усилия для его успешного завершения.
Ничто не приносило Маллету большего удовольствия, чем перспектива поработать самостоятельно. Поэтому он возвращался из кабинета начальника департамента с широкой улыбкой на лице. Сержант Уикс, которого он встретил в коридоре на обратном пути, целиком отнес эту улыбку на счет действия своих магических таблеток.
– Вижу, что они сделали свое дело, – заметил он.
– Что? – с отсутствующим видом спросил Маллет.
– Я это к тому, что несварение, похоже, перестало вас мучить…
– Несварение? Ах да… Я уже почти забыл о нем. Действительно, у меня с утра что-то болело, да? Но боль уже прошла, спасибо. Полагаю, из-за того, что я был слишком занят, чтобы думать о ней. Извините, сержант, но мне пора идти, хочу успеть на ленч.
Сержант уныло посмотрел ему вслед и подумал, что такой вещи, как благодарность, в этом мире больше не существует.
Глава 19Стефан принимает решение
Четверг, 31 августа
– Имей в виду, – произнес Мартин, – адвокат высказался весьма ясно. Мне он показался парнем ушлым и знающим. Я это к тому, что он хорошо понимал, о чем говорил.
Стефан застонал.
– По-моему, начиная со вчерашнего дня, ты повторяешь эту мысль уже в десятый раз, – сказал он.
– Мы все обсуждали каждую деталь этого дела по десять раз, – заметила Анна. – Но при этом ничуть не приблизились к принятию решения и пока остаемся в том же положении, что и вчера. Я, правда, давно уже все для себя решила, ибо что толку биться в запертую дверь?
– Срок истекает лишь в понедельник, – возразил Мартин. – Так что у нас в запасе целых три дня. Считая воскресенье, разумеется.
– Оказывается, ты неплохо знаешь арифметику, – бросил Стефан.
– Перестаньте! – скомандовала Анна. – Мама! Ты не меньше нас заинтересована в успешном разрешении этой проблемы и слышала все, что мы на эту тему говорили. Как, по-твоему, мы должны поступить? Быть может, нам действительно стоит предпочесть синицу в руках, приняв во внимание доводы мистера Дэдмена?
Миссис Дикинсон почти не принимала участия в бурной дискуссии, занявшей все утро, и лишь внимательно слушала аргументы спорщиков. Теперь же, когда к ней обратились напрямую с предложением высказать свое мнение, все-таки заговорила, но без большого желания.
– Мне кажется, моя дорогая, – негромко произнесла она мелодичным голосом, – я высказала свое мнение уже довольно давно. Но если нужно, могу повторить. В молодости я жила в бедности и совершенно не опасаюсь того, что мне, возможно, придется вернуться к этому состоянию. С другой стороны, я совершенно не уверена, что кому-либо из вас, особенно Стефану, это может понравиться. Именно поэтому я оставила решение этой проблемы на ваше усмотрение. Насколько я понимаю, мы поставлены перед выбором: или получить небольшую, но верную сумму сразу или продолжать вести рискованную игру в надежде на большие деньги в будущем. Лично я отлично знаю, как поступила бы, если бы возможность выбора была предоставлена мне. Вы ведь в курсе, что мне никогда особенно не нравились азартные игры. Так что принимать окончательное решение придется все-таки вам.
– Одну минуточку, миссис Дикинсон, – вмешался Мартин. – По закону двумя равноправными душеприказчиками покойного считаетесь вы и Стефан, не так ли?
– Да, это так.
– Возможно, я ошибаюсь, но на этом основании заявление претензий по отношению к страховой компании и возбуждение против нее иска являются вашим со Стефаном правом. И принимать решение относительно наших дальнейших действий должны вы двое, а вовсе не мы.
– А как быть, если у душеприказчиков разное мнение по данному вопросу? – спросил Стефан.
– Откуда мне знать? Полагаю, Дэдмен сможет тебе ответить.
– Думаю, такой вопрос не возникнет, – заметила миссис Дикинсон. – Как я уже сказала, я устраняюсь от решения этой проблемы и готова подписаться под всем, что скажет второй душеприказчик.
– В таком случае все решено! – произнес Стефан с глубоким внутренним убеждением.
– Нет, не решено! – вскричала Анна. – Мне плевать, что скажет адвокат, но в этом деле участвуем мы все, и тебе, Стефан, придется меня выслушать!
– Кажется, сегодня мы достаточно тебя наслушались, – бросил Стефан.
– Это тебе только кажется, потому что я еще не все сказала, далеко не все, – со значением проговорила Анна, переводя взгляд на мать.
Элинор восприняла ее взгляд как намек и поднялась с места.
– Сомневаюсь, что при сложившихся обстоятельствах я смогу чем-нибудь вам помочь. Кроме того, мне необходимо посетить до ленча несколько мест, поэтому я должна идти. Тем не менее не забудьте сообщить мне о принятом вами решении. Обещаю, что оспаривать его не стану, просто хочу знать, о чем вы тут договоритесь.
С этими словами Элинор вышла из комнаты. Не успела она закрыть за собой дверь, как Мартин принялся набивать свою трубку, появившуюся у него в руке, словно по волшебству, – еще до того, как Анна встала со стула и подошла к Стефану. Теперь девушка стояла посреди комнаты, опираясь на стол и поправляя волосы. Лицо у нее неожиданно побледнело, а руки слегка подрагивали от сдерживаемого напряжения.
– Послушай, – тихо сказала она. – Это дело пора прекращать. Ты слышишь меня, Стефан? Пора прекращать!
– Сколько в твоих словах убежденности! Причем возникшей совершенно неожиданно и, что называется, на пустом месте, – съязвил Стефан.
– На пустом месте? – с чувством повторила девушка, повысив голос. – Отнюдь! Неужели ты не понимаешь, с какими ужасными вещами мы соприкоснулись, пока проводили это, с позволения сказать, расследование? И вот теперь, когда у нас появился шанс выбраться из всей этой мерзости, ты настаиваешь на продолжении своей авантюры ради… ради…
– Ради получения страховой премии в сумме двадцати пяти тысяч фунтов. Должен заметить, это представляется мне весьма серьезной причиной.
– Опять эти проклятые деньги! – воскликнула девушка, в сердцах топая ногой. – Это все, о чем ты когда-либо думал!
– Можешь называть их «проклятыми», если тебе так нравится. Но ты, кажется, забыла о собственной роли в расследовании, которое сейчас почему-то называешь моей авантюрой. А кто говорил о том, что отец не мог покончить жизнь самоубийством? Кто настаивал на необходимости очистить его память от всяческих гнусных измышлений? Мне кажется, уж кто-кто, а ты…
– Считай как хочешь. Я и сама знаю, что ответственна за предпринятые нами действия ничуть не меньше, чем вы. Но когда эта авантюра затевалась, я и не представляла, во что все выльется. Потому-то и говорю сейчас, что это дело пора прекращать. Боже, какими же мы были глупцами, когда начали разыгрывать из себя детективов! Мне и смешно, и грустно, когда я вспоминаю, как горячо мы обсуждали улики и подозреваемых и ходили по адресам, гордясь собственной смелостью и предприимчивостью… И каковы результаты всего этого?
– Признаю, незначительные.
– Незначительные? Ты уже довел до смерти одного человека и называешь это «незначительным»? Вот что я тебе, Стефан, скажу. Если мы не закопаем это дело как можно скорее с соблюдением всех правил приличия, то последствия могут быть еще ужаснее. И я в этом уверена!
Неожиданно она повернулась к Мартину.
– Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, верно? – обратилась к жениху девушка. – Осознаешь, насколько это важно для всех нас? Прошу, помоги мне убедить Стефана прекратить дело. Сегодня же!
– Подожди минутку, прежде чем отвечать на это, Мартин! – произнес Стефан с металлом в голосе, словно отсекшим последний восклицательный оборот во фразе сестры. – Я не знаю, как далеко зашли ваши отношения, и не пытаюсь предугадать, как сложится ваша жизнь. Поэтому просто скажи мне вот что: ты готов жениться на Анне с теми деньгами, что у тебя есть, прибавив к этому ее ничтожную долю от суммы, предложенной страховой компанией?
Мартин дважды глубоко затянулся, прежде чем ответить.
– Нет, – наконец сказал он. – Не готов.
– Очень хорошо. Тогда…
– А мне плевать! – вскричала Анна со слезами на глазах. – Лучше вообще не выходить замуж, чем продолжать все это!
Прошло довольно много времени, прежде чем Мартин заговорил снова:
– Думаю, Анна права.
– Хочешь сказать, что… – пробормотал Стефан, не закончив вопрос.
– Хочу сказать, что мы и так наделали множество глупостей. Хватит. И если мне удастся хоть немного преуспеть, то я всегда готов жениться на Анне. Если, конечно, она захочет выйти за меня.
Анна промолчала и посмотрела на Стефана. Последний же ни на кого не смотрел и с минуту гипнотизировал взглядом пространство перед собой. Потом сказал:
– Что ж, мне, похоже, ничего не остается, как согласиться с вами.
– Ты и вправду согласен покончить со всем этим? – спросила Анна с облегчением.
– Разумеется, – раздраженно произнес Стефан. – Иначе промолчал бы.
– В таком случае не сообщишь ли ты мистеру Дэдмену, что он может принять предложение страховой компании?
– Сообщу. Прямо сейчас, если хотите.
Телефон находился в кабинете, где, собственно, и происходила беседа. Стефан подошел к аппарату, но, как только протянул к нему руку, телефон неожиданно зазвонил.
– Черт, – выругался Стефан, прежде чем снять трубку.
– Да, – сказал он. – Слушаю. Говорите. Кто? Вот оно что… Хорошо, я подожду. Да-да, это мистер Дикинсон собственной персоной. Что? Нет, еще не смотрел. Нет, еще никуда не выходил и ничего не видел. И что же? Неужели? Послушайте, но это совершенно невозможно. Разумеется, я вам верю, но… В любом случае это, на мой взгляд, временная реакция. О, вы тоже так думаете? Да, я понимаю, что это очень серьезно. Знаю-знаю… Но я, видите ли, в настоящее время… Просто мне срочно нужно сделать одно важное дело. Вот и все. Но не могли бы вы…
Разговор продолжался еще довольно долго. Некоторые слова всплывали снова и снова. К примеру, «надбавка», «проведение платежа», «счет», «опция» и «прибыль». Наконец Стефан повесил трубку, повернулся к присутствующим, и Мартин с Анной заметили, что его лицо посерело.