– Мне всё равно. Я городской житель. Куда поведёте, туда и пойду.
– А я грузди тоже очень люблю. Веди нас, Ольга.
Они пошли, весело болтая и не оглядываясь.
Ерофей вышел на улицу в тот момент, когда они скрылись за поворотом, а Зеников Андрей с корзиной потрусил за ними.
Ерофей задумчиво проводил его взглядом. «Что-то надо этому сморчку. Не просто так он увязался за ними». Через некоторое время Ерофей надел брезентовую куртку, взял корзину и пошёл в том же направлении. Он без труда догнал Зеникова, но не приблизился к нему, а стал наблюдать. Андрей шёл, не приближаясь к женщинам, но и не теряя их из виду. Пока они собирали грибы на сопочке, он просто ходил около и тоже лениво собирал грибы. Но вот женщины повернули домой, и он спрятался за раскидистым стлаником.
– Девчонки, – услышал Ерофей, – видите вон тот распадок и над ним туман? – спросила Лида.
– Ну и что? – это Людмила недоумевала по поводу того, что её подругу заинтересовал какой-то распадок в тумане.
– Это вот что, – пояснила всезнающая Ольга, – солнышко греет, пар над болотом поднимается, образуется туман. А болото покрыто мхом, и по нему растёт очень ценная лечебная ягода морошка.
– Завтра немного подсохнет. Будет суше. Но всё равно одевайте сапоги. Пойдём за морошкой. И ты, Людмила, обязательно пойдёшь с нами. Морошка на ковре изо мха, это то ещё зрелище! Каждый житель тундры должен видеть эту красоту, – пояснила Лида Баженова с энтузиазмом.
– Я не перестаю удивляться, – сказала Людмила задумчиво, – зимой кажется, ничего хорошего нет в этом краю – темень и морозы. Но как только наступают солнечные дни, так этот край преподносит сюрприз за сюрпризом. Такого катанья на лыжах я себе не могла представить. А уж весна наступила, лето пошло – только глаза пошире открывай. Сейчас осень. Опять открытия. Очень жаль будет расставаться с этим краем и его красотами. И народ здесь особенный, мужественный и сердечный.
У Людмилы сжималось сердце в предчувствии расставания с родиной, с этим открывшемся ей краем, с этими понятными простыми и добрыми людьми.
– Куда ты собралась, Людмила? В который уже раз ты говоришь о расставании, – спросила с тревогой Ольга. – И лицо у тебя при этом такое грустное, как будто ты в ближайшее время должна сняться и как кукушка улететь в дальние края.
– Что вы, девочки, никуда я не собралась. Просто лезут в голову разные грустные мысли.
– Ты как приехала из Москвы, так и полезли в твою голову разные грустные мысли. Небось по Москве скучаешь, нас бросить думаешь? Смотри, мы тебя здесь не зря прописали.
– Да бросьте вы, девчонки. Это я просто так сказала, не придирайтесь.
– Нам домой скорее пора, – напомнила Лида.
Женщины заторопились.
Пока Ерофей слушал разговор женщин, Зеников куда-то скрылся. Ерофей вышел из кустов, поздоровался с женщинами, и они все вместе зашагали домой.
На следующий день рано утром подруги отправились за морошкой.
Морошка на зелёном мху была действительно обворожительным зрелищем. Ольга и Лида быстро собирали её в корзины. А Людмила стояла молча у куста тоненькой и низкой полярной берёзки. Потом медленно пошла по краю болота. У неё опять заныло сердце от предстоящего расставания с этой полюбившейся ей землёй.
– Ты далеко не отходи, – крикнула ей вслед Ольга.
– Я буду здесь поблизости.
Женщины увлеклись сбором ягод. А когда подняли головы, прошло уже часа полтора.
– Господи, где же Людмила? – спросила первым делом Ольга.
– Люда, Людмила-а-а! – стали они кричать вместе. – Ау-у-у-у! Ау-у-у!
Никто не отзывался.
Вроде ушли недалеко. Но Людмила не отзывалась. Они пошли по направлению к началу болота. Но и там её не было. Мох почти не сохраняет следы.
– Растяпы мы. Она же не может ориентироваться в сопках. Да и болото это тянется, не знаю сколько, может увести её в следующий распадок, а там все сопки для неё одинаковы и идут одна за другой на многие километры. Ольга, пошли скорее на прииск, надо попросить Ерофея. Уж он-то по тундре не одну сотню километров прошёл. Поможет нам найти её.
Женщины побежали бегом за Ерофеем. Он как раз собирался к ним на болото. Что-то его тревожило, и он решил их подстраховать. Увидев бегущих к нему Ольгу и Лиду, Ерофей понял, что-то случилось.
– Ерофей, Ерофей, скорее, беда у нас. Людмила пропала.
Лида и Ольга стали рассказывать, торопясь и перебивая друг друга. Ерофей понял, что они увлеклись сбором ягод и забыли о Людмиле.
– Сколько времени прошло? Сколько вы её не видели, не обращали внимания, не кричали, и она не отзывалась?
– Часа полтора, два, не меньше, – задумчиво сказала Ольга.
– За два часа можно далеко уйти. По болоту идти опасно. В кочках вообще можно так вымотаться, особенно если не ориентируешься. Оставляйте здесь свои корзины, и пошли к вашему болоту.
– Ерофей, давай собак возьмём.
– Собак? Тогда надо сказать Врангуле.
Врангула совершенно растерялся, забеспокоился. Он взял платье Людмилы, дал понюхать обеим собакам. Сказал: «Ищите». Дал поводок длинноногому Ерофею. Собаки взяли след и помчались от крыльца. Ерофей еле поспевал за ними. На краю болота они покружили около куста карликовой берёзки, потом сорвались, издалека стал слышен только лай. Ерофей и женщины торопились на их лай. Вдруг одна из собак завыла.
– Беда. Собака беду почуяла. Нас зовёт, – они побежали на вой и лай собак. Вторая собака бегала вокруг куста и рычала.
– Похоже, Людмила кого-то встретила, – сказал Ерофей.
Он увидел на земле глубокий след. Подвёл собаку, дал понюхать.
– Ищи! – скомандовал. Минут через пятнадцать они вышли к кочкам. Кочки были большие. Каждая с хорошее кресло. Между ними струилась вода. Собаки яростно метались. Дальше, очевидно, человек шёл по воде. Ерофей оглядел местность.
– Лида и Ольга, берите собак и идите в посёлок. Дальше я пойду сам.
«Если это Зеников, он далеко свою ношу не унёс. Сил у него маловато», – подумал Ерофей. Полоса кочек метров в сто шла в бесконечность. Но напротив был лесок. И Ерофей устремился туда. Не доходя несколько метров до леска, он увидел между кочками в холодной воде Людмилу. Она лежала тихо, как будто спала, только розовый ореол воды вокруг головы говорил о ранении. Ерофей взял её на руки и понёс из болота.
«Жива, – ощутил он её дыхание. – Главное, донести живую». Когда он вышел к прииску, к нему со всех ног бежал Берг. Увидав вернувшихся с собаками женщин, Врангула побежал в контору, сказать Бергу о случившемся. Берг взял Людмилу из рук Ерофея, кинул на него тревожный вопросительный взгляд.
– Что с ней? Где ты её нашёл, Ерофей?
– Я не знаю, что с ней случилось. Она жива. Лежала без сознания в воде между кочками. У неё рана на голове. Надо вызвать врача.
– Нет, – сказал Берг решительно. – Пока не осмотрю сам, никакого врача не надо. Впрочем, вызовите Репнину.
Дома Берг бережно уложил Людмилу на диван и осмотрел голову. Пришла Репнина. Тщательно осмотрела Людмилу. Дала ей понюхать нашатырного спирта. Людмила очнулась. Увидела Репнину. В глазах плеснулся страх. Репнина заметила.
– Что с вами, Людмила Геннадьевна? Меня не надо бояться. А вот в лес больше не ходите. Кто-то заинтересован в вашей гибели. У неё сотрясение, – обратилась она к Бергу. – Сильный ушиб. Но череп цел. Ерофей сказал, что она лежала в холодной воде. Это очень опасно. Необходимо её растереть спиртом и сделать тёплое укутывание. Вставать нельзя. Боже мой! Ей же рожать не сегодня завтра.
– Спасибо, – сказал Берг. Он был бледен и в ярости. Репнина ушла.
Людмила тихо прошептала ему:
– Не делай из случившегося шума и не ищи виновного. Меня ударили сзади. Это неважно кто. Тот, кого наняли. Но кто заказал, ты знаешь. Я поправлюсь, и мы вместе отправимся в путешествие к дядюшке. Ты меня понял.
– К сожалению, именно так мы должны сделать. Я не могу его задушить своими руками. Но, уверен, мы ещё встретимся.
– Это твой дядюшка заказал меня.
– Я думаю, что он не заказывал тебя. Он высказал пожелание, чтобы тебя устранить и я отправился за границу один. А эти уже рады постараться. Истолковали: устранить – значит убить.
– Ты несколько идеализируешь Герхарда. По-моему, он ни перед чем не остановится, только бы достичь своей цели. Даже если распорядился Репнин, а Зеников выполнял, оставим отмщение на будущее. Мы сами дали себе задание и не можем его сорвать.
Берг нехотя кивнул.
– Я прикажу Ерофею и Врангуле охранять тебя и никуда не отпускать без охраны. Мне кажется Репнина не в курсе дел мужа.
– Я тоже так думаю. Буду прилежно выполнять её предписания и выздоравливать. Думаю, наберусь сил к назначенному сроку.
Ночью Людмиле стало плохо. Поднялась температура. Начались роды. Берг срочно послал Врангулу за Репниной. Они прибежали вдвоём. Когда Людмила увидела Репнина, с ней сделалась истерика.
– Уйди! Уйди! – кричала она.
– Уходите! – сказал резко Берг. – Ваша жена справится без вас.
Репнин ушёл. Вдвоём с Врангулой они выполняли все указания Репниной. Ребёнок родился мёртвым. Людмила вся горела и была без сознания. Берг плакал. Трагедия пришла в этот бывший счастливым дом.
– Отто Карлович! Возьмите себя в руки. Главное – Людмила жива. Она поправится. Конечно, жаль ребёнка. Но у вас ещё будут дети. Сейчас все силы надо направить на выздоровление Людмилы.
Две недели она была между жизнью и смертью. Берг усох, он почти не отходил от жены. Все приисковые дела взял на себя Иван Иванович. Людмила наконец пришла в себя и поняла, что ребёнок потерян. Ей хотелось кричать, голосить, как голосят бабы, оплакивая покойников. Но она взглянула на мужа, и крик застрял у неё в горле. За это время от него осталась тень.
– Отто, – протянула она руки к нему.
– Девочка моя, – обнял он её. Взял её на руки и стал укачивать как маленькую. Так они и сидели, пока не пришла доктор Репнина.
– Ну, как тут мои поправляющиеся? Давайте будем лечиться. Врангула! Заставьте их поесть. Всё обошлось. Вы оба живы. Людмила, ты женщина. Ты должна оживить своего мужа. У вас ещё будут дети. Вы молодые и здоровые. Ты поняла меня?