Он шумно расхохотался и выразился по-английски:
– Ставлю бочонок дублонов против кучки свиного дерьма, что в это никто не поверит!
– Извините, я не поняла, Анджин-сан.
Когда он смог говорить, то произнес по-португальски:
– Я ставлю гору золота против травинки, Марико-сан, что результат очень значительный на самом деле. – Он поднял бусы и внимательно их рассмотрел, не замечая, что насвистывает. – Жемчужины наслаждений, да? – Через минуту он отложил их. – Что там еще?
Кику была рада, что ее эксперимент удался. После этого она показала им химитсу-кава, секретную кожу:
– Это кольцо наслаждения, Анджин-сан, которое мужчина использует, чтобы поддерживать эрекцию, когда он устал. С ним, – говорила Кику, – мужчина может удовлетворять женщину, даже когда он прошел свой пик или его желание ушло. – Марико следила за ним: – Не так ли?
– Абсолютно, – просиял Блэксорн, – господь Бог защищает меня от этого и от невозможности удовлетворить женщину. Пожалуйста, попросите Кику-сан купить мне три штуки – прямо в ящике!
Затем ему показали хиро-гумби, снаряжение для усталых, тонкие высушенные стебли растения, которые, если их намочить и обмотать вокруг Несравненного Песта, разбухали и делали его крепким на вид. Потом там были всякие стимулирующие средства – средства создавать или усиливать возбуждение – и всякие смазки – для увлажнения, для увеличения объема, для усиления.
– Никогда не ослабевает? – спросил он с еще большим весельем.
– О, нет, Анджин-сан, это неземное ощущение!
Затем Кику вынула другие кольца, которые используют мужчины: из слоновой кости или эластичные, шелковые кольца с шариками, щетинками, ленточками и расширениями и отростками разных видов, сделанные из слоновой кости, конского волоса, семян или даже маленьких колокольчиков.
– Кику-сан говорит, что почти каждая из этих вещей превратит самую скромную даму в распутницу.
Ну а потом в Японию из Китая и Кореи проник буддизм, а вместе с ним буддийские трактаты и… китайские наставления по искусству любви. Было, например, разработано наставление, содержащее 48 поз, причем только основных, а всего их было ровно 70! Их изображали на свитках, гравюрах и даже вырезали в виде нецке (миниатюрных статуэтках из кости), которые, часто изображая людей одетых, имели скрытый эротический смысл. А дело все в том, что основной сюжет мог находиться на внутренней стороне нецке, и рассмотреть его можно было, только если перевернуть фигурку, внешне вполне приличную. Например, «Любовники под покрывалом». На композиции с разных сторон покрывала видны только головы и руки. На эротический контекст указывает книга, лежащая сверху, на которой изображены грибы – традиционный фаллический символ. В то же время основное действие спрятано с внутренней стороны, а именно обнаженные тела в соитии.
Женщина и самурай в салоне зубочисток. Судзуки Харунобу. Ксило-графия XVIII в. Токийский национальный музей.
Почему поз так много? Да просто потому, что люди очень быстро ко всему привыкают, пресыщаются и нуждаются во все новых и новых впечатлениях, причем подчас весьма экстравагантного свойства, откуда, кстати, происходит и такое явление, как скотоложство, и более известный и распространенный гомосексуализм. Кстати говоря, гомосексуализм уже тогда был в Японии весьма распространенным явлением, точно так же, как и в Древней Спарте, и это хотя и не поощрялось, но и не осуждалось открыто. Японцы (и японки!) понимали, что этот путь не самый удачный, но если существует охота, то как ее сдержать, а потому давали советы практического свойства по удержанию мужчин, выказывающих слабость к мужеложству: «Молодая жена должна время от времени предлагать ему свой зад для подобного рода сношения. При этом она должна уделять особое внимание своей чистоте и тщательно смазывать себя кремами».
Для тех мужчин, кто был мужественен во всех отношениях, хорошая жена должна была всегда находить одобряющие слова, адресуемые не столько поэтическим талантам своего супруга, сколько его физическим достоинствам: «Какой же ты мужественный! Какое счастье быть женой такого мужчины!» Или даже еще конкретнее: «…какой он у тебя большой, мой милый! Он гораздо больше, чем у моего отца: я помню, видела его, когда он ходил купаться…»
Впрочем, сами мужчины при этом считали, что мужественность доказывается мечом в руке, а то, чем занимается самурай у себя в спальне, это сугубо его личное дело!
Различия в культуре порой могут носить настолько невероятный характер, что их едва можно себе представить. Вот и следующая сцена в романе Джеймса Клейвелла «Сёгун» наглядно показывает реакцию людей, впервые сталкивающихся с ними.
Марико нахмурилась:
– Вы любили только один раз с тех пор, как приплыли сюда?
– Да.
– Вы должны чувствовать себя очень скованным, да? Одна из этих женщин будет рада отдаться вам, Анджин-сан. Или все они, если вы пожелаете.
– Что?
– Конечно. Если вы не хотите никого из них, не надо беспокоиться, они, конечно, не будут обижены. Только скажите мне, какого типа женщину вы хотели бы, и мы распорядимся.
– Спасибо, – сказал Блэксорн. – Но не теперь.
– Вы уверены? Пожалуйста, извините меня, но Киритсубо-сан дала четкие инструкции о том, чтобы ваше здоровье было сохранено и улучшено. Как можно быть здоровым без секса? Это очень важно для мужчины, правда? О, конечно, да.
– Спасибо, но, может быть, позднее.
– У вас много времени. Я с удовольствием зайду позднее. У нас будет масса времени для разговоров, если вы пожелаете. Вы еще имеете четыре стика времени, – сказала она ободряюще. – Вам не надо уезжать до захода солнца.
– Спасибо. Но не теперь, – сказал Блэксорн, пораженный прямотой и отсутствием деликатности в этом предложении.
– Им действительно будет приятно угодить вам, Анджин-сан. О! Может быть, вы предпочитаете мальчиков!
– Что?
– Мальчика. Это очень просто, если это то, чего вы хотите. – Ее улыбка была бесхитростна, ее голос деловит.
– Что это значит? Вы серьезно предлагаете мне мальчика?
– Ну да, Анджин-сан. В чем дело? Я только сказала, что мы пришлем сюда мальчика, если вы хотите этого.
– Я не хочу этого! – Блэксорн почувствовал, как кровь прилила к лицу. – Разве я похож на проклятого Богом содомита?
Его слова разнеслись по комнате. Все уставились на него ошеломленно. Марико низко поклонилась, держа голову у пола.
– Пожалуйста, простите меня, я сделала ужасную ошибку. О, я обидела, тогда как пыталась только сделать приятное. Я никогда не разговаривала с иностранцами, кроме как со святыми отцами, поэтому я не могла узнать ваших… ваших интимных обычаев. Меня никогда им не учили, Анджин-сан, – отцы не обсуждали их. Здесь несколько человек иногда хотят мальчиков – священники время от времени имеют мальчиков, наши и некоторые из ваших, – я по глупости предположила, что ваши обычаи такие же, как и наши.
– Я не священник, и это не наш обычай.
Командир самураев Казу Оан наблюдал за всем этим с неудовольствием. Ему были поручены безопасность чужеземца и его здоровье, и он видел своими собственными глазами невероятное благорасположение, которое господин Торанага выказывал Анджин-сану, а теперь Анджин-сан был в ярости.
– В чем дело? – спросил он вызывающе, так как было очевидно, что глупая женщина сказала что-то, что обидело его очень важного подопечного.
Марико объяснила, что она сказала и что ответил Анджин-сан.
– Я правда не понимаю, что так обидело его, Оан-сан, – сказала она ему.
Оан недоверчиво поскреб свою голову.
– Он стал похож на сумасшедшего быка только потому, что вы предложили ему мальчика?
– Да.
– Тогда извините, но, может быть, вы были невежливы? Может быть, вы сказали что-то не то?
– О нет, Оан-сан. Я совершенно уверена. Я чувствовала себя ужасно. Я совершенно точно провинилась.
– Здесь должно быть что-то еще. Что?
– Нет, Оан-сан. Только это.
– Я никогда не пойму этих чужеземцев, – сердито сказал Оан. – Ради всех нас, пожалуйста, успокойте его, Марико-сан. Видимо, это потому, что он так долго не имел женщину.
– Вы, – он приказал Соно, – вы дайте еще сакэ, горячего сакэ и горячих полотенец! Вы, Рако, погладьте шею этому дьяволу. – Служанки бросились выполнять его указания. Внезапно он сказал:
– Хотел бы я знать, не потому ли это, что он импотент. Его история о приключении в деревне была достаточно туманная, правда? Может быть, бедняга взбесился потому, что он действительно импотент и вы затронули больное место?
– Извините, но я так не думаю. Доктор сказал, что он очень силен.
– Если бы он был импотент – это бы все объясняло, правда? Этого мне было бы достаточно, чтобы я раскричался тоже. Да! Спросите его.
Марико немедленно сделала, как он приказал, и Оан ужаснулся, когда кровь снова бросилась чужеземцу в лицо, и поток омерзительно звучащей чужеземной речи заполнил комнату.
– Он… он сказал «нет», – Марико перешла почти на шепот.
– И все это означало только «нет»?
– Они… они используют много разных длинных проклятий, когда возбуждены.
Оан начал потеть от беспокойства, так как он отвечал за чужеземца.
– Успокойте его!
Еще один самурай, более старый, сказал с надеждой:
– Оан-сан, может быть, он из тех, кому нравятся собаки, а? Мы слышали странные истории в Корее о поедающих чеснок. Да, они любили собак и… Я вспоминаю теперь, да, собак и уток. Может быть, эти золотоголовые похожи на тех, поедающих чеснок, они так же пахнут, правда? Может быть, он хочет утку?