–Пусть будет так, как ты скажешь,– смирилась Фатима.
И за дело взялась Марджана. Она побежала к торговцу травами и попросила лечебных трав для опасно больного.
–Могу я спросить, кто болен в вашем доме?– полюбопытствовал торговец.
–Мой хозяин занемог с прошлого вечера,– ответила хитрая служанка.
На другой день она снова пришла и купила снадобье, которое даётся тем, кто приблизился к смерти.
–Совсем ослаб хозяин,– печально вздохнула она.– Боюсь, не обретёт он нужной для жизни силы.
Когда наступил вечер и этого дня, Марджана пошла в дом портного Мустафы, вложила ему в руку золотую монету и сказала:
–Пойдём со мной в один дом, там есть для тебя работа. Только позволь закрыть тебе глаза.
Она завязала платком глаза портного и привела его в дом, где в затемнённой комнате лежало тело ее зарубленного хозяина.
–Сделай саван к похоронам,– коротко сказала она.
Портной почти вслепую сделал то, что ему было велено, правильно уложил тело в саван и зашил его, после чего его с завязанными глазами отвели домой.
Уже с вечера слышались по всей улице плач и стенания. И следующий день начался с горестных криков в доме Касима. Марджана пошла в мечеть и, рассказав о смерти своего хозяина, попросила имама прийти и молиться. Пришло время, и по улице, ведущей к кладбищу, за телом усопшего потянулись плакальщицы, семья и соседи Касима. Был среди них и Али-Баба.
Случилось так, как и хотел Али-Баба. Все думали, что Касим умер от долгой болезни. Соседские женщины зачастили в его дом, чтобы утешить вдову. Прошли, как полагается, и сорок дней траура. Али-Баба переехал в дом Касима. Теперь уже он торговал в магазине брата, а всю выручку отдавал его вдове.
А разбойники, вернувшись в пещеру, обнаружили, что тело проникшего в их сокровищницу незнакомца исчезло.
–Одного я убил, но есть кто-то другой, кто знает наш секрет и крадёт наше золото!– злобно воскликнул атаман.
И он послал в город вора, переодетого купцом, чтобы тот выведал, кто там недавно умер. В доме его наверняка и живёт похититель.
Первым делом переодетый вор отправился потолкаться на базар. Где же ещё гуляют слухи и носятся новости? Набрёл он на портного Мустафу. Тот так быстро и ловко орудовал иголкой, что она просто мелькала в его пальцах.
–Как только взор твой поспевает за иглой?– подивился вор.
–Всем известна острота моего зрения,– похвастал Мустафа.– Поверишь ли, всего несколько недель тому назад я зашил тело в саван в полной темноте.
–И ты можешь показать мне тот дом?– насторожился вор и положил в ладонь портного золотую монету.
–Меня вели туда с закрытыми глазами,– сказал Мустафа. Но если ты снова накинешь мне платок на глаза, я пойду по своим следам.
Мустафа встал там, где Марджана завязала ему глаза, и пошёл по улицам, держась за плечо вора. Он вслух считал шаги и вскоре остановился перед тем домом, где теперь жил Али-Баба.
Вор сунул портному ещё одну монету, подождал, пока он скроется за поворотом, и украдкой поставил на воротах дома отметину белым мелом.
Вскоре из дому вышла Марджана, направлявшаяся на базар. Она заметила на двери белую отметину и насторожилась. Кому нужно метить их дом? На всякий случай она взяла кусок мела и переметила все дома по их улице.
Ближе к вечеру в город прокралась вся шайка разбойников. Но как же они удивились, когда увидели одинаковые отметины на воротах всех домов на нужной им улице! Так и вернулись разбойники в лес ни с чем.
–Ты глуп,– сказал атаман тому вору, который метил двор Али-Бабы.– Белая отметина слишком заметна.
И он послал в город того, кто слыл среди них большим хитрецом.
Тот сразу отправился к портному, дал ему горсть монет, и они проделали тот же путь, что и накануне. Но теперь разбойник нашёл на дороге кусок кирпича и поставил крохотный красный крестик в самом нижнем углу ворот дома. Довольный собой, он отправился назад в разбойничье логово.
Но Марджана была теперь начеку. Выйдя из дома, она внимательно оглядела ворота и заметила малюсенький красный крестик. Недолго думая, умная служанка точно так же пометила остальные дома по улице. И на этот раз пришлось разбойникам убраться из города ни с чем.
Рассвирепел атаман. «Придётся мне самому взяться за это дело»,– решил он. Придя в город, атаман первым делом разыскал портного. Тот страшно удивился, что какие-то купцы просят его проделать один и тот же путь, да ещё с завязанными глазами. Но очень уж грели его золотые монеты, щедро ссыпаемые незнакомцами. И Мустафа молча исполнял их странные просьбы. Вот и атамана разбойников он, шагая привычным уже путём, привёл к нужному дому. Но тот не стал метить ворота, а хорошенько запомнил каждую царапинку, каждую щёлочку.
Вернувшись в лес, он приказал разбойникам:
–Идите в город и купите десять мулов и двадцать кувшинов.
Один с маслом, остальные пустые, но такие большие, чтобы в них поместился человек. Под видом торговца маслом я попрошу пристанища во дворе того самого дома. Вы будете сидеть тихо внутри кувшинов, а когда наступит ночь, мы убьём хозяина и вернём золото, которое он украл у нас.
Разбойники в точности исполнили приказ атамана. И вот ближе к вечеру в город въехал небольшой караван. По обоим бокам каждого мула покачивались огромные кувшины. Впереди шёл атаман, переодетый купцом.
Вскоре они приблизились к дому, который заприметил атаман. Он постучал, и на стук вышел Али-Баба.
–Приветствую тебя, почтеннейший!– обратился к нему атаман.– Я привёз в ваш город кувшины с ароматным маслом. Но уже поздно, и я ищу ночлега. Прошу тебя выделить немного места во дворе для моих усталых мулов и позволить мне провести ночь под твоим гостеприимным кровом.
Али-Баба радушно распахнул ворота и впустил мулов. Потом кликнул Марджану и велел ей приготовить ужин и постель для гостя. Остальные слуги снимали с мулов кувшины и размещали покорных животных во дворе. Али-Баба, довольный собой, отправился спать.
Атаман улучил минутку и, быстро обходя кувшины, шептал каждому сидящему в них разбойнику:
–Сиди тихо и жди, пока я тебя позову.
Луна давно уже плыла по небу, старательно пересчитывая звёзды, всё в доме стихло. Но старательная Марджана всё ещё не ложилась спать. Она хлопотала на кухне, приготавливая завтрашний обед, когда вдруг погасла лампа.
–Ай-ай-ай!– расстроилась Марджана.– Ну как я в темноте найду ламповое масло?
Тут она вспомнила, что во дворе стоят кувшины с отборным маслом. «Наш гость не обеднеет от плошки масла»,– подумала служанка.
Она вышла во двор, освещённый луной, и подошла к первому кувшину. Разбойник, затаившийся в нем, услышал шорох шагов и спросил гулким шёпотом:
–Пришло время вылезать?
Марджану испугал голос из кувшина, но она быстро поняла, что их гость затевает какое-то злое дело, и шепнула в ответ:
–Ещё не время, жди.
У других кувшинов происходило то же самое. И только в последнем плескалось масло. Служанка наполнила лампу и вернулась на кухню. «Мой добрый хозяин дал пристанище злодею,– размышляла она.– Тот только и ждёт, чтобы под покровом ночи поднять своих людей, убить нас и ограбить дом».
Было уже сказано, что Марджана умная женщина. Она не стала мешкать, а, прокравшись во двор, набрала побольше масла, наполнила им чугунный котёл и развела под ним огонь. Когда масло забулькало, закипело, служанка принялась по очереди плескать это огненное варево в кувшины. И разбойники все до одного захлебнулись горячим маслом. А Марджана затаилась на кухне.
И вот из дома вышел переодетый купцом атаман. Приблизившись к кувшинам, он хлопнул в ладоши и свистнул. Подождал немного и снова подал условленный сигнал. Никакого ответа.
–Заснули, мошенники!– проворчал он.– Сейчас я вас растолкаю!
И атаман пнул ногой один кувшин. Молчание. Тогда он заглянул внутрь и увидел мёртвого разбойника. Были мертвы его люди и в остальных кувшинах. Тут и сообразил атаман, что его замысел раскрыт и нужно спасать свою голову. Он перемахнул через стену и понёсся без отладки, роняя на ходу туфли.
Марджана видела, как атаман выскользнул из дома. Она приникла к двери, но не услышала ни звука. Выйдя во двор, служанка обнаружила, что купец-обманщик исчез. И Марджана как ни в чем не бывало отправилась спать.
На рассвете, совершив утреннюю молитву, Али-Баба вышел во двор и увидел кувшины и мулов.
–Марджана!– позвал он.– Куда делся наш гость и почему он все ещё не отвёз масло на базар?
Марджана подвела его к одному из кувшинов.
–Загляните внутрь, хозяин,– сказала она.
Али-Баба склонился над кувшином и тут же в ужасе отпрянул, увидев вместо масла тело вооружённого разбойника.
–Что это?– вскричал он.
–Выслушайте меня, хозяин,– смиренно промолвила Марджана, и она рассказала ему, как обнаружила спрятавшихся в кувшинах разбойников и хитростью избавилась от них, как догадалась, что гость их вовсе не торговец маслом, а главарь этих воров. Он сбежал и, наверное, больше не вернётся.
Возрадовался Али-Баба, услышав, что хитроумная служанка избавила его и всех домочадцев от смерти. Они решили тайно похоронить разбойников, а мулов по одному, по два водили продавать на базар. Все эти дни Марджана ловила каждый разговор, каждый пролетавший по городу слух, но никто ни словом не обмолвился о каком-то торговце маслом. И Али-Баба успокоился.
Но не таков был атаман разбойников. Он затаил злобу и решил во что бы то ни стало отомстить. Напялив на самые глаза тюрбан и наглухо запахнув просторный халат, атаман, неузнанный, потолкался на базаре. Но и он тоже, как и Марджана, ничего не услышал и не разузнал о мёртвых разбойниках. «Да,– подумал атаман,– умён же этот Али-Баба. Трудно будет подобраться к нему!»
И решил он действовать как змея – подползать не спеша и жалить наверняка. Прежде всего, переменив внешность, атаман открыл лавочку по соседству с магазином Али-Бабы и стал торговать товарами из разбойничьей пещеры – коврами, одеждой и украшениями. Вместо Али-Бабы теперь сидел в магазине его племянник, сын умершего Касима. И атаман, назвавшийся Хасаном, завёл дружбу с доверчивым юношей. Они часто вместе пили чай, лакомились медовой пахлавой и толковали о том о сём.