Ищи дружбы с теми, кто уже добился успеха в каких-либо начинаниях. Благодаря своему уму и опыту они смогут сберечь твои средства и обеспечить тебе немалый доход. Избегай опасностей, которые подстерегают многих из тех, кого боги наделили нежданным богатством.
Родан принялся благодарить, но меняла еще не закончил.
– Эта царская награда преподаст тебе много уроков мудрости. Распорядись ею осмотрительно и остерегайся соблазнов, которых вокруг великое множество. Тебе станут наперебой давать советы, предлагать возможности изрядно обогатиться. Но истории из моего ларца с залогами должны тебя насторожить: убедись, что каждая монета, которую ты извлекаешь из своего кошелька, непременно к тебе вернется. Если понадобится от меня какой иной совет, с радостью тебе его дам.
А прежде чем уйдешь, прочти надпись, которую я вырезал на нижней стороне крышки моего ларца. Она в равной мере справедлива для заимодавца и для заемщика:
ЛУЧШЕ МАЛАЯ ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ, ЧЕМ БОЛЬШИЕ СОЖАЛЕНИЯ.
Глава 8. Стены Вавилона
Стены Вавилона – грандиозное воплощение человеческой потребности в защищенности. Это желание свойственно всем людям. Сегодня оно ничуть не слабее, чем в те далекие дни, но теперь в нашем распоряжении имеются лучшие, более мощные средства защиты.
Старый и угрюмый воин Бансар охранял проход, что вел на древние стены Вавилона. Там, на самом верху стены, доблестные защитники вели бой, обороняя сам великий город и жизни сотен тысяч его жителей.
Из-за стен доносились крики нападающих, вопли множества глоток, топотали тысячи коней, глухо гремели тараны, колотившие в бронзовые ворота.
На городских улицах за воротами собрались копейщики, ожидавшие врага на случай, если ворота все-таки рухнут. Увы, воинов было немного. Основная часть вавилонского войска ушла с царем на восток, в большой поход против Элама. Никто не предполагал, что враг отважится напасть на город, поэтому силы защитников были невелики. А вышло так, что внезапно с севера подступили к Вавилону многочисленные ассирийцы, и теперь горстке воинов предстояло отразить натиск, не то городские стены падут.
Бансара окружало множество перепуганных горожан; бледные, взбудораженные, они жадно ожидали вестей о ходе битвы и с затаенным трепетом наблюдали за потоком раненых и убитых, что тек мимо стражника.
Именно здесь, прямо над проходом к стенам, неприятель сосредоточил свои главные усилия. Побродив три дня вокруг города, враги вдруг двинулись на эти ворота.
Защитники со стены осыпали стрелами вражеские осадные помосты и приставные лестницы, поливали врагов кипящим маслом, а если кому из неприятельских воинов удавалось взобраться на стену, в ход шли копья. А снизу в вавилонских воинов летели стрелы от тысяч вражеских лучников.
Старый Бансар первым узнавал о происходящем – он находился ближе всех остальных к месту сражения и хорошо слышал крики нападавших.
К воину протиснулся старый торговец.
– Скажи мне! Скажи! – умолял он, всплескивая дрожащими руками. – Ведь они не прорвутся, верно? Мои сыновья ушли с царем. Нас с женой некому защитить. Враги разграбят все мое имущество, все припасы. Ничего не останется. Мы уже слишком старые, чтобы защищаться, и в рабство нас не уведут. Мы погибнем! Скажи мне, что они не смогут прорваться!
– Не шуми, друг мой, – отвечал воин. – Стены Вавилона надежны. Ступай обратно на базар и скажи своей жене, что стены защитят вас и ваше имущество заодно с царскими сокровищами. Иди ближе к стене, чтобы вражьи стрелы тебя не зацепили.
Сразу за торговцем подошла женщина с грудным младенцем на руках.
– Скажи, воин, что нового на стенах? Не утаивай от меня ничего, я передам твои слова моему бедному мужу. Его свалил жар от сильных ран, но он постоянно требует, чтобы ему дали щит и копье. Хочет защитить меня с ребенком. Он говорит, что враг никого не пощадит, если сумеет прорваться.
– Утишь свой страх, женщина. Стены Вавилона оборонят тебя, твоего ребенка и всех твоих будущих детей. Эти стены высоки и прочны. Разве ты не слышишь возгласы наших храбрых защитников, льющих кипящее масло на головы врагов?
– Слышу. Но еще я слышу, как таран бьет в наши ворота.
– Возвращайся к мужу. Скажи ему, что ворота крепки и не поддадутся тарану. Скажи, что любого, кто попытается взобраться на стену, поразят копьем. Иди осторожнее и укрывайся за домами.
Бансар отступил в сторону, пропуская тяжеловооруженное подкрепление. Те прошли мимо, звеня бронзовыми щитами, а в пояс воина вцепилась маленькая девочка:
– Скажи мне, воин, мы удержимся? Почему так кричат? Я видела людей в крови, и мне очень страшно. Что будет с нашей семьей, с мамой, братом и младенцем, который недавно родился?
Старый воин прищурился и выпятил подбородок.
– Не бойся, малышка, – успокоил он. – Стены Вавилона сберегут и тебя, и твою маму, и маленького брата, и младенца. Для того их и возвела более ста лет назад великая царица Семирамида. Никому еще не удавалось сокрушить эту преграду. Возвращайся и скажи маме и младшему брату, что стены Вавилона крепки и бояться нечего.
День за днем старый Бансар наблюдал, как всё новые подкрепления поднимаются на стены и сражаются с врагом, а затем раненых и убитых вавилонских воинов сносят обратно. Вокруг него неизменно суетились толпой перепуганные горожане, и все задавали один и тот же вопрос: выдержат ли стены? Всем он отвечал с неизменной гордостью ветерана: «Стены Вавилона нас защитят, будьте уверены».
Осада города продолжалась с неутихающей силой три недели и пять дней. Все тверже и суровее сжимались губы Бансара, когда он наблюдал, как по залитому кровью проходу неиссякающим потоком двигались новые и новые воины – одни вверх, на стену, другие вниз, едва переставляя ноги от усталости. С каждым днем все выше становились груды тел убитых врагов под стенами. Каждую ночь их оттаскивали прочь и хоронили товарищи.
В пятую ночь четвертой недели шум за стенами вдруг стих. Первые лучи восходящего солнца осветили долину и громадные клубы пыли над отступающим вражеским войском. Громкий крик огласил окрестности и ряды защитников. Трудно было ошибиться в его значении. Этот крик повторили те, кто отдыхал под стенами, и радость эхом прокатилась по улицам города.
Люди высыпали из домов, улицы заполнила ликующая толпа. Все страхи минувших недель выплескивались в несмолкавших радостных возгласах. С башни храма Бела взметнулся ввысь огонь победы, а следом взвился столпом синий дым, разнося весть о победе во все концы.
Стены Вавилона вновь устояли под натиском могущественного неприятеля, который позарился на богатства города и вознамерился было поработить его жителей. Вавилон процветал век за веком, поскольку был надежно защищен. Иного он попросту не мог себе позволить.
Стены Вавилона – грандиозное воплощение человеческой потребности в защищенности. Это желание свойственно всем людям. Сегодня оно ничуть не слабее, чем в те далекие дни, но теперь в нашем распоряжении имеются лучшие, более мощные средства защиты.
К числу таких средств принадлежат страховые компании, сберегательные счета и надежные вложения. Они помогают нам уберечься от неожиданных бедствий, способных разразиться в любой миг.
МЫ НЕ МОЖЕМ ОБОЙТИСЬ БЕЗ НАДЛЕЖАЩЕЙ ЗАЩИТЫ.
Глава 9. Вавилонский торговец верблюдами
«Если в сердце человека живет раб, то он и станет рабом, кем бы ни родился, ведь вода всегда стекает в низину. Будь ты свободен в своем сердце, то добился бы уважения и почета дома, невзирая на все превратности судьбы…»
Чем сильнее чувство голода, тем яснее голова и тем острее чувствуются запахи пищи.
Так наверняка думал Таркад, сын Азура. Вот уже два дня у него не было ни крошки во рту, если не считать двух винных ягод[11], сорванных в чужом саду. Больше он сорвать не успел: из дома выбежала злобная хозяйка и погналась за юношей по улице. Ее пронзительные крики все еще звучали в его ушах, когда он шагал через базарную площадь. Пальцы до сих пор дрожали, потому-то он не отваживался выхватить из корзин у торговок соблазнительные плоды.
Никогда раньше он не задумывался над тем, сколько еды свозится на базарную площадь Вавилона и как хорошо она пахнет. За базаром находился постоялый двор. Юноша стал прохаживаться перед входом, уповая встретить кого-нибудь из знакомых, чтобы занять хоть медную монетку и заручиться улыбкой на лице хмурого привратника, а не то щедрого угощения в харчевне не видать. Без монет он был нежеланным гостем и хорошо это знал.
Задумавшись, он неожиданно столкнулся лицом к лицу с человеком, которого в тот миг меньше всего желал встретить, – с долговязым и жилистым Дабасиром, торговцем верблюдами. Юноша уже давно просрочил свой долг Дабасиру, хотя обещал рассчитаться в скором времени.
– Ба, да это Таркад! – радостно воскликнул торговец. – А я-то как раз иду и думаю, когда же ты вернешь мне два медяка, одолженных месяц назад, и серебряную монету, которую ты получил еще раньше. Хорошо, что мы встретились. Мне как раз наличность пригодится. Что скажешь?
Щеки Таркада заалели. У него не было никаких сил спорить на пустой желудок со словоохотливым Дабасиром.
– Прости, пожалуйста, – выдавил он из себя, – но у меня нет ни медных, ни серебряных монет, чтобы расплатиться с тобой.
– Так достань где-нибудь, – не унимался Дабасир. – Тебе ведь всего-то и нужно, что пара медных и одна серебряная монеты, чтобы отдать долг старому другу твоего отца, который помог тебе в трудную минуту.
– Не могу. У меня все из рук валится, будто кто проклял.
– Вот как? Не вини богов за собственные ошибки. Неудачи преследуют тех, кто больше думает о том, как занять, а не о том, как вернуть заем. Пойдем-ка со мной, посидишь рядом, пока я буду есть. Я голоден, но хочу рассказать тебе одну историю.
Таркада передернуло от грубой прямоты Дабасира, но теперь он, по крайней мере, мог переступить порог харчевни.