— Отлично, — улыбаюсь ей, — значит, вот вам перекус. Там есть с яблоком, — говорю негромко и протягиваю подруге контейнер с выпечкой. Илья тем временем достаёт из багажника коляску. Ярославу получается отвлечь сладким пирожком, и девочка устраивается на сиденье.
— Маруся, у тебя всё хорошо? — улучив момент, спрашивает Мари.
— Да, не переживай, — улыбаюсь. — Всё и правда хорошо.
— Ну слава богу, — облегчённо выдыхает подруга и тоже хитро улыбается. — Вместе приехали, значит, да?
Лицу становится жарко, я закатываю глаза, и мы смеёмся. Мужчины, уже успевшие начать обсуждать какие-то рабочие вопросы, одновременно оборачиваются к нам.
— Так, Мари, как нагуляетесь — звони, поняла? — Илья подходит к жене, быстро целует её, потом наклоняется к Ярославе. — Кто тут папина эльфийская принцесса? — кто бы мог подумать, что голос этого брутала, которого у нас в офисе за глаза называли Шварценеггером, может звучать так мягко. — Иди сюда, поцелуй папу!
Я улыбаюсь и тут же вздрагиваю, потому что со спины меня обнимает Алексей.
— А ты не хотела бы дочку? — раздаётся шёпот возле самого моего уха.
— А тебе не кажется, что ты слегка торопишь события? — поворачиваюсь к нему.
— Кажется, — вздыхает удручённо, — но не думать об этом не могу.
— Алекс, Маруся, вы идёте? — зовёт нас Илья. — Алекс, нам бы с тобой ещё раз обсудить некоторые детали по стратегии…
— Иди вперёд, — подталкиваю мужчину, — я тоже скоро буду.
Сама поднимаюсь сначала с Мари — она с дочкой собирается пойти в парк с прудом неподалёку. Договариваемся собраться все вместе с детьми, когда мы вернёмся с Матвеем, прощаемся, и я тороплюсь в офис.
Алекс вытаскивает меня пообедать днём, потом забирает вечером, чтобы отвезти домой. О сплетнях в компании он явно не планирует даже беспокоиться, да и я сама, честно говоря, не очень-то переживаю. Айтишникам в моём отделе по большому счёту всё равно, у них другие интересы, с остальными сотрудниками я почти не пересекаюсь, да и в офисе бываю редко.
В итоге всю неделю мы проводим вместе. В четверг вообще остаёмся в его квартире — на следующий день собираемся выезжать пораньше, и я заранее захватываю с собой сумку с вещами.
В пятницу с самого утра, чтобы успеть проскочить до пробок, отправляемся к моим родителям. Алексей, похоже, немного нервничает. Мы не заводили разговора о моей семье, но теперь я решаю, что надо его как-то подготовить, поэтому в дороге рассказываю о папе и маме, об их привычках, отвечаю на его вопросы. Но тоже сижу вся на нервах. И, как выясняется, не зря.
Когда Алексей останавливается возле забора, за которым начинаются родительские «угодья», первым к нам выскакивает Матвей. Правда, за ним следом тут же торопится моя мама.
— Мамочка! — сын подлетает ко мне, обхватывает за шею, я крепко его обнимаю, сдерживая слёзы, так соскучилась по своему мальчику.
— Сыночек, сладкий мой, — целую его в щёки, в шею, и ребёнок смеётся от щекотки.
— Я скучал!
— Я тоже, мой хороший, — поднимаюсь с сыном на руках и слегка покачиваюсь — всё-таки он уже тяжёлый.
Меня тут же поддерживают сзади.
— Привет, — Матвей первым реагирует на незнакомого ему человека.
— Привет, — с запинкой отвечает Алекс, и у меня перехватывает дыхание от его сдавленного голоса.
— Матюш, это… мой хороший знакомый, — опускаю сына на землю, беру его за руку. — Алексей.
— Я Матвей, — сын по-взрослому протягивает Алексу руку, и тот осторожно её пожимает, не сводя глаз с ребёнка.
— Привет, дочка, — вмешивается в разговор моя мама, — проходите во двор, нечего на дороге стоять.
Я сглатываю, заметив взгляд, который она метнула на мужчину.
— Мама, познакомься, это Алексей, — говорю немного нервно.
— Рад с вами познакомиться, Нина Валерьевна, — первым начинает Алекс. — Я очень ждал этой встречи.
— Да-а, — тянет мама, — я тоже, знаете ли, ждала. Боюсь, правда, значительно дольше, чем вы!
— Мама… — шепчу ей, но она отмахивается.
— А вот и отец твой. Слава, Маруся приехала!
— Привет, дочь, — папа обнимает меня и тоже смотрит на Алекса в упор.
Блин, ну просто «к нам приехал ревизор». Только наоборот. Бросаю нервный взгляд на Алексея, у которого на секунду на лице мелькает такое выражение, что становится ясно — хочет сбежать. Но мужчина тут же расправляет плечи.
— Здравствуйте, Вячеслав Аркадьевич, — говорит уверенно, протягивает моему отцу руку.
— Ну пойдём, что ли, знакомиться, — папа прищуривается и энергично встряхивает Алексу кисть.
Глава 20
Маруся
Алекс всё-таки возвращается к машине, вытаскивает наши сумки, а ещё достаёт какую-то коробку из багажника. Опять подходит к Матвею, приседает рядом с ним на корточки.
— Твоя мама говорила, что ты увлекаешься авиамоделированием, — говорит негромко, — я тоже любил самолёты в детстве. Это тебе, здесь сборная модель планера. Там есть и механизм для дистанционного управления…
— Спасибо! — у сына загораются глаза. — Соберём вместе?
— Обязательно, — кивает Алекс и поднимается, украдкой погладив ребёнка по голове.
— Деньги девать некуда, — ворчит мама, но тихо, так, что слышу, наверное, только я, потому что стою прямо рядом с ней.
— Мама, — шепчу ей укоризненно, тоже еле слышно. — Матюш, пойдём, сынок? Вы сможете собрать свой самолёт позже.
— Мама, это не самолёт, а планер, ну как же ты не понимаешь? — возмущается сын, и я не могу сдержать улыбку.
— Хорошо, милый, планер.
— Да, давайте и правда в дом, — вступает в беседу папа. — Пообедать надо, да и у нас дел полно.
— Я могу помочь? — Алексей смотрит на моего папулю, и я сглатываю.
У папы бывают странные представления о том, как надо помогать, а уж сейчас…
— А то как же, — он прищуривается, глядя на Алекса.
— Сначала обед! Все моем руки и за стол! — командует мама.
На удивление, обед проходит даже вполне спокойно. Матвей с удовольствием болтает, рассказывая мне, а заодно и Алексу, чем он занимался все эти недели. Родители тоже вставляют свои комментарии, в общем, идиллия.
Которая заканчивается папиными словами, обращёнными сначала к маме:
— Спасибо, Нинок, всё очень вкусно! Наедаться не буду, сама знаешь, мне ещё картошку окучить надо. Ну что, Алексей, присоединишься?
— Пап, какая картошка? — шиплю я ему. — Ты что…
— А что? — папа прикидывается шлангом. — Пора уже, а у нас в этом году её аж две сотки. Я уж думал нанимать кого-то, но раз тут такая помощь подоспела… — кидает многозначительный взгляд на Алекса.
— Конечно, — тот поднимается со своего места, всем видом показывая, что готов.
— Ну и отлично, вот это по-нашему! Только переоденься, что ли, не в костюме же по грядкам ходить. Да тяпку захвати, — с удовольствием командует папа. — Она в сарае. Нина тебе покажет, куда пойти, да, мать?
— Покажу, покажу, — мама собирает со стола, но я успеваю разглядеть на её лице язвительную улыбку.
Похоже, Алексею предстоят несколько весьма интересных часов. Спорить с родителями бесполезно, да и не буду я отговаривать мужчину, который твёрдо настроен показать, что он всё может. Только оскорблю его этим.
— Маруся, — прежде чем пойти за мамой, склоняется к моему уху Алексей, — что такое тяпка?
Я, не сдержавшись, прыскаю со смеху.
— Мама тебе покажет, — машу рукой на этого аборигена каменных джунглей.
Спустя часа три, когда мы с Матвеем успеваем наиграться, и я помогаю маме готовить ужин, вижу в окно довольного отца с тяпкой на плече, идущего к сараю. За ним, слегка прихрамывая, идёт Алекс.
Бросив недорезанный салат, выскакиваю в коридор, как раз когда оба мужчины заходят внутрь. Вблизи видно, что Алекс вспотел и весь измазан в земле.
— Что случилось?! — спрашиваю тут же. — Почему ты хромаешь?
— Да не переживай, дочь, — вместо него мне отвечает папа. — Ну, заехал слегка себе тяпкой по ноге. Заживёт, как на собаке!
— Папа! — укоризненно повышаю голос.
— Да ладно, Марусь, всё и правда в порядке, — Алекс улыбается мне, правда, тут же морщится.
— Идём, обработаю тебе ногу, — качаю головой.
— У нас ещё клубника завтра на очереди, Лёш! — кричит папа нам вслед, когда мы уже заходим в ванную. — Пасынковать пора!
— Господи, я надеюсь, для этого никакая тяпка не нужна? — слегка постанывает Алекс, пока я обрабатываю перекисью водорода порез на щиколотке.
— Нет, только секатор, — отвечаю на автомате и слышу ещё один стон.
— Очередной жуткий инструмент? — Алекс одновременно и хмурится, и смеётся. — У тебя классный папа!
— Да уж, — улыбаюсь ему в ответ. — Папуля у меня — огонь. Смотри, завтра пальцы не отрежь себе на руках.
Мама тоже даёт жару за ужином.
— Алексей, я приготовила вам на ночь раскладушку, — улыбается довольно. — Она, правда, скрипучая немного, но…
— Мам, какая раскладушка?! — я чуть не давлюсь салатом. — Есть же гостевая комната на втором этаже!
— Она занята! — маму с пути не свернуть.
— Чем это? — подозрительно прищуриваюсь.
— Рассадой! — выдаёт мама. — Помидорной! Двести кустов, между прочим, не просто так!
— Я прекрасно переночую на раскладушке, — смиренно отвечает Алекс, — Маруся, не переживай так.
Ага, конечно. С утра у него, похоже, болит всё, что может болеть. Но Алексей упорно идёт с отцом теперь уже к клубнике. И даже умудряется обойтись без травм.
А после обеда, глядя на его деревянные движения, папа объявляет:
— По-моему, нам надо баньку затопить! Лёш, тебе сейчас банька — то что надо будет. С непривычки, конечно, тяжеловато на земле работать. Это вам не в офисе за компьютером штаны просиживать.
— Папочка, напомни-ка мне, — интересуюсь, сидя с Матвеем над очередной головоломкой, — сам-то ты кем работал? Не инженером, который у кульмана сидит?
— Ну во-первых, дочь, у кульмана стоят, а не сидят, — возражает папа, — а во-вторых, мы дело делали! Производили то, что пощупать можно! А сейчас в компаниях одни бумажки да воздух производят. Вот ты, Лёш, по профессии…