Изделия из сердолика (бусы, кольцо).
При раскопках скифских курганов в Крыму и на Южном Приуралье, древних могильников на Ближнем Востоке, в Средней Азии и в Закавказье — всюду встречали украшения из сердолика. Это и греческие геммы с резными изображениями богов и героев, и мусульманские амулеты с вырезанными на них астрологическими знаками или молитвами из Корана, печатки с именами их владельцев.
Сердолик использовался древними для инкрустации оружия, кубков, шкатулок, и уже тогда он делился на «мужской» и «женский» камень. «Мужским» считался сердолик красноватых тонов, о котором в одной из древнерусских книг говорилось: «Сардион (сердолик, — Ю. Л.) — камень вавилонский, красен, аки кровь». А женским считался нежный оранжево-розовый, как спелый персик, сердолик. Именно из такого камня были сделаны женские ожерелья, найденные в могильниках Самтавро (Грузия), в то время как изделия из красного сердолика находили в мужских погребениях.
Лучший сердолик красноватых оттенков издавна добывался в галечниках рек Аравийского полуострова и Индии. Об этом свидетельствует знаменитый средневековый ученый аль-Бируни: «Нигде нет акика,[11] кроме Йемена и Индии. Тот акик, что известен под именем руми (византийский, — Ю. Л.), назван так потому, что они (византийцы, — Ю. Л.) его особенно ценят, а не потому, что в Руме имеются его рудники».
Для усиления окраски и придания камню красноватых тонов арабы и индийцы длительное время выдерживали сердолик на солнце, в раскаленном песке или в глиняных горшках.
В древности все разновидности халцедона каштаново-бурых, желто-оранжевых и красноватых оттенков называли сардером или сардионом. Эти названия камня одни из самых древних и принадлежат они древнегреческому ученому-естествоиспытателю Теофрасту. А происходят они от Сардиса — столицы древнего Лидийского царства, считавшейся главным центром по продаже цветных камней.
Сардер, по свидетельству античного историка Геродота, использовался греками и римлянами больше, чем какой-либо другой самоцвет; каждый уважающий себя свободный человек обязательно имел резную печать или перстень из сердолика. А позднее — в средневековье — название «сердолик» закрепилось за оранжевыми разностями, красноватые получили еще второе название — карнеол (от латинского «карнеус» — мясо).
Исключительно большой популярностью пользовался карнеол в Турции, Персии, Венгрии, России и в других странах. Из него изготовлялись печати и перстни в золотой оправе, священные амулеты с тонкими письменами, вырезанными на камне, табакерки; им украшалось оружие.
— А ты знаешь, что сердолик был камнем-оберегом, или священным талисманом, многих великих людей? — спросил меня Супрычев, задумчиво глядя на пенящийся вал, медленно катившийся на берег бухты. — Да, многие великие люди хорошо разбирались в камнях и любили самоцветы, — продолжал он, — и среди них — Гёте, Байрон, Пушкин, Куприн, Тургенев…
У Пушкина, например, было несколько колец и перстней с различными самоцветами, и самые любимые — с сердоликом. Он вообще очень любил этот камень и считал его своим талисманом-покровителем (ведь сердолик покровительствует всем, рожденным под созвездием Близнецов). Как свидетельствуют современники Пушкина, у поэта была камея из сердолика с изображением Амура в ладье. Будучи в Крыму, в Гурзуфе, он великодушно отдал ее на лотерею, которая устраивалась среди друзей. При розыгрыше камея досталась Марии Раевской (впоследствии ставшей княгиней Волконской). Это кольцо с сердоликовой камеей было с ней в Сибири, куда она последовала за своим ссыльным мужем-декабристом. Теперь это кольцо хранится в музее А. С. Пушкина в Ленинграде. Видел его?
Но самым любимым у Пушкина был его перстень-талисман из сердолика. Он был подарен поэту графиней Е. К. Воронцовой в 1822 г. и воспет им в стихотворениях «Талисман», «Храни меня, мой талисман». Поэт постоянно носил его и никогда с ним не расставался. Был ли талисман с ним в роковой час дуэли? Как знать! Свидетельств никаких нет, — задумчиво произнес Супрычев. — Да и мог ли помочь камень, если друзья поэта не смогли отвести эту великую беду, — усмехнулся Володя, бросая камешек навстречу волне.
Он замолчал и снова стал разбирать найденные им на пляже камешки — разноцветные халцедоны, яшмы и, конечно же, сердолики. Особенно его заворожил один окатанный камешек мясо-красного сердолика, окраску которого он объяснял не присутствием гидроокислов железа, а тончайшими включениями минерала из группы цеолитов — гейландита.
— Вот это и есть, может, тот целебный сердолик, который до сих пор не дает покоя многим, в том числе и мне, — улыбнулся Супрычев, и в круглых глазах его снова полыхнули азартные искорки.
Камень от всех болезней
— Слышал ли ты о целебных свойствах сердолика? — задал мне вопрос Володя, наливая горячий чай из термоса. — В последнее время за рубежом вокруг него снова вспыхнул ажиотаж. Во Франции, например, появились салоны, где с помощью сердоликотерапии лечат многие заболевания. А у нас об этом молчат после печально-известной в прошлом истории с Бадигиной. Не знаешь?! Тогда послушай.
Евгения Ивановна Бадигина, биолог по профессии, еще в 30-х годах разработала удивительный способ лечения многих болезней с помощью вот этого самого сердолика. Ее прибор был элементарно прост: к обычному фену для сушки волос она прикрепляла металлическую трубку с закрепленной на ее конце галькой сердолика. И этим нехитрым прибором — нагретым феном с целительным камнем — Бадигина облучала (с расстояния 2–5 см) пораженные болезнью участки тела своих пациентов в течение 10–50 секунд… И все! Какой эффект? Самый неожиданный: почти полное исцеление от целого ряда болезней — сердечно-сосудистых, болезней суставов, кожных, нервных и даже онкологических. Этот метод еще до войны она успешно апробировала во многих медицинских учреждениях страны.
Открытием Бадигиной заинтересовались наши ученые-медики, биологи и минералоги, в частности сам академик В. И. Вернадский. А известный минералог В. П. Крыжановский объяснял необыкновенное воздействие сердолика его целительной радиоактивностью.
В. П. Крыжановский исходил из того, что сердолик имеет природную радиоактивность, равную средней радиоактивности нашего организма. При различного рода заболеваниях человеческий организм теряет радиоактивное равновесие, что ослабляет сам организм, его целительные силы природы и не позволяет им активно бороться с недугом. Вот в этот-то момент и приходит на помощь сердолик. Облучение нагретым сердоликом как бы восполняет утраченную в организме радиоактивность. И не надо вздрагивать при слове «радиоактивность»! Все в нашем мире активно и излучает энергию в различных дозах — важно определить дозу того воздействия, которое может быть и смертельно, как у урановой руды, и, наоборот, целебно, как у сердолика.
Уже первые химические анализы сердолика показали присутствие в нем таких элементов, как радий, торий и другие, — точь-в-точь как в лечебных грязях и минеральных источниках некоторых наших престижных курортов. Бадигина утверждала, что это сухая радиоактивная ванна. По ее мнению, в результате облучения в организме усиливаются окислительно-восстановительные реакции, а значит, в клетке стимулируются биохимические процессы, нарушенные болезнью. В итоге оздоровляется нервная система, восстанавливается нарушенный обмен веществ и уже своими силами организм ликвидирует местные заболевания. Такова была гипотеза Бадигиной. Ее, как известно, поддержал и наш замечательный ученый-геолог и писатель И. А. Ефремов. Помнишь его интереснейший рассказ «Обсерватория Нур-и-Дешт»? Мне запомнились в этом рассказе такие строки: «Вспомните, что профессор говорил про сердолик… Кто знает, может быть в дальнейших успехах науки влияние радиоактивных веществ на организм людей будет понято еще более глубоко».
— А как Бадигина? Что дальше, Володя?
— Что дальше? Слушай!
Вначале все складывалось удачно и сулило методу сердоликотерапии большое будущее. Но этого, к сожалению, не произошло. На пути этого метода встала вся бюрократическая система страны.
Первый и решительный удар по методу сердоликотерапии нанес Минздрав, посчитавший этот метод знахарством и категорически запретивший его применение для лечения. Но, несмотря на запреты, неуемная Бадигина втайне продолжала свои исследования, писала в различные высокие инстанции. Безуспешно. А в годы войны ей удалось применить свой метод для лечения раненых в сибирских госпиталях. И снова последовали запреты и гонения на неугомонного автора отечественной сердоликотерапии. Но все же, несмотря на гонения, Евгения Ивановна продолжала применять свой метод и в послевоенные годы. Она вылечила своим сердоликовым прибором около двух тысяч больных с различными заболеваниями, что подтверждено заключениями многих авторитетов медицины. Однако до конца своих дней мужественная женщина так и не получила признания, а разработанный ею метод сердоликотерапии был забыт.
— А ты сам веришь в целебные свойства сердолика? — спросил я Супрычева.
— Видишь ли, — ответил он, — сердолик сам по себе не обладает радиоактивностью. Она у него ничем не отличается от радиоактивности обычных пород и минералов или вот этой пляжной гальки. Все дело, возможно, в минеральных включениях, присутствующих в сердолике, в частности гейландита. Я специально подбираю образцы сердоликов с включениями для исследования, может, ключ к разгадке именно в них? Как знать? Надо изучать сердолик из разных месторождений и районов мира. Будешь в Монголии — обязательно отыщи сердолики в пустыне Гоби. Там они необычайно красивые, оранжевые и красные, — мечтательно выдохнул Супрычев.
— Неужели лучше карадагских? — осторожно спросил я.
— Может, лучше, но мне все равно дороже и приятнее наши крымские. Ну, как, отдохнул? Давай еще раз побродим по Карадагу, когда еще вновь посетим его!