Отправившись в путь 18 апреля 1611 года, Сэрис 24 октября того же года прибыл в Бантам в Ост-Индии. После того как пряности и другие товары были погружены в трюмы «Гектора» и «Томаса», согласно инструкции он отправил их назад в Англию, а сам на «Клоуве» 15 января 1613 года покинул Бантам и взял курс на Японию. 12 июня 1613 года судно прибыло в Хирадо. Наконец-то мечта Адамса сбылась. Его соотечественники, подобно представителям других крупнейших морских держав Западной Европы, прибыли в Японию, чтобы вести с ней выгодную торговлю, и в этом была немалая заслуга самого Адамса.
Однако прошло немало времени, прежде чем Адамс узнал о прибытии английского корабля и смог подняться на его палубу. Встречали Уильяма с большими почестями, и даже дали торжественный залп из трех орудий. На борту «Клоува» его ждали Сэрис и другие английские купцы. Нетрудно представить себе, какие чувства охватили англичанина в ту минуту, когда после столь длительного перерыва он вновь услышал родную речь. Наконец все были представлены друг другу; отзвучали последние слова взаимных приветствий и поздравлений. Сэрис пригласил Адамса и купцов последовать за ним в дом, который он арендовал у японцев в качестве английской резиденции. Когда они подъехали к зданию, «Клоув» еще раз дал залп в честь Адамса, на этот раз из девяти орудий. Таким образом, Сэрис продемонстрировал глубокое уважение к Адамсу всем жителям этого японского города, собравшимся посмотреть, как процессия англичан шествует в свою резиденцию. Сэрис ступил на порог английской резиденции с чувством удовлетворения – он сделал все от него зависящее, чтобы Адамс остался доволен.
Однако радость от встречи оказалась весьма кратковременной. Впоследствии Сэрис записал в своем дневнике, что Адамс разговаривал и вел себя как «настоящий японец», а Адамсу не понравились высокомерие и заносчивость его соотечественников.
Чтобы придать больший вес своей миссии, руководство Ост-Индской компании поручило Сэрису передать сёгуну письмо, подписанное королем Англии Яковом I, в котором говорилось: «Яков I, волею всемогущего Господа, король Великой Британии, Франции и Ирландии, защитник христианской веры, и прочее, и прочее, приветствует светлейшего и могущественного императора Японии и т. д.
Высочайший и светлейший Император!
Ничто на свете так не способствует приумножению славы и доброго имени суверенных монархов, как распространение их славы среди других далеких народов, поэтому, узнав в последние годы от некоторых наших подданных, которые ведут торговлю с различными странами, соседствующими с Вашей страной, о величии и могуществе Вашей державы, мы осмеливались поручить нашим подданным отправиться в Вашу страну, чтобы снискать Вашу дружбу и наладить с Вами отношения, дабы обмениваться такими товарами наших стран, которые представляют взаимный интерес для обеих держав. Мы не сомневаемся, что Ваше великодушие и расположение будут настолько велики, что Вы не только примите наших представителей со всей благосклонностью, но и окажете им всяческую поддержку и покровительство, дабы помочь им основать в Вашей стране торговую факторию, обладающую такой свободой и гарантиями, которые способствовали бы получению взаимовыгодных прибылей для обеих сторон. Что касается нас, то мы со своей стороны готовы создать все необходимые условия в нашем государстве и в странах нашего королевства для тех Ваших подданных, которые пожелали бы наладить с нами отношения. Мы молим всемогущего бога благословить Вас и ниспослать Вам всяческого процветания и побед над врагами. Написано в Вестминстерском дворце января восьмого года нашего правления Великобританией, Францией и Ирландией».
Ответ сёгуна королю Якову I был написан в поэтическом, витиеватом восточном стиле и гласил следующее: «Минамото-но Иэясу из Японии отвечает Его Чести Правителю Игаратэйра (Англии) через морского посланника, проделавшего изнурительный и долгий путь. Мы впервые получили от Вас письмо, из которого узнали, что правительство Вашей почтенной страны, как это явствует из письма, следует истинному пути. Я лично получил многочисленные подарки от Вашей страны, за что чрезвычайно признателен. Я последую Вашим советам относительно развития дружественных отношений и налаживания взаимных торговых контактов между нашими странами. Несмотря на то, что нас разделяют десять тысяч лиг туч и волн, наши страны, как оказалось, близки, друг Адамс. Я посылаю Вам скромные образцы того, что может производиться в нашей стране. Все перечислено в сопроводительном листе. Выражаю свое почтение. Берегите себя: все в этом мире изменчиво.
Впрочем, английский король Яков I с присущей ему шотландской подозрительностью не поверил тому, о чем после этого сообщалось из Японии. Более того, он прямо заявил, что никогда в жизни ему не приходилось сталкиваться с такой наглой ложью. Ну а капитан Сэрис в итоге так и не сумел подружиться с Уиллом Адамсом, не слушал его советов, а тот, в свою очередь, был этим страшно возмущен. Не понравилась ему и сумма в 100 фунтов стерлингов, которую ему удалось выторговать у Сэриса, поскольку он сам считал, что его услуги стоят намного больше. Дошло до того, что, когда Токугава Иэясу после многих настойчивых просьб все-таки разрешил Уиллу вернуться в Англию, тот отказался, а в письме домой, отправленном домой в 1614 году на том же «Клоуве», написал, что отказ вернуться на родину был вызван «различными оскорблениями в мой адрес, к которым я не привык…».
Ну а кроме действительных и мнимых обид на Сэриса существовала и еще одна очень важная причина, удерживавшая его в этой стране, – жена-японка и дети, которых он, без сомнения, очень любил. В конечном счете все это повлияло на его решение остаться в Японии.
Он подписал контракт с английский Ост-Индской компанией и в письме, которое вскоре после этого написал своим новым работодателям, заверил их, что в его лице они найдут честного и преданного работника, подобного тем, которые служили в компании до него. И пока он живет в Японии, товары и вся собственность Ост-Индской компании останутся в сохранности и за ними будет такой же тщательный присмотр, как за домом и товарами самого сэра Томаса Смита, главы Ост-Индской компании, а все намеченное компанией будет выполнено, так как сам сёгун обещал Адамсу свою поддержку… А вот Сэрис, напротив, постарался всячески его принизить и оклеветать, но когда он вернулся на своем судне в Англию, оказалось, что он и сам далеко не безгрешен. Нарушив строгие инструкции, он купил за свой счет много товаров в надежде выгодно продать их в Англии. К тому же в результате обыска, произведенного в его каюте, было обнаружено множество порнографических книг и картинок сюнга, которые он приобрел в Японии. Руководство Ост-Индской компании было так этим шокировано, что специально созванное заседание постановило «изъять у Сэриса всю грязную литературу» и подвергнуть ее публичному сожжению!
Сам Адамс в 1614–1619 годах совершил несколько плаваний в Сиам, причем вел вахтенный журнал, который, к счастью для нас, уцелел и в настоящее время находится к Оксфорде, в Бодлеанской библиотеке. Журнал состоит из 79 листов японской рисовой бумаги, на которых Адамс ежедневно записывал все происходящее; встречаются и грубо сделанные рисунки, которые иллюстрируют ту или иную запись. Первое же его путешествие (в целом неудачное) привело к неожиданному открытию в совсем иной области: Адамс обнаружил, что на островах Рюкю растет съедобный клубень, гораздо более сладкий и крупный, чем картофель, найденный европейцами в Северной Америке. Адамс привез в Японию несколько таких съедобных клубней, и там их посадили в саду при английской фактории в Хирадо. Таким образом, батат впервые попал в Японию благодаря именно Уильяму Адамсу, и уже только за одно это японцы должны были быть ему весьма благодарны.
Между тем друг и покровитель Адамса Токугава Иэясу незадолго до этого умер, и сёгуном стал его сын Хидэтада, чье отношение к европейцам было совсем не таким, как у его отца. К тому же он не особенно благоволил и к Адамсу, так как испытывал к нему тайную ревность из-за того влияния, которое тот оказывал на его отца. Была и еще одна причина охлаждения нового сёгуна к Адамсу и его соотечественникам – религия. Хидэтада гораздо враждебнее, чем Иэясу, относился к католикам, да и вообще к христианам, так что все вместе это лишь усилило подозрительность Хидэтада. Тем не менее земельного участка, дарованного Иэясу Адамсу, он его не лишил. Ну а о том, как выглядел этот участок, мы знаем из дневника Ричарда Кокса, руководителя фактории в Хирадо: «Около 10 часов утра мы направились в сторону Оренгава (Урага) и часа за два до того, как стемнело, прибыли в Фебе (Хэми), где провели всю ночь. Нас принимала жена капитана Адамса и двое его детей. Фебе – владение, дарованное капитану Адамсу покойным императором на вечные времена. Оно перейдет по наследству к его сыну Джозефу. Имение состоит из более чем ста ферм, или хозяйств, не считая мелких дворов, на которых работают его вассалы, и Адамс полноправен распоряжаться их жизнью. Они его рабы, и он обладает над ними неограниченной властью, подобной той, которую любой князь в Японии имеет над своими вассалами. Его многочисленные арендаторы преподнесли мне в качестве даров фрукты: апельсины, фиги, груши, каштаны и виноград, который в изобилии произрастает в этих местах…»
Вскоре после этого Адамс решил прекратить деловые отношения с Ост-Индской компанией. По условиям подписанного 24 декабря 1613 года контракта он обязывался служить компании в течение двух лет, но когда формальный срок договора истек, Адамс продолжал свою деятельность в интересах компании, хотя никакого официального продления контракта не было. Но условия службы устраивали его все меньше и меньше, и в итоге его сотрудничество с ней закончилось. Между тем его положение в Японии тоже пошатнулось. Хидэтада заявил, что не предоставит англичанам больших привилегий, чем те, которыми пользуются прочие иностранцы в Японии, и ограничил английскую торговлю портом Хирадо. В дополнение к этим