— Правильно делаешь, что говоришь шёпотом. Огневики ещё и сильно обидчивы, услышат мстить будут, — ответил Рандел улыбаясь одним уголком рта.
— На себя намекаешь? — развернулась к парню в полуоборот.
— Нет, я ещё само терпение. Тебе со мной повезло, — Рандел устроился поудобнее на сиденье и никуда уходить не собирался. Учитывая, что скамейки были никак не разделены я отодвинулась от огневика насколько могла, чтобы не соприкасаться с ним.
— Добрый вечер, друзья Талисы, — запрокинув голову назад, проговорил Рандел.
Эния лишь кивнула с кислой улыбкой на лице.
— Добрый вечер парень, который спит с соседкой Талисы, — в ответ произнёс Сакар, а я чуть не подавилась. Слова друга оказались неожиданностью.
— Уже не сплю, — весёлость ушла из голоса огневика.
— Хм, значит устаревшая информация, — не стушевался Сакар.
Сакар с Ранделом обменялись пристальными взглядами, словно в воздухе надо мной схлестнулись два клинка.
Друг был слабее огневика, магически уж точно, но это не мешало ему открыто провоцировать Рандела.
Очень кстати музыка заиграла громче, а свет освещавший площадку стал ярче. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь красное зарево.
Барабаны затихли. Все взгляды устремились вперёд. Здесь собралась вся академия — студенты, магистры и даже ректор.
Все хотели занять места поближе поэтому очень скоро расстояние отделявшее меня от Рандела исчезло.
Я чувствовала его горячее плечо, ощущала тихое дыхание.
Свет замелькал, музыка заиграла другой мотив, и раздался голос повествователя.
Со дня появления стихий, древней магии управляющей Эргосом. Возник ритуал поддерживающий жизнь и обновляющий энергетические потоки.
Эргос! Иркит! Канделар!
Первый слой светлой ткани пошел волнами и упал на сцену. Куски упавшей материи взметнулись вверх, сложились в символы миров и окрасились в разные цвета.
Ткань Иркита сияла ярким изумрудным цветом, Канделара — фиолетовым, а Эргоса — переливалась всеми цветами: всполохи красного, небесно-голубого, золотого. Ткань нашего мира была словно произведением искусства.
Шутка ли столько магических рас проживали вместе. В былые времена происходили войны, но уже много столетий все конфликты решались дипломатией.
Зрелище было завораживающее и красочное. В воздухе закружили листья порыв ветра заставлял их парить над головами зрителей. Запах леса лишь усилился.
Повествование шло дальше, рассказывая про магический турнир академий о котором и так все знали. С малых лет, каждый ребёнок слышал истории связанные с этим событием. Три команды сходятся в соревновании, энергия собранная во время боя смешивается, и запускает обновление и усиление древней силы управляющей мирами.
Не раз нависала над нами опасность и несколько тысячелетий назад Эргос оказался на краю от гибели.
Меня охватил озноб. Я наклонилась, чуть вперёд не отрывая взгляда от происходящего на сцене.
«Бум, бум, бум…» — зазвучали барабаны снова. Тихо, едва слышно, но каждый удар чуть сильнее предыдущего.
Звук заполнял сознание.
Многие погибли и надежды совсем не оставалось. Тёмный маг поглотил всю силу.
Ноющая боль разлилась по телу. Сцену словно накрыло туманом, колонны стали выше, покрылись трещинами и запульсировали, подстраиваясь под звук барабанов. Сердце стучало, как сумасшедшее. Всё исказилось превратившись в кошмар леденящий кровь. Я готова была кричать, но не могла.
Выжившие вступили в последнюю схватку, понимая, что это единственный шанс победить тёмного.
«Бум, бум, бум…» — теперь удары барабанов звучали, как раскаты грома. Каждый звук приносил боль. Силуэты из ткани двигались словно превратившись в настоящих людей. Очертания лиц, казались мне знакомыми.
Поверженные фигуры из ткани падали одна за одной, а чёрное чудовище росло наполняясь силой.
— Талиса, не смотри, — чья-то ладонь накрыла глаза.
Легче не стало. Раскаты барабана заставляли сердце замирать, а голос повествователя проникал в самую глубину души. В сознание возникали красочные картинки, одна живее другой.
— Тихо, тихо. Слушай мой голос, — зашептали мне на ухо.
Стихийник воздуха пожертвовал собой, обратил внимание тёмного на себя, подарив спасение для остальных.
Меня затрясло.
Тяжелая рука опустилась на плечи, силой придвинув к себе.
— Отпусти всё. Не смей снова уходить в себя.
Глава 14
Рандел.
Всё шло хорошо. Что вообще могло произойти на обычном представлении? Воздушники постарались, смотреть было интересно, хоть и история ужасно банальна.
Талиса сидела рядом и этого было достаточно. В последнее время испытывал к девушке странные чувства, которые лишь усилились, стоило узнать о символе.
Раньше я испытывал раздражение и злость. Но почему именно эти чувства? Наверное, соперничество. Сильный характер Талисы вызвал такую реакцию. Теперь же я стал взрослее и это напряжение между нами… Да, оно определённо существовало.
Наша борьба создавала азарт и я бы соврал, если отрицал то, что уже сейчас считал её своей. Воздушница этого просто не знает, но думаю, так и будет.
Заявление её дружка, вывело из себя. Вспоминание о Лире было очень не кстати.
Представление шло своим чередом, но на середине рассказа Талиса стала дрожать. Всё началось с её нижней грубы — она подрагивала. Руки девушки с силой сжимали коленки, так, что костяшки побелели.
Я попеременно смотрел то на сцену, то на Талису, и не мог понять, что так воздействует на девушку.
Друзья воздушницы и остальные студенты сидящие поблизости, были настолько увлечены представлением, что не замечали происходящее с девушкой. Но как такое можно не замечать?
Кажется, пятый курс немного схитрил, наверняка на сцене есть руны привлечения внимания. Другого объяснения я не находил.
Меня то и дело тянуло снова посмотреть на представление и долгие минуты я боролся с собой.
По лицу воздушницы покатились слёзы, медленно прокладывая мокрые дорожки по щёкам и только тогда я силой воли смог полностью забыть о происходящем на сцене.
— Талиса, не смотри, ¬— закрыл рукой ей глаза.
Не помогает! Внезапно глаза Талисы стали светиться. Это происходило снова. Как тогда на занятии…
Сначала они светятся, а потом зрачки исчезнут и сознание девушки ускользнёт, освобождая место для кого-то другого.
Такого не должно произойти опять!
Рука поддалась вперёд и я притянул Талису к себе — близко, как только мог, и зашептал:
— Отпусти всё. Не смей снова уходить в себя, — повторял снова и снова. Сияние не прекращалось, но оно длилось намного дольше, чем в прошлый раз. Значит, Талиса боролась.
Прижимая к себе и не прекращая шептать, позволил себе отвести взгляд в сторону и посмотреть на ректора. Он заметил происходящее…
Мерцание света, вой музыки и удары барабанов, а тело Талисы не прекращало дрожать.
Нет, так не пойдёт!
Я встал с места, а затем резко поднял лёгкое тело девушки. Сейчас она была словно тряпичная кукла, глаза сияли, а губы шевелились беззвучно что-то шепча.
И в следующий миг, весь свет погас, осталось лишь её сияние и мерцание стеклянной пирамиды в руках ректора. Музыка затихла, звучали только удары барабана.
«Бум, бум…» — ритм сбился и уже не был столь синхронен.
Ступая по чужим ногам, пробираясь среди рядов я двигался в сторону академии.
Талиса дрожала, стеклянный взгляд был устремлён в пустоту, а я ничем не мог помочь, лишь сильнее прижал к себе и уносил прочь.
Возле академии меня догнали остальные. Даже представить не мог, что у воздушницы столько защитников. Кто она? Почему защищена королевской клятвой.
Отец, почему ты скрыл от меня?
— Как это произошло? — спросил фей, оказавшись рядом. С другой стороны бежал Алекс Лассандир, а ректор Тэриан телепортировался на ступеньки академии.
— Представление. Оно словно причинило ей боль, — проговорил я, поднимаясь по ступенькам.
Сияние пропало, а я резко остановился.
«Талиса уступила сознание?» — подумал я, всматриваясь в лицо девушки.
«Нет, она справилась», — её глаза были просто закрыты, а я испытал невероятное облегчение.
— Чуть ли не случилось то, о чём я рассказывал, — обратился к ректору. Со стороны сцены звучали голоса и возмущенные выкрики студентов. — Не знаю, что было в представлении, но виновато оно!
Две фигуры в чёрных плащах стояли у кромки леса и глядели на академию. Небо застилали плотные облака не пропуская и малейшего света звёзд — царила кромешная тьма.
— Хорошая защита. Нам её не обойти, — слова звучали, как простая констатация факта.
— Мы и не торопимся, — ответил женский голос.
— Да. Но вмешивать сына в наши дела не хочется. Магистры в академии хорошие. По возможности пусть окончит, — ответил мужчина.
— Дорогой сам знаешь, лишь заказы по-настоящему закаляют характер. Он уже взрослый, ему пора начинать семейное дело. Элитные убийцы, как мы, нынче пользуются спросом, — чёрный кинжал мелькнул в воздухе.
— Не играйся с ним. Второго такого нет, — грубо проговорил мужчина.
Всё лезвие кристалла было покрыто рунами стихий, которые загорались при лунном свете.
— Если бы мы занялись делом с самого начала, то давно бы исполнили задуманное. Жаль узнали слишком поздно. Этот дурак оказался слишком осторожен, — недовольно проговорил мужчина.
Двое в плащах являлись элитными наёмниками и с самого рождения, как и принято в их семье, обучались этому кровавому делу.
Элитные наёмники всегда выполняли заказ, необходимо лишь достаточно заплатить.
В теневом мире семьи, занимавшиеся убийством целые поколения, являлись элитой, их опасались, но неизменно пользовались предоставляемыми ими услугами. Убийства совершаемые ими были тихие и почти никогда не раскрывались.
Среди элиты наёмников существовал кодекс, который все неизменно соблюдали. Один из пунктов этого свода правил гарантировал неприкосновенность заказчика. Именно это правило нарушил род Фастеров и если об этом узнает остальная элита — их решат уничтожить.