– Лев, мы нашли его! Лев, гляди, какая красота!
Они смеялись и прыгали, толкали друг друга и кричали «ура» и ещё бог весть чего. Потом вдруг замолчали, огляделись, улыбаясь от счастья.
Сверху капали холодные влажные капли, как будто кто-то невидимый отсчитывал время вечности. У одной из стен лежал белый, обмытый этими каплями скелет. Напротив сидел другой. В рёбрах этого сидящего они увидели ржавый от времени клинок. Рядом со вторым лежали кайло, ломик, кожаная сумка. В сумке были золотые самородки величиной с грецкий орех и поменьше.
– Вот так история! – воскликнул Лев.
– Похоже, не мы первые посетители этого места.
Веселье сменилось ощущением какой-то жути. Михаил смотрел на золото в сумке, и его била лихорадка. Их пронизывал холод и шёл он от скелетов.
– Пойдём отсюда на поверхность и там обдумаем ситуацию, – предложил Лев.
Они ничего не тронули и молча стали выбираться из шахты.
– Что ты думаешь об этом? – спросил Михаил.
– Я думаю, что непростое это место. Открывать ли его Бергу? Завтра придём сюда, ещё раз всё осмотрим. Пока не будем спешить с докладом.
– Добро. Но какая красота: белые блестящие высоченные стены и жёлтые полосы металла в них! Это даже не пещера, а какой-то подземный зал. А когда смотришь на скелеты, дрожь пробирает.
– Скелетов бояться не надо. Они уже ничего не могут, – сказал в заключение Лев. – А ты заметил, что кроме золота в стенах большие блестящие камни. Это же находка века!
– Да. Кто-то сделал эту шахту. Кто-то первый открыл эту красоту. Но ведь нигде о ней не написано. Чья это тайна? Сколько людей погибло, проникнув в эту пещеру?
– Я думаю, этому залу не одна сотня лет. А может быть и не сотня. Такие подземные сокровища кто-то должен охранять. Недаром там эти скелеты. Кстати, как ты себя чувствуешь?
– Чувствую себя так, как будто я перетаскал тонны породы.
В этот день они пришли домой, совершенно шатаясь от усталости. После ужина пришёл Берг. Увидев измученных Льва и Михаила, он только махнул рукой. Сказал:
– Отдыхайте.
И ушёл.
Утром они проснулись рано. Ушли, не дождавшись завтрака. Им надо было ещё раз осмотреть необычную пещеру. Они шли по узкому стволу шахты. Лампы на касках высвечивали черные стены. Затем угольный пласт пропал в глубине стенки. Ствол шахты стал ещё уже, повёл их в другую сторону. Теперь стены были белыми.
Они чувствовали необычное возбуждение. Вот сейчас повернут за угол, и откроется взгляду красота подземного мира: высокие стены белого камня пересечённого блестящими жёлтыми полосами золота с вкраплениями драгоценного камня.
– Необходимо ещё раз и тщательно всё осмотреть, – сказал Лев. – У меня всё время в голове вертятся строчки Ершовской сказки, помнишь, когда Иван нашёл жароптицево перо: «Много, много непокою принесёт оно с собою».
– Да, уж это точно. Какое необычное освещение в этом подземном зале! И свет, похоже, льётся сверху. Мне кажется, что это гора, а вверху специально сделана дыра для освещения и проветривания.
Они вошли в пещеру, притушили на время свои шахтёрские лампы. Действительно, откуда-то сверху проникал луч света. Сейчас он не был рассеянным. Блики света не гуляли по стенам как в первый раз. Причём луч освещал сидящий скелет. Романов подошёл к нему, нагнулся, и рука его потянулась к торчащему между рёбер клинку. Близинский с каким-то суеверным страхом и напряжением предупредил:
– Михаил, не трогай!
– Почему? Мне хочется вытащить клинок и посмотреть. Может быть, там написано имя владельца или есть какой-нибудь другой знак. Похоже, эти двое были убиты кем-то третьим. Если есть на клинке знаки, они принадлежат этому третьему.
– Не трогай! – закричал Лёва.
Но Михаил взялся за рукоятку. Неожиданно, лицо его исказила гримаса, глаза побелели, он присел и упал навзничь. Лев бросился к нему.
– Михаил, что с тобой?
Михаил молчал.
* * *
Когда Михаил дотронулся до старинного клинка, его руку обожгло. Но пальцы, помимо воли, ухватились крепко за рукоятку, и огонь побежал от руки по всему телу. Он увидел в своих руках огненный меч. Сверху опускалась тьма. Вскоре боль прошла. Тьма сгустилась и поглотила его. Несколько мгновений он ничего не видел и не чувствовал. Потом появилось ощущение, как будто он, подхваченный каким-то вихрем, движется по воздушному световому тоннелю.
Внезапно он увидал большую утоптанной площадку. В середине горел костёр. Вокруг костра сидели люди. Очевидно, это были чукчи, пастухи-оленеводы, кочевавшие по тундре. На него никто не посмотрел. Похоже было, что его никто не видит.
Несколько яранг располагались в ряд с востока на запад. Выделялся старый шаман. Его одежда из шкур была богато расшита, на груди красовалось множество амулетов. На голову была надета косматая шапка.
Напротив шамана стоял японец. Михаил как-то сразу это понял, как будто ему подсказали. Он что-то говорил на непонятном Михаилу языке. В чём-то пытался убедить шамана. Шаман ни единым движением, ни единым взглядом не отвечал на его слова. Он упрямо глядел в землю. Чукчи молчали.
Постепенно Михаил стал понимать, о чём шла речь, хотя язык был чужой.
Японец убеждал шамана открыть ему, где находится главная сокровищница чукчей – золото и алмазы украшают её стены. Об этом он узнал от одного перебежчика из России, оказавшегося в Японии по окончании Гражданской войны. Русский беглый офицер в Японии стал нищим пьяницей. Всё его состояние осталось в России. Однако он рассказывал о несметных сокровищах в земле чукчей – белом подземном зале, в кварцевых стенах которого много золота и алмазов. Над ним смеялись. Он надоел всем своими сказками. Русский умер. Но этот японец ему поверил. Он пробрался на Чукотку и разыскал шамана. Шамана он знал раньше, когда не было ещё советской власти. Он подумал, что древний шаман не может не знать секретов своей страны.
– Япония начнёт войну с Россией и завоюет Север, – твердил японец. – Чукчи будут свободны. Японцы будут их защищать.
Шаман молча слушал речи японца. И когда тот смолк, он поднял глаза и руку. Обвёл взглядом своих родичей.
– Нет! – сказал он твёрдо. – Чавчу[3] любят свою землю, и не потому, что в ней есть золото и алмазы. Эта земля святая, и она досталась нам от предков. Мы должны её передать своим детям. А наши дети своим. Нам не нужна свобода из рук японцев. Мы свободный народ.
– Русские забирают у вас вашу землю. Они ищут золото и забирают его. А мы прогоним русских и отдадим её вам. Вы будете свободны. Вы здесь живёте. Помогите нам бороться с русскими, – опять завёл своё японец.
– Ты очень хитрый, японец. Ты что, хочешь, чтобы чавчу перебили русских и открыли тебе границу? Так?
– Так, так. Русских здесь мало. А чукчи всё знают, – закивал японец.
– А граница открыта, и полезут к нам и твои японцы, и китайцы, и американец прибежит. И все будут драться из-за золота и алмаза между собой, и чавчу бить и поить дурной веселящей водой, чтоб он стал глупый. Русские нас охраняют. Чавчу – народ маленький, а русский – большой и сильный. Пусть русские возьмут немного золота. Зато вас всех здесь не будет, граница на замке. Чавчу не будут воевать с русскими. Ещё русский царь ценил чавчу. Все платили ясак: якут платил, эвен платил, юкагир платил. Чавчу не платил, чавчу торговал на Анюйской ярмарке[4]. И анкалын[5], и чавчу, мы все луоравэтльан[6]. Ты понял, японец?
Шаман протянул руку в сторону Михаила, и меч из его рук плавно перешёл к шаману.
– Вот этот меч защиты – святыня, достался нам от предков. Меч нам поможет защитить нашу землю и наши сокровища. Мы здесь жили, и будем жить. А японцы в нашем краю замёрзнут. Наше море студёное, и зима жестокая. Русские нам пока не мешают. А немного золота пусть возьмут. Зато войны у нас не будет.
– Я пришёл к тебе, шаман, не потому, что ты силён, а потому что ты из потомственной семьи шаманов. Тебе более ста лет, и ты знаешь много секретов своей земли, тебе их передали твои предки. Я хотел говорить с тобой одним, а ты позвал всё своё стойбище.
Шаман встал. Он был высок и очень стар. Однако в нём чувствовалась сила, он был возмущён словами японца. Торжественно он поднял меч. И тихо, но отчётливо, решительно и грозно, сказал:
– Неуважение своих предков и их заветов – самое худшее из предательств, – морщины на его лице резко проступили, и теперь гневные глаза светились, были подняты и смотрели в упор на гостя. – Уходи! Ни за какие сокровища мира я не продам тебе свои секреты. Мне их доверили мои предки. Сказали, сохрани! И я их сохраню для своего народа. Если ты пробудешь здесь ещё немного времени, я скажу своим чавчу связать тебя и отдать русским пограничникам. Ты понял меня?
Шаман показал японцу мечом путь. И тот невольно попятился, потом развернулся и бегом побежал к ожидавшим его оленям. Как только японец сел, упряжка понеслась.
С минуту все молчали. Потом заговорили, сначала поодиночке, потом все разом. Михаил уже не понимал о чём. Очевидно, он понимал только то, что должен был понимать по желанию шамана. Чукчи стали расходиться. Михаил понял, его видел только шаман.
Шаман опять погрузился в молчание. Михаил подумал, что он забыл про него. Но вот он медленно поднял глаза. Глаза были чёрными, раскосыми и неожиданно молодо блестящими.
– Зал, к которому ты со своим другом вышел через ствол угольной шахты, – священная усыпальница наших шаманов, моих предков. Ты видел там сокровища: золото и алмазы. Пока они там, зла через них не будет, – он говорил медленно, с большими паузами, но чисто и правильным русским языком. – Мои глаза смотрели в другую сторону. Поэтому вы прошли шахту и вышли в нашу пещеру.
Михаил смотрел в глаза шаману. Он думал о том, что его не интересует ни золото, ни даже алмазы. Зачем ему всё это богатство? «Родной дом, жена, дети, тихая спокойная жизнь – самое большое человеческое богатство». У него в душе скреблась великая человеческая тоска по родному дому.