов, крепче сжав револьвер.
— Люди всегда цепляются за жизнь, Марк. В том-то вся проблема. Никакой надежды уже нет, а они все цепляются. Карвили совершенно напрасно воевали с Витралями. Им нечего было делить. Все это — одно сплошное недоразумение. Как любая война. Думаю, сейчас ты уже понял, что произошло на самом деле. Они обе погибли на горе Мон-Террибль. И Эмили, и Лиза-Роза. Никто из пассажиров самолета не спасся. Мне очень жаль, что так вышло, Марк, ты уж мне поверь.
Гран-Дюк поднес палец к спусковому крючку.
Грохот выстрела разорвал тишину мирного утра. Должно быть, его эхо слышали даже в Швейцарии.
61
4 октября 1998 г., 8.14.
Гран-Дюк упал лицом на землю. Из спины у него бил фонтанчик ярко-красной крови.
Только теперь Марк увидел Мальвину. Она все еще сжимала в обеих руках маузер. Своим пронзительным голосом она сказала:
— Не думай, что я убила его, чтобы спасти тебе жизнь, Витраль! Просто я не выношу, когда врут, что Лиза-Роза умерла.