– Михаил жив. Он тяжело ранен, но он жив. Я это знаю. Мы найдём его.
Она прошла в ярангу.
– Я хочу есть.
– Слава богу, ожила, – сказал Лёва. – Кэлена, накрывай на стол.
Они молча и сытно поели. Лиза прошла в полог и легла спать. Кэлена убрала в яранге, и они с Лёвой последовали примеру Лизы. Грядущие поиски потребуют сил.
Тумлук
Тумлук шёл по берегу реки к своей заводи. Это было его любимое место, где он ловил рыбу. На душе его было муторно. Весной заболела и умерла жена. Он остался с пятилетней дочкой. Он был охотником-одиночкой. Охотился на песца, лису, волка, оленя. Ловил рыбу. Из торфа, камней, кусков дерева-плавника он построил себе тёплый уютный домик. А чтобы его не снесло ветром, врыл его хорошенько в землю. Посреди домика у него стояла железная печка. Он часто ходил к морю и собирал плавник – доски, которые выбрасывало море на берег во время шторма. Часть он использовал, чтобы расширить своё жилище, часть брал на топливо. Он не хотел жить в дымной яранге и гордился своим домом. Не ко времени умерла жена. Она была ласковая и добрая, всё умела и успевала делать. А теперь девочка остаётся дома одна, когда он уходит на охоту. Девочка тихая, всё старается делать как мать. Однако мала ещё. В школу пойдёт через год. А как с ней прожить зиму? Оставлять одну нельзя. Надо снова жениться. Захочет ли женщина жить в одиноком домике без подруг, без соседей? Будет ли она любить его дочь? И не хочет он уходить с насиженного места. Ему никогда не скучно здесь, река разговаривает без умолку, зверья полно, тундра то яркая от травы и цветов, то удивительно белая и чистая. Хорошо! Вольно! Вот об этом думал Тумлук, когда шёл к реке за рыбой. Он поднял голову и осмотрел берег. На гальке лежал человек. Тумлук подошёл и перевернул его на спину. Человек застонал. Он был длинный и тяжёлый. А Тумлук хоть и кряжистый, но невысокий. Однако не оставлять же живого человека помирать на берегу!
– Эй, очнись! Парень, очнись!
Тумлук видел, что это был русский. Русский язык он неплохо знал. Освоил, когда учился в Уэлене.
На голове у русского была большая шишка, из раны сочилась кровь. Он стонал, но в себя не приходил. Тумлук вытащил сети, взял улов и снова их закинул. Пошёл домой. Вернулся с оленьей шкурой. Перекатил на неё всё ещё находящегося в беспамятстве человека. Так потихоньку волоком на шкуре он потянул его к своему жилищу. Несколько раз он останавливался и прикладывал ухо к груди. Сердце работало.
* * *
Рано утром Лиза, Кэлена и Лёва отправились на поиски Михаила. Лиза была беременна, переживание и камлание у костра забрало у неё силы. Но в этот день утром она проснулась раньше всех.
– Кэлена, Лёва, вставайте! Сегодня едем искать Михаила.
– У тебя хватит сил на длительную поездку?
– Хватит. Я видела во сне своего деда Армагиргына. Он сказал, что надо ехать немедля. Мы его обязательно найдём.
До полудня они быстро ехали на оленях по берегу реки. После полудня они ехали медленно, и Лиза часто останавливалась и к чему-то прислушивалась. Наконец она совсем остановила своего оленя.
– Это должно быть где-то здесь.
Река разбивалась на множество мелких рукавов. Один из них делал крутой поворот, и в этом месте был небольшой омут.
– Подождём здесь. Они спешились и стали ждать. Подошли к заводи и обнаружили сети, поставленные на рыбу. Солнце было совсем низко, когда вдали показался человек. Он быстро приближался.
Увидев людей, Тумлук пошёл медленнее. Кто его знает, друзья это или враги его подопечного. Что они ищут именно его, человека принесённого водой, Тумлук не сомневался. Увидел двух женщин, и стало спокойнее на душе.
– Етти! – приветствовала его Кэлена.
– Ии! – ответил Тумлук.
– Помоги нам. Мы ищем своего друга. Он упал со скалы в водопад. Мы не успели ему помочь. Не видал ли ты его? – сказала она по-чукотски.
– Видал, – ответил Тумлук.
– Он жив? – спросил Лёва.
– Жив. Но только ещё не пришёл в себя. Ударился сильно головой.
Тумлук вытащил рыбу.
– Пойдёмте со мной.
Тумлук привёл их в свой маленький дом. На скамейке около задней стены лежал Михаил, чёрный, заросший, с закрытыми глазами, еле живой.
Лиза медленно подошла к нему, встала рядом на колени, положила горячую дрожащую руку на его холодный бледный лоб. Ей хотелось кричать от радости, что вот он рядом и он жив. Ей хотелось скулить от горя, что он на краю пропасти между жизнью и смертью, что он уходит куда-то в неизвестность. Она понимала, что его нельзя перемещать сейчас, двигать, трясти нельзя. Надо дойти до его сознания, согреть своим дыханием и любовью, чтобы он понял и пожелал вернуться к ней, в этот мир страданий и радости, ада и рая. Люди ей мешали. Она не могла сказать при них те единственные нужные сейчас слова.
– Кэлена, Лёва, вам придётся ехать в наше стойбище на Горячие ключи и привезти сюда травы и ягоды, которые я скажу. Заодно возьмите ярангу, потому что Михаила нельзя тревожить, пока он не придёт в себя. Привезите обязательно морошку, голубицу, высушенный мох-лишайник, травы, которые лежат у меня в отдельной сумке. Кэлена, ты знаешь. Некоторое время нам придётся здесь жить. Поезжайте прямо сейчас.
– Мы постараемся вернуться как можно скорее, – сказал Лёва.
Кэлена и Лёва ушли.
– Как тебя звать, друг? – спросила Лиза хозяина дома по-чукотски.
– Тумлук.
– Вот что, Тумлук, в доме очень жарко. Давай разведём костёр на улице. Там будем пока готовить пищу. В первую очередь вскипяти чайник. Отвари рыбу, которую ты принёс только что с реки. Наваристый бульон процедим в кружку, и понемногу я буду вливать ему в рот. Если он проглотит, это будет очень хорошо. Сейчас я должна остаться с ним одна. Мне надо с ним по-своему поговорить. Не смотри на меня так, как будто я с ума сошла. Я шаманка, понимаешь?
– Понимаю, понимаю. Я уже иду.
Тумлук вышел. Никто не обратил внимания на маленькую робкую девочку, забившуюся в угол.
Лиза вновь подошла к Михаилу. Она подняла его веки и заглянула в его глаза. Он никак не реагировал. Ей стало страшно. Она погладила его лицо.
– Миша, Михаил, ты слышишь меня. Я знаю, ты должен слышать меня. Не уходи. Тебе плохо сейчас здесь. Но это пройдёт. Не оставляй нас одних. У нас будет малыш. Вернись ради меня и ради него. Я прошу тебя. Мы двое просим тебя. Мы любим тебя. Если ты не вернёшься, я высохну и увяну. Кто будет заботиться о нашем малыше?
Только сейчас она обратила внимание на то, что Михаил в той же одежде, в которой он был в день своего падения в реку. Она ужаснулась. И стала понемногу освобождать его от уже высохшей, но затвердевшей грязной одежды. При этом она гладила, массировала его тело, дышала на него, стараясь согреть, оживить.
– Тумлук, – позвала она, – у тебя есть какая-нибудь запасная одежда?
Вошёл Тумлук. Посмотрел на почти раздетого Михаила.
– Я маленький мужчина, он большой.
– Тогда дай одеяло, а это всё я вымою в реке.
– Тётенька, возьми меня с собой. Я буду тебе помогать.
– Это моя дочь. Жена умерла, – сказал Тумлук без всякого выражения.
Лиза почувствовала боль этого человека. Девочка была маленькая, смуглая, c печальными и добрыми, не по-детски серьёзными глазами. Лиза подошла к ней, взяла на руки и прижала к груди.
– Пойдём вместе к реке. Тумлук, не беспокойся, мы быстро придём. Как тебя звать?
– Анкаун.
– Пойдём со мной, Анкаун.
С этого времени Анкаун была верной помощницей Лизы.
Лёва и Кэлена вернулись на следующий день к вечеру. Теперь Лиза стала вспоминать всё, чему её учил старый атэ Армагиргын.
Рядом с домом Тумлука поставили ярангу для Лёвы и Кэлены. Лиза днём и ночью дежурила около Михаила. Когда ей надо было уйти в тундру, чтобы найти нужную траву или корень, около Михаила оставалась девочка. И Лиза была уверена, что Анкаун выполнит точно любое её поручение. Кэлена вела хозяйство. А Тумлук и Лёва ходили на охоту и заготавливали провизию на зиму. Был сентябрь, поздняя осень. Погода не баловала. В один из дождливых ветреных дней, когда все собрались в доме Тумлука, сидели по углам и, не торопясь, пили чай, Михаил открыл глаза.
– Глядите, он смотрит! – удивлённо сказала Анкаун.
Все замерли и почему-то стали смотреть на Лизу. А Лиза очень медленно, внешне совершенно спокойно, с лицом матери, радующейся воскрешению своего дитя, боясь спугнуть, подвинулась к лежанке Михаила, встала на колени, приподняла его руку и положила себе её на голову, а потом эту голову склонила ему на грудь. Михаил улыбался и тихо гладил её голову. Потом прошептал:
– Где это мы, други?
* * *
С этого момента выздоровление пошло быстрее. Лиза и Лёва задумались, не вернуться ли им на своё любимое место – Горячие ключи. Тумлук загрустил.
– Лёва, – сказал он вечером, когда все собрались в его домике около печки и пили вечерний чай, – я хочу, чтобы ты стал моим братом.
– Ты хочешь поехать с нами?
– Тумлук, – вмешалась Лиза, – он не понимает. Это же наш обычай. У таньги нет такого обычая. Я ему объясню.
– Объясни, Лиза. Мне нужна женщина. Его женщина очень хорошая. Я был бы самым преданным его братом, если бы мы с ним так породнились.
Лев в недоумении смотрел на Тумлука и Лизу.
– Какой обычай? Тумлук, ты столько хорошего сделал для нас, что стал нам как брат. Если хочешь, поедем жить с нами на Горячие ключи. И твоей девочке будет лучше.
– Лёва, – перебила Лиза, – у нас, чукчей, есть обычай, – обмениваться жёнами с другом или отдать свою жену на некоторое время своему другу. Тогда между людьми возникают более тесные узы, они становятся братьями. Тумлук хочет быть твоим братом. Он просит тебя дать на одну ночь Кэлену ему в жёны.
Лев страшно смутился. Опустил голову и сказал:
– Это ваш обычай. У нас в этом случае поступают не так. Я не могу сейчас поступать по нашему обычаю. И не могу по вашему. В любом случае об этом надо спросить у Кэлены. Как она решит, так и будет.