– Верхний народ делает большой праздник. Он зажигает много костров.
Так же неожиданно, как появилось, сияние исчезло. Вскоре на небе по-прежнему сияла луна в окружении ярких звёзд. Но ещё долго Михаил видел внутри себя этот свет. Олени мчались, а он лежал на нартах с открытыми глазами, вглядывался в безграничную вселенную, ощущал огромность и бесконечность космоса, и свою причастность к жизни на земле.
Олени уже мчались по льду Амгуэмы, когда Михаил оторвался от своих мыслей и поглядел, кто же путешествует вместе с ним. Но разглядеть и узнать было трудно. Толстые меховые одежды делали всех похожими.
Неожиданно стал слышен грохот водопада, разносившийся по молчаливой тундре. Они свернули на склон горы и остановились. Все повскакали с нарт и о чём-то быстро и возбуждённо заговорили. К Михаилу подошёл Лев и шаман Армагиргын.
– Михаил, давай я помогу тебе встать, и ты посмотришь водопад, – сказал Лев.
Они стояли, обнявшись, и смотрели с высоты, как вода с рёвом вырывается из-подо льда и, стремительно закручиваясь валом, падает вниз. Две скалы сдавили реку, и она, живая и буйная, освободившись из-под ледяного покрова, падала, широко разливаясь по долине. Вода растекалась, замерзала, образовывала ледяные бледно-зелёные горы.
Чукчи, теперь уже молча, смотрели на эту картину.
* * *
– Наш народ считает это место пристанищем злых духов. И те, кто поехали с нами, согласились на этот путь только потому, что с ними могущественный шаман Армагиргын. Я обещал им, что сделаю их сильными. И они не будут бояться злых духов. Поэтому вы сядьте в нарты и молчите, что бы ни увидели и ни услышали, – сказал шаман Лёве и Михаилу.
Лев и Михаил сели рядом в нарты и приготовились смотреть неизвестный им таинственный обряд.
Армагиргын отошёл, взял в руки бубен. Бубен загрохотал в его руках и, сливаясь с шумом водопада, зазвучал мощно и утверждающе.
Но голос Армагиргына перекрывал эти звуки. Он стоял на краю обрыва, неестественно высокий древний старик. От него шла сила, и все ощущали это. Он громко пел, гремел его бубен, казалось, даже водопад притих. Вдруг в руках Армагиргына появился большой светлый меч, и он стал рубить им направо и налево. Послышался вой, затем жалобный крик. Армагиргын убрал меч в меховые ножны на его поясе и поднял вверх руки. В них опять был его большой бубен. Его грозный рокот возвещал о победе, и, казалось, был слышен до самого неба. Постепенно рокот становился всё тише и тише, затем зазвучал умиротворённо.
Чукчи во время этого действа стояли неподвижно на коленях около своих оленей. Они не шевелились.
Михаил и Лев думали, что всё окончено. Но бубен вдруг снова заговорил в руках шамана. Теперь рокот его был свободным и дружественным. Он как будто приглашал кого-то принять участие в борьбе с почти побеждённым врагом. Зарычал медведь и снова заплясал шаман. Теперь он ходил кругами и пел песню во славу этого медведя.
– Он обращается к медведю Кочатко, – перевёл Лев Михаилу. – Он просит его быть другом и вспомнить, что шаман Армагиргын великий и древний. Теперь Кочатко уходит спать.
Вдруг шаман закричал вороном. «Кар-р-р, кар-р-р!» – громко прокаркал невидимый ворон. Армагиргын замахал руками-крыльями и закрутился на одном месте. И когда снежная позёмка вихрем закрутилась вокруг него, раздался мощный крик. Армагиргын ударил по этому вихрю и опять стал биться вороном. Послышался жалобный вой. Шаман победно поднял свой бубен и, не переставая бить в него толстой палкой с круглым наконечником, приблизился к своим чавчу. Каждый из них ударил себя кулаком в грудь и склонился. Армагиргын поднял над ними бубен, ещё раз погрохотал им и что-то сказал. Они все замахали руками как крыльями и быстро сели в нарты. Олени понеслись. Теперь Михаил и Лев сидели вместе.
– Что сказал шаман чукчам в конце представления? – спросил Михаил у Льва.
– Он сказал, что победил келе (невидимого духа), который охраняет водопад, и теперь они стали сильными и могут ехать дальше. Он сказал, что Армагиргын могущественный шаман и духи этого водопада теперь не будут им вредить, а будут помогать. Ещё ему помог могущественный ворон. А медведь Кочатко стал его другом и разрешил охоту в этих местах.
– Один человек, а такую полифонию создал! – восхитился Михаил.
– Да, в этой поездке мы являемся свидетелями необыкновенного величия природы. А человек в этих условиях каков!
Чувствовалось, что Лев тоже под впечатлением бескрайнего белого простора тундры, величественного северного сияния, живой Амгуэмы, и водопада, и искусства шамана.
* * *
Всю ночь они ехали не останавливаясь. К утру увидели клубы пара над землёй. Олени неслись во весь дух, и вскоре они остановились около одинокой яранги, черневшей на фоне снежной белизны. Яранга стояла под склоном горы на горячих ключах. Они били из-под земли и стекали в реку. Чукчи под командой шамана быстро убрали сгнившие старые шкуры и покрыли ярангу новыми, привезёнными из своего стойбища. Обвязали её новыми ремнями. В яранге быстро нагрелось: внутри вдоль стен был проложен пожарный шланг, по которому беспрерывно циркулировала горячая вода. Температура ключа была примерно девяносто пять – девяносто семь градусов по Цельсию. Поэтому оленину сварили в горячем ключе. Поели, попили чаю и легли спать.
Ранним утром шаман разбудил Лёву и Михаила. Сопровождавшие их чукчи уже куда-то отправились.
– Лёва, Михаил, одевайтесь, пойдёте со мной. Ты, Лёва, возьми мешок, который я приготовил.
Они оделись и пошли за шаманом.
Над ключами клубился пар. Их было здесь много. Около самого большого ключа образовался большой снежный грот. Пурга наносила сюда снег, и от действия паров он затвердевал. Они зашли в грот. С потолка этой большущей пещеры падали крупные капли воды. Каменистое дно омывалось горячими ручейками. На дне пещеры было углубление, выложенное булыжными камнями. Через пожарный шланг в эту искусно сделанную ванну протекала холодная вода.
– В этих ключах можно свариться, – сказал Армагиргын. – Но вот в ту яму течёт холодная вода, и в ней можно сидеть. Вода волшебная. Посидишь в ней, и прибудут силы. А если три раза в день принимать эту ванну, то через две недели прогонишь любую хворь. Очень хорошо лечит эта вода кости и раны тоже. Только надо считать двадцать по двадцать[16]. Если сразу будешь сидеть дольше, то, наоборот, станешь слабым. Я пойду первым.
Шаман воткнул в стены грота факелы, разделся, смело вошёл в природную ванну. А Лев стал считать. Когда он сосчитал до четырёхсот, Армагиргын вышел, быстро облился холодной водой, взял из мешка большое мохнатое полотенце и стал растираться им.
– Теперь ты иди, Михаил, – сказал он серьёзно и строго посмотрел на Лёву. – А ты, Лёва, смотри за ним. Считай ему десять по двадцать. Больше пока не надо. Вытащишь его, разотрёшь осторожно. А потом нас проводишь и будешь сам сидеть в этой яме. Ты здоровый и сильный. Но для первого раза тоже сиди двадцать по двадцать.
Лёва помог другу спуститься в ванну. Потом вытащил и растёр его. Обливать холодной водой его шаман не разрешил. Лев помог Михаилу одеться, проводил их в ярангу. Когда он сам зашёл в воду, душа его ликовала. Вода была тёплая, ласковая, действительно волшебная. «Надо обязательно сделать ярангу для бани, – подумал Лев. – Невозможно не мыть тело и жить в этой грязи. И Кэлену научу мыться».
* * *
Две недели они провели на Горячих ключах. Шаман приободрился, был весел, как будто переживал вторую молодость. Михаил чувствовал себя здоровым и сильным, главное, каким-то обновлённым. Однако чукчи, сопровождавшие их в этой поездке, не принимали ванн и не использовали воду для мытья. Они все дни ходили на охоту, промышляли песцов, лис, куропаток. А однажды принесли горного барана. Мясо его было вкусным и нежным и внесло некоторое разнообразие в рацион отдыхающих.
Армагиргын рассказал историю, связанную с этим местом.
– Лет пятнадцать тому назад, когда в России уже произошла революция, но на Чукотке её ещё не было, на этом месте жил хитрый американ. Армагиргын ему построил ярангу. Американ жил в ней. Он не занимался охотой. Он жил в яранге один со своей собакой. Он обнюхивал чукотскую землю и искал красное железо, валявшееся в руслах рек и ручейков. У него был моторный бот. Каждую осень он уезжал на Аляску и ранней весной возвращался на Чукотку. Но однажды осенью его хижину посетил бурый медведь. Американа дома не было. Медведь продырявил бензиновые банки и вылил из них бензин. Разбил ящик с патронами. Американ не смог уехать на Аляску. Вельбот нечем было кормить. Он остался зимовать. Вот тогда и была построена эта яранга. Это американ придумал сделать яму с волшебной водой и заставил горячую воду греть ярангу и варить пищу.
– А куда делся этот американ? – спросил Михаил.
– Э-э, ему советская власть приказала уходить на свою Аляску. Тут ещё были искатели золота, муж и жена, русские. Они втроём убили русского геолога. Он ездил по побережью и тоже искал золото. Но он не для себя искал. Он был с теми, которые власть устанавливали на Чукотке, после того как царя прогнали. За убийство геолога этих троих забрали в тюрьму. С тех пор я ничего об этом американе не знаю. Приезжаю зимой в эту ярангу и живу здесь две недели. Уезжаю сильный и здоровый.
– А почему твои чукчи не моются в волшебной воде?
– Потому что, если я их приучу мыться в волшебной воде, тогда не будет сильного шамана Армагиргына. Я не хочу менять традиции. Пока мои родичи соблюдают древние традиции от своих дедов, они верят своему шаману. Чукчи не моются водой, они натираются снегом и нерпичьим или другим жиром.
– Ну а ты как стал мыться в воде? – спросил Михаил.
– Я жил у русских в молодые годы, когда ещё не был шаманом.
– Теперь понятно, почему ты так хорошо говоришь по-русски. А долго ли ты жил среди русских.
– Не знаю, как сказать об этом. Может быть и недолго, но след от этого у меня остался на всю жизнь.