– Ты знаешь, оказывается, моя подруга Мария служит в органах госбезопасности. А я и не знала. Я думала, она вообще нигде не работает.
– А как ты об этом узнала?
– Мария меня пасла. Она не давала мне возможности ни с кем, кроме неё, встретиться и поговорить. Она с первого мгновения нашей встречи таскала меня по театрам, вечеринкам, приёмам. Неделя прошла, а я не продвинулась в нашем вопросе. К тому же я чувствовала слежку за собой. Очевидно, наша «тётя Инга» не поверила в безобидность моего путешествия в Москву.
– Тебе не было страшно?
– Ещё как! Я решила, что Мария должна мне помочь. Да и к кому я могла обратиться кроме неё? У неё знакомых – целая Москва. Мы с ней давно дружим и всегда выручали друг друга. Я открылась Марии.
– У неё оказалось нужное знакомство?
– Она сама оказалась самым нужным мне человеком. Она всё организовала и свела меня с начальником отделения Разведупра.
– Тебе повезло.
– Начальник отделения Разведупра полковник Хаджи Мамсуров очень интересный и крепкий человек. Меня на это время избавили от слежки и отвезли к нему. Разговор состоялся в два часа ночи. Ты не представляешь, как я трусила. Говорила не так, как готовилась. Меня несло. Я боялась сказать лишнего. Мне надо было убедить его, что у тебя нет связи с заграницей и ты не виноват в том, что Герхард к тебе обратился.
– Ты уверена, что тебе всё удалось?
– Да. Я прошла минимальную двухнедельную подготовку. Поэтому задержалась в Москве ещё на две недели. Тебя, он сказал, подготовят сами немцы. Наша разведка свяжется с тобой, когда тебя выведут за границу. До тех пор ничего не менять и жить так, чтобы дядюшка был убеждён, что ты его человек.
– Ты назвала им имя Герхарда?
– Я рассказала про его визит. Иначе откуда у меня сведения о войне? Мамсуров сказал, что им знакомо это имя. Они знают его как немецкого специалиста по России. Самолёт, летевший вдоль нашей восточной границы, они засекли. Не узнали, кого и когда он сбросил. Но выяснить это – дело времени. И мы им в этом помогли. Он поблагодарил меня за это.
– Да, Людмила, ты вовремя поехала в Москву. Представляешь, я был уверен, что у меня есть год впереди. А у меня не было и недели, – Отто задумался. Затем нервно вскочил с кресла и стал мерить комнату шагами.
Когда Берг узнал, что пограничники отследили самолёт, на котором Герхард прибыл на нашу землю, его чуть удар не хватил. Но особенно нехорошо он себя почувствовал, когда узнал, что его дядюшку в нашей разведке знают. А он думал, что у него есть в распоряжении год. Нет у него в распоряжении года и нет выбора!
– Людмила, ты действительно мне послана Богом. И я клянусь тебе, что никогда, ты слышишь, никогда не предам тебя. Как вовремя ты поехала в Москву! Нам с тобой предстоят очень серьёзные испытания. Я их предвижу.
– Однако как быть с Михаилом и Лёвой? Ты не имеешь права рассказать им о нашей будущей работе. А Герхард требовал их участия. В том, что они не примут игру Герхарда ни при каких обстоятельствах, я уверена. А открывать им всю правду, мы не имеем права.
– Я вообще не могу их вмешивать в это дело. Они не верят мне, и вмешивать их в эту политическую авантюру я не только не имею права, я не хочу.
– Но когда нас перебросят за границу, их судьба здесь будет ужасна. Они ответят за ваше общее преступление.
– О каком преступлении ты говоришь?
– О нелегальной добыче золота и самородке.
– Это самое трудное в их и моей ситуации, – Берг задумался. – Однако ты жёстко судишь. Ты знаешь, я поступил необдуманно. Но это было естественно до последней встречи с дядюшкой. Я как-то не относился к этому как к преступлению. Знал, конечно, что это рискованный шаг. Но не думал об ответственности. А сейчас нельзя идти на попятный.
– Мне кажется, их надо снабдить документами, помочь им укрыться, – сказала Людмила печально.
– У меня нет каналов. Сделать им документы я не могу. К тому же и с документами их быстро найдут. Меня постоянно мучит вопрос, кто это – «тётя Инга».
– Я думаю, что у неё есть возможность сделать им документы.
– А вдруг это в самом деле женщина? Как ты думаешь, Людмила?
– Если женщина, то кто?
– Ольга и Лида сразу отпадают. Эта шлюха Елена может быть? Но она бывает у нас только по субботам. Да и уж очень она легкомысленна. Ей доверять может только кретин. Девчонки? Мы их приглашаем. Но они тоже как-то на эту роль не очень годятся. А доктор Репнина в гости к нам ходит редко, ничем, кроме своей медицины, не интересуется.
– Вот видишь, могут передать привет Елена, Лина, Эльгена, доктор Репнина. Кроме того, нельзя исключать мужчин. Герхард мог специально назвать женское имя, чтобы отвести подозрение от мужчины, – сказала Людмила.
– Я больше не могу находиться в этой неизвестности. Не знаешь, откуда и что прилетит. Надо что-то предпринять.
– Нет. Нам не позволено самим предпринимать какие-либо рискованные шаги. Ты, Отто, должен вообще никак себя не проявлять. Даже если «тётя Инга» обнаружится, мы не должны рисковать. Только то, что потребует от нас дядюшка. Это требование самого Мамсурова.
– Знаешь, Люда, меня очень раздражает эта слепота и неизвестность. Надо придумать какой-то хитрый ход.
– Может быть, и придумаем. Но пока я не могу даже обратиться за разрешением и помощью в этом вопросе. Так что успокойся, друг, и дыши глубже, не волнуйся.
– Из всех перечисленных женщин резидентом я мог бы признать доктора Репнину.
Людмила вспомнила свой вояж в Москву и внутренне засмеялась.
– Давай не будем гадать. Пока резидент никак себя не проявил, нам тоже нельзя себя никак проявить. Спокойно. Ни одного шага, кроме самых простых и естественно необходимых.
– Я вижу, что Москва пошла тебе на пользу, – подвёл итог разговору Берг.
– Ты забываешь, что две недели меня готовили к будущей работе. Это очень мало, но очень полезно. Отто, ты понимаешь, что резидент не оставил без внимания мой отъезд в Москву. Он сообщил об этом Герхарду. За мной следили в Москве. Из-за этой слежки я должна была вести в Москве прямо-таки разгульный образ жизни.
– Как понять разгульный образ жизни?
– Так и понять. Ходила по театрам, приёмам, вечеринкам. Завела себе любовника.
Берг побледнел.
– Ты в самом деле завела себе любовника?
Людмила пристально и хитро поглядела на Отто.
– Да не бледней ты, Отто. Любовника мне назначили. Интересная история получается. Когда ты посадил меня на самолёт в Берелёхе, нас было несколько пассажиров. Один был военный. Ты обратил внимание?
– Нет. Я был очень расстроен. Смотрел только на тебя. Хотел наглядеться и запомнить каждую чёрточку. А что этот военный? Он ухаживал за тобой.
– В некотором смысле, да. Он мне помог перенести самолётную качку, трудности дороги. До Москвы мы летели вместе. Я была ему очень благодарна. Дала адрес и пригласила в гости.
– Он приходил и был твоим любовником?
Берг побледнел. У него задрожали руки.
– Да ты послушай до конца, Отто. В Москве я первой позвонила Марии. Мы встретились, и Мария сразу потащила меня в театр. Когда мы садились в машину, я неожиданно увидела его. Не успела рот открыть и позвать, он исчез. Я сразу насторожилась. Вспомнила твои наказы об осторожности.
– Я же тебе говорил, никого не приглашай.
– Он меня заинтриговал. Он очень часто возникал рядом. Как будто наши пути шли параллельно. Но ни разу не подошёл и не заговорил. Покажется и исчезнет. Представляешь, как мне было страшно. И только потом, когда я поговорила с Марией, и она обещала мне помочь, он подошёл ко мне. Сказал пароль и отвёз меня к Мамсурову. Теперь соображай, с кем я летела с самого Берелёха. Вот его впоследствии назначили мне в любовники. Мы эту легенду поддерживали. Так что не переживай. У него была своя девушка. Другого любовника у меня не было. Ты же сказал, что веришь мне.
Берг облегчённо вздохнул.
– Верю, милая. Но ведь ты сама мне сказала. У меня сердце остановилось.
– Ты понимаешь, что мне надо было создавать видимость отчаянной бабочки, которая вырвалась на свободу. За мной следили не только эти люди, но и агенты «тёти Инги».
– Я всё понимаю, родная.
– Боже мой, сколько я по магазинам походила и их за собой потаскала, – Людмила стукнула себя по лбу. – Берг, в субботу зови всех! Я ведь всем купила подарки. И нам необходимо скорее вернуться к нашим субботним встречам. Не вешай нос! Я купила не просто занятные, но и нужные вещи. И ещё я привезла подарки детям. Будет очень интересно.
Встреча после длительного перерыва была радостной и шумной. Пришли все, даже доктор Репнина. Людмила вручила всем подарки. У всех сияли глаза. Взрослые, как и дети, очень любят подарки. Но когда она вручила Кате куклу, та обняла её за шею и пропела:
– Тётечка Людочка, ты самая любимая и самая добрая.
Людмиле пришлось много рассказывать о столице. Людей интересовало всё: сколько раз она была в театре, что слушала и смотрела. Каких актёров видела. В каких музеях побывала. Что сейчас носят в Москве. Людмила привезла много журналов и новые книги. В итоге все решили, что в Москву она ездила не зря. Разошлись все поздно и были чрезвычайно довольны.
Радость детей принесла Людмиле самое большое удовлетворение. Дети ещё не знали, что она привезла ёлочные украшения.
– Отто, как же это приятно – дарить и радовать людей! Сегодняшний вечер ну очень радостный. Я так полюбила всех наших! В Москве было хорошо, но я тосковала по дому.
– А я жил тут, как сыч одинокий. Представляешь, если бы не встретил тебя и приехал один. Волком выл бы. К тому же я всё-таки немного сомневался в твоём возвращении.
– Вот это ты зря. Мы должны уметь доверять друг другу. Без этого невозможно задуманное.
– Я каюсь и прошу прощения. Придёт время, мы вернёмся в Москву, и у нас будет дружная семья. Ты родишь мне пару сыновей и дочку. Ты хочешь детей от меня? Девочка будет обязательно на тебя похожа.
Отто сел в кресло и открыл объятия.