– Эта история дает понять, что удача поджидает тех, кто ловит возможности, – заметил человек, смуглый цвет лица которого выдавал жителя пустыни. – Дабы приобрести состояние, всегда требуется первый шаг. Хотя бы несколько золотых или серебряных монет, отложенных из заработка. У меня самого сейчас изрядное поголовье скота. Но начинал я еще мальчишкой, когда купил телушку за одну серебряную монету. Так зародилось мое богатство.
Сделать этот первый шаг – все равно что подманить удачу. Каждый, кто совершает такой шаг, превращается из простого работника, живущего своим трудом, в человека, получающего доходы от золота. Кому-то везет сделать сей шаг еще в молодости, и такие люди опережают в обретении богатства тех, кто решается ступить на стезю достатка позже, не говоря уже о людях робких, вроде отца нашего друга-торговца.
Если бы наш друг отважился на этот шаг в молодые годы, когда удача сама шла к нему в руки, то сегодня он имел бы куда больше земных благ. А если бы удача посетила в свое время нашего друга ткача-прядильщика, он тоже мог бы рассчитывать на немалый достаток.
– Верно! Дайте и мне сказать! – раздался голос какого-то чужеземца. – Я родом из Сирии и не слишком хорошо говорю на вашем языке. Как вы называете между собой таких людей, как этот ваш друг-торговец? Быть может, это не очень-то любезно, но я хочу узнать это слово. Если я произнесу его по-сирийски, вы не поймете. Поэтому, пожалуйста, назовите правильно человека, который не хочет чего-то делать, хотя знает, что дело может принести пользу.
– Рохля, – отозвался кто-то.
– Верно! – повторил сириец, всплеснув руками. – Этакий человек отвергает возможность, когда та выпадает. Он ждет. Говорит, что у него много других дел, что подумает как-нибудь потом. А возможность не готова ждать. Тут все просто: кто хочет быть счастливым, тот не медлит. Каждый, кто не спор в таких решениях, зовется рохлей, прямо как наш друг-торговец.
Тот, о ком говорили, поднялся и с улыбкой раскланялся под дружный смех.
– Я восхищаюсь тобой, чужеземец, за то, что ты не боишься говорить правду.
– Теперь давайте послушаем другую историю про упущенные возможности. Кто готов рассказать? – спросил Аркад.
– Я, – ответил мужчина средних лет в красном одеянии. – Я торгую скотом, в основном верблюдами и лошадьми. Порой покупаю также овец и коз. Моя история о том, как однажды меня навестила счастливая возможность, а я совершенно не был к ней готов. Поэтому, наверное, и упустил ее. Судите сами.
Однажды вечером, возвращаясь в город после десяти дней бесплодных поисков новых верблюдов, я, к своему великому неудовольствию, осознал, что городские ворота уже заперты. Пока мои рабы разбивали шатер для ночлега на пустой желудок, ибо еды у нас было мало, а воды вовсе не имелось, ко мне подошел пожилой землепашец, который тоже остался ночевать за стенами.
«Достопочтенный господин, – сказал он, – по твоему облику я вижу, что ты промышляешь скупкой скота. Если это и вправду так, я бы очень хотел продать тебе отличную отару овец, которую сам только что пригнал. Увы, моя жена слегла с жаром, и я должен спешно возвращаться. Купи моих овец, прошу тебя, чтобы я мог вместе с рабами сесть на верблюдов и отправиться в путь без промедления».
Было темно, и я не смог разглядеть отару, но по многоголосому блеянию было понятно, что овец немало. Поскольку за десять дней я так и не нашел подходящих верблюдов для покупки, то охотно согласился на сделку. Землепашец очень спешил и поэтому назначил вполне приемлемую цену. Я прикинул, что утром мои рабы помогут загнать отару в город, где я продам овец значительно дороже.
Мы ударили по рукам, и я велел рабам принести факелы, чтобы пересчитать овец, коих, по словам землепашца, было девять сотен. Не стану утомлять вас, друзья, рассказом о том, сколь трудно пересчитывать в темноте этакое количество бестолковых и суетливых животных, к тому же мучимых жаждой. Скажу лишь, что задача оказалась невыполнимой. Поэтому я решил, что пересчитаю овец при свете дня и тогда же расплачусь с продавцом.
Землепашец взмолился о снисхождении. «Пожалуйста, достопочтенный господин, – умолял он, – заплати мне две трети цены сегодня, чтобы я мог отправиться в путь. За меня останется самый толковый и образованный из моих рабов, он поможет тебе в подсчетах. Ему можно доверять, он заберет остаток средств».
Но я проявил упрямство и отказался платить ночью. На следующее утро, не успел я еще проснуться, городские ворота открылись, и сразу четверо торговцев накинулись на землепашца и скупили у него всех овец. Они давали высокую цену, ибо городу угрожала осада, а запасы продовольствия были невелики. Землепашец выручил за своих овец втрое больше, чем мог бы получить от меня. Вот так я упустил свою удачу.
– Необычная история, – заметил Аркад. – Какую же мудрость можно из нее извлечь?
– Нужно платить немедля, раз чувствуешь, что сделка выгодная, – подал голос из толпы старый шорник. – Если сделка и вправду хороша, то нужно идти наперекор даже собственным сомнениям. Все мы, смертные, переменчивы в суждениях. Даже больше скажу, мы склонны порой менять правильное мнение на неправильное. Мы упрямимся, когда не надо, и колеблемся, когда нужно действовать; а вообще первое суждение всегда самое верное. Но почему-то так трудно убедить себя заключить выгодную сделку. Короче говоря, чтобы защититься от собственной слабости, я приучил себя сразу вносить залог, чтобы потом не сожалеть об упущенной возможности.
– Верно! Я снова хочу говорить! – Опять вскочил с места сириец. – Эти истории очень похожи. Всякий раз возможность теряется по той же причине. Оба рохли – медлят и медлят, вместо того чтобы действовать быстро. Нет, так успеха не добиться.
– Мудры твои слова, друг мой, – ответил скупщик скота. – В обеих историях удача в самом деле отвернулась от ленивых и нерасторопных. Тут, увы, нет ничего необычного. Сомнения свойственны каждому из нас. Все мы жаждем богатства, но очень часто, когда выпадает подходящая возможность, сомнения вселяют в нас нерешительность и побуждают медлить. Прислушиваясь к ним, мы становимся злейшими врагами самим себе.
В молодости я вовсе не считал себя рохлей, если уж употреблять слово, которое так пришлось по душе нашему другу из Сирии. Поначалу я думал, что просто-напросто скверно разбираюсь в делах, из-за чего и упускаю выгодные сделки. Потом я стал приписывать неудачи своему упрямству. Но в конце концов понял, что дело в моей привычке откладывать решение на потом, хотя от меня требуются немедленные действия. Как же я возненавидел собственный нрав! Я бесился, словно дикий осел, запряженный в колесницу, но сумел перебороть себя и пришел к успеху.
– Спасибо. Я хочу теперь спросить господина торговца, – снова вступил в беседу сириец. – Ты носишь красивую одежду, бедняки в такой не ходят. Ты говоришь как богатый человек. Скажи, как ты теперь поступаешь, когда сомнения нашептывают тебе на ухо?
– Как и нашему другу – скупщику скота, мне тоже пришлось признать свою слабость и одолеть сомнения, – ответил торговец. – Для меня они стали врагом, который только и ждал случая разрушить мои замыслы. История, которую я вам поведал, – лишь одна из множества ей подобных. Но сражаться с этим врагом нетрудно, если ты его распознал. Никто не позволит вору шарить у себя в амбаре. Никто не допустит, чтобы враг распугивал покупателей и лишал продавца прибыли. Когда я понял, что мои привычки мне вредят, то принялся избавляться от них. Всякому человеку надлежит бороться с духом сомнений, если он надеется получить свою долю в богатствах Вавилона.
А что скажешь ты, Аркад? Ты же самый богатый человек в Вавилоне, и многие называют тебя самым удачливым среди всех. Согласен ли ты, что человек может добиться успеха, лишь полностью сокрушив в себе сомнения?
– Справедливы твои слова, – отозвался Аркад. – За свою долгую жизнь я видел, как одно поколение сменяет другое на пути к жизненному успеху, как люди идут по пути торговли, обучения и усвоения знаний. Всем им выпадали свои возможности. Некоторые хватались за них и уверенно шли к удовлетворению самых сокровенных желаний, но большинство медлило, действовало нерешительно и оставалось ни с чем.
Тут Аркад повернулся к прядильщику.
– Ты первым завел разговор об удаче. Скажи, каковы твои мысли на сей счет теперь?
– Пожалуй, я взглянул на удачу по-другому. Раньше я думал, что удача, приходящая сама по себе, – лучшее из всего, что может случиться с человеком. Но я понял, что удачу не так-то просто привлечь. Из нашей беседы я вынес, что удача состоит в умении использовать возможности. Поэтому впредь я постараюсь сполна испытать любую возможность, с какой только столкнусь.
– Ты хорошо уловил все мысли, которые прозвучали в нашей беседе, – сказал Аркад. – Удача, которой мы взыскуем, часто приходит вместе с новыми возможностями; очень редко она идет каким-либо другим путем. Наш друг-торговец радовался бы своей удаче, воспользуйся он возможностью, которую ниспослала великая богиня. Наш друг – скупщик скота тоже бы порадовался, если бы смог приобрести отару овец и продать ее с большой прибылью.
Мы завели беседу в надежде отыскать способы привлечения удачи на свою сторону. По-моему, мы сумели найти правильный путь к истине. Обе истории показали нам, что удача следует за возможностью. В том и заключается истина, которую не опровергнут никакие другие истории: удача улыбнется тебе, если ловить возможности.
Кто ловит возможности, тот заставляет любопытствовать богиню удачи. Она же всегда готова помогать тем, кто ее радует. А приятнее всего для нее – люди дела.
Действие ведет вперед – к успехам, которых мы желаем.
БОГИНЯ УДАЧИ БЛАГОВОЛИТ ЛЮДЯМ ДЕЛА.
Глава 6. Пять правил золота
Без мудрости золото быстро уходит от того, кому оно досталось, а мудрый, даже не располагая золотом, способен его получить…
– Тяжелый мешок с золотом или глиняная табличка со словами мудрости? Доведись вам выбирать, как бы вы рассудили?