Но в своей литературной и научной деятельности Крузенштерн не ограничивался лишь воспоминаниями. Получив в 1815 году отпуск по болезни, он начал составлять «Атлас Южного моря (т.е. южной части Тихого океана)». Эта работа продолжалась на протяжении нескольких лет. Крузенштерн понимал, что уже многие столетия мореплаватели и гидрографы наносят на карты открытые острова на основе самых недостоверных данных или по съемкам, сделанным ими без специальных приборов, «на глаз». Теперь предстояло проверить их с достаточной точностью, сверить ранее существовавшие атласы и карты. В 1823–1827 годы Крузенштерн издал «Атлас Южного моря» и «Собрание сочинений, служащих разбором и прояснением «Атласа Южного моря» как на русском, так и французском языках. В дальнейшем Крузенштерн пополнил свой «Атлас» новыми сведениями, полученными как от русских, так и от иностранных мореплавателей. В течение долгого времени не только отечественные, но и европейские корабли не выходили в море, не имея полного комплекта карт и «Атласа Южного моря». Впоследствии Крузенштерн стал одним из главных основателей Русского Географического общества.
Крузенштерн после первой кругосветной экспедиции неутомимо искал талантливых моряков, которые смогли бы продолжить его дело. В 1814 году по его инициативе была подготовлена новая кругосветная экспедиция, во главе которой стал капитан-лейтенант О.Е. Коцебу — участник первой кругосветной экспедиции на шлюпе «Надежда». Крузенштерн сам составлял планы похода, написал инструкцию для командира, занимался вопросами строительства в финляндском порту Або корабля «Рюрик», предназначавшегося для будущей экспедиции. Так же деятельно Крузенштерн вникал в вопросы подготовки экспедиции Беллинсгаузена, который в свое время тоже участвовал в первом кругосветном путешествии на шлюпе «Надежда».
В 1826 году Крузенштерн был назначен помощником директора, а год спустя — директором Морского корпуса. Пятнадцать лет он пробыл на этом посту, значительно улучшив систему обучения и подготовки будущих моряков. В программу обучения были введены химия, начертательная геометрия и другие дисциплины, открыты библиотека и музей, создана эскадра учебных кораблей. Одним из его главных достижений на посту директора было создание в корпусе специального «офицерского класса», куда принимались наиболее успешно окончившие основной курс гардемарины.
Здесь они в течение трех лет изучали высшую математику, астрономию, физику, морскую тактику и другие специальные науки. Впоследствии этот «офицерский класс» был преобразован в Морскую академию
Достижения и заслуги Крузенштерна получили высокую оценку не только в России, но и в Европе. Российская академия наук избрала его своим почетным членом. Дерптский университет присудил ему степень почетного доктора философии. Академии наук Парижа, Лондона, Геттингена избрали его своим почетным членом.
В 1842 году адмирал Крузенштерн по болезни вышел в отставку и поселился на своей мызе близ Ревеля. Здесь он и скончался 12 августа 1846 года.
В 1874 году в Петербурге напротив здания Морского корпуса был поставлен памятник Крузенштерну по проекту скульптора Н.И. Шредера.
Именем Крузенштерна названа гора на северном острове Новой земли, мыс в заливе Короницни (Канада), губа на западном побережье полуострова Ямал, пролив между островами Райконе и Ловушки в Курильской гряде, острова — в архипелаге Туаноту, в цепи Радао Маршалловых островов и в Беринговом проливе, надводные камни к юго-западу от Гавайских островов.
МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ ЛАЗАРЕВ
Один из главных строителей российского Черноморского флота Михаил Петрович Лазарев родился 3 ноября 1788 года во Владимирской губернии.
Его отец Петр Гаврилович Лазарев находился в должности правителя Владимирского наместничества. В семье Петра Гавриловича было три сына, в отроческом возрасте поступившие в Петербургский Морской кадетский корпус.
Средний сын Михаил особо отличался прилежанием к науке и проявлял незаурядные способности в изучении морского дела. В возрасте четырнадцати лет он был произведен в гардемарины и послан для стажировки на английский флот. Четыре года провел Михаил на британских кораблях, плавая между Западной Европой и Америкой. По возвращении на родину в 1805 году ему был присвоен первый офицерский чин мичмана. В течение нескольких лет молодой офицер прослужил на кораблях Балтийского флота, принимая участие в боевых действиях в русско-шведской войне 1808–1809 годов, а затем и в Отечественной войне 1812 года.
На следующий 1813 год лейтенант Лазарев получил новое назначение — командовать кораблем «Суворов», отправляющимся в кругосветное плавание вокруг земного шара.
Корабль «Суворов», на который получил назначение Лазарев, принадлежал Российско-Американской компании, созданной русскими промышленниками в конце 18-го столетия. Своей задачей компания поставила улучшение использования природных богатств Русской Америки. Компания была чрезвычайно заинтересована в регулярном морском сообщении между Петербургом и Русской Америкой и не жалела средств на снаряжение кругосветных экспедиций.
Получив это назначение, Лазарев лично занялся подбором людей для команды «Суворова» и снаряжением судна в плавание.
В начале октября 1813 года подготовка к путешествию была завершена, и на рассвете 9 октября «Суворов» отошел от Кронштадского рейда.
В начале пути их встретили сильные ветры и густые туманы, от которых «Суворову» пришлось укрыться в шведской гавани Карлскруна. Пройдя проливы Зунд, Каттегат и Скагеррак (между Данией и Скандинавским полуостровом) и благополучно избежав нападения французских и союзных им датских военных кораблей, Лазарев благополучно довел «Суворова» до Ламанша.
В Портсмуте корабль сделал остановку, затянувшуюся на целых три месяца. Причиной этого была необходимость исполнить ряд неотложных поручений в Лондоне представителями Российско-Американской компании, а также проверка британскими таможенниками корабельных грузов.
27 февраля 1814 года «Суворов» отошел от Портсмутского рейда и устремился к югу. Спустя две недели корабль Лазарева уже подходил к острову Мадейра — португальской колонии у берегов Африки.
Нагрузив трюмы корабля припасами, Лазарев приказал держать курс к берегам Бразилии. 2 апреля «Суворов» пересек экватор, а вечером 21 апреля вошел в бухту Рио-де-Жанейро. Месяц стоянки в этом порту Лазарев использовал для ремонта корабля, заготовки провизии и отдыха команды.
Сам он занялся изучением Рио-де-Жанейро и его ближайших окрестностей.
24 мая «Суворов» покинул Рио-де-Жанейро и вышел в Атлантический океан.
Море по-прежнему штормило, и большую часть времени Лазарев находился на капитанском мостике, лично управляя кораблем. При подходе к австралийским берегам «Суворов» вновь попал в шторм, сопровождаемый дождем и градом.
14 августа «Суворов» вошел в Порт-Джэксон, принадлежавший англичанам. При подходе к гавани «Суворов» был встречен громом артиллерийского салюта, которым приветствовал русских моряков губернатор острова по случаю окончательной победы над Наполеоном.
Стоянку в Порте-Джэксоне Лазарев снова использовал для ремонта судна и знакомства с жизнью местного населения. До выхода в море он произвел съемку юго-восточных берегов Австралии и нанес их очертания на карту.
«Суворов» плыл по Тихому океану, вновь приближаясь к экватору. 28 сентября впереди показались очертания суши. Однако на карте, имеющейся в распоряжении Лазарева, никаких признаков суши не было и лишь при подходе на более близкое расстояние и обследования этих мест Лазарев понял, что перед ним — группа коралловых островов, возвышающихся над поверхностью океана и соединяющихся между собой коралловыми перемычками. Эти острова были покрыты кустарником и деревьями. Вновь открытым островам Лазарев дал имя Суворова.
Закончив обследования островов, «Суворов» вновь продолжил путь на север. 10 октября был пересечен экватор.
В ноябре корабль Лазарева подошел к центру Русской Америки — порту и поселению Ново-Архангельску. Здесь Лазарева встретил управитель Российско-Американской компании А.А. Баранов, выразивший ему благодарность за сохранность вверенных ему грузов.
На зиму «Суворов» остался в Ново-Архангельске. Пока команда отдыхала и ремонтировала судно после долгого плавания, Лазарев внимательно изучал берега северо-запада Америки. Все свои наблюдения рельефа и береговой линии он тщательно наносил на карту. Немалую помощь в знакомстве с землей Русской Америки Лазареву оказали местные жители — алеуты.
После окончания зимовки «Суворов» был нагружен продовольствием и товарами, и по приказанию А.А. Баранова Лазарев взял курс на один из островов Алеутской группы (Уналашка) и находящиеся рядом с ним Прибыловы острова. Выгрузив вверенный ему груз, он принял на борт пушнину, заготовленную местными промышленниками. Корабль Лазарева пробыл в пути чуть более месяца. Груз, принятый на борт в Уналашке, предстояло доставить в Кронштадт, предварительно вернувшись в Ново-Архангельск.
В конце июля «Суворов» покинул Ново-Архангельск. Теперь его путь в Кронштадт лежал вдоль берегов Северной и Южной Америки, в обход мыса Горн. Лазареву еще предстояло сделать остановку в перуанском порту Кальяо для разрешения ряда вопросов, связанных с делами Российско-Американской компании.
После захода в порт Сан-Франциско «Суворов» двинулся к берегам Перу. По пути Лазарев вновь сверял координаты встречавшихся островов и все более убеждался в ошибочности нанесения их координат на карту когда-то бывшими здесь мореплавателями.
На протяжении трехмесячной стоянки в порту Кальяо Лазарев с офицерами знакомился с жизнью города и порта, принимал и отдавал визиты местным властям.
На борту «Суворова» появился необычный груз — ламы, альпаки (животные из семейства верблюдов) и черепахи, находившиеся в специальном загоне, сделанном матросами. Этих зверей Лазарев надеялся довезти до Кронштадта и передать в Академию наук.
Пройдя в штормовую погоду через пролив Дрейка и мимо опасного мыса Горна, Лазарев приказал повернуть на северо-восток в Атлантический океан. Он не стал останавливаться в Рио-де-Жанейро, а сделал лишь небольшую остановку у острова Фернанду-ди-Норонья. Здесь на «Суворове» были исправлены повреждения, причиненные штормом, и корабль поплыл к берегам Англии. 8 июня он уже был в Портсмуте, а еще через пять недель вернулся в Кронштадт.