Как же поразительно, что артефакт стал живым. Он был неполноценным, но мог мыслить. Несмотря на то, что это существо старалось манипулировать мною и ставило перед выбором, я испытывала…
Сожаление? Да оно смешалось с тоской.
Ни капельки страха, лишь глубокое сожаление.
— Жизнь — это хаос из постоянных переменных. Для тебя она скоро может закончится, — произнесла туманная девушка.
— Что именно ты имеешь в виду? — по телу разлилось напряжение.
— Время истекает. Последний шанс. Скоро перед тобой встанет выбор, или ты сама, или те, кто дорог, — глаза туманной девушки стали светиться.
Я принимала слова артефакта, как данность. Судьба снова поставит передо мной выбор, спасти остальных или себя?
Яркие вспышки, крики боли, стеклянные глаза умерших, лежащих на каменном полу и он, тот, кто совершил это. Воспоминания из старой жизни, туман стал их показывать.
— Прекрати! — не хотела это видеть, ведь решила не искать правды, не пытаться всё узнать.
— Это не я, — откликнулась копия. Внезапно раздался громыхающий звук, он содрогнул туман. — Она пришла.
— Кто? — но мой вопрос проигнорировали.
Силуэт девушки стал бледнеть. Всё вокруг начало расплываться, как рассеивается ночь, когда наступает рассвет. Только в этот раз всё происходило быстро и скачками.
Нереальный мир снова содрогнулся от очередного громкого звука. Чувства настоящего начали врываться в подсознание, постепенно пробуждая меня от глубокого сна.
Я взглянула на расплывающуюся туманную девушку, казалось мы видимся в последний раз.
— Мы были вместе сотни лет, разве этого не достаточно? Я мало тебе дала? Частичка моей души у тебя, — не понимала, что подвигло на эти слова. Чувства нахлынули и не отпускали. Уже не могла отделить себя от неё. — Я выживу. Даже без твоей помощи.
Я замолкла, стараясь запомнить последние мгновения и эту решимость. Громкий звук, который заставлял содрогаться нереальный мир, почти разбудил меня.
— Не сможешь, — прозвучало едва слышно.
— Смогу! — мой голос был полон решимости. — А потом, мы увидимся… Не один раз и не два. Я помогу тебе, и научу тому, чему когда-то не смогла.
— Состраданью. Смелости. Страху. И даже любви… — губы туманной девушки тронула улыбка или мне это лишь показалось. Казалось, мои слова достигли артефакта, а потом всё исчезло. Воцарилась тьма.
Лишь в моих мыслях царила суматоха, словно личность разделилась на две части.
«Когда ты находишься в шаге от гибели. Когда спасаешь чужую жизнь. Истинным спасением может оказаться, лишь мимолётное решение, способное изменить настоящих ход событий.
Можно подумать, что всё предрешено…» — вот такая философия звучала в моей голове.
Я проснулась. Моя входная дверь снова содрогнулась от удара. В последние несколько дней не закрывала каменную кладку, так просил Керилир. Но за дверью стоял не он.
Время, и правда, истекло…
Я поднялась с кровати. В твёрдой решимости закончить, всё раз и навсегда.
Выбраться из всего круговорота событий. Обхитрить тех, кто желает моей смерти. По силам ли это простой девушке, которой я стала?
Открыла дверь и увидела Энию. У неё были красные глаза и слёзы грозили покатиться вниз по щекам. На соседней стене горела руна тишины, значит Керилир ничего не слышал…
— Талиса… Я… я… — девушка разрыдалась. Её нижняя губа дрожала, руками она обнимала саму себя, словно Эния сильно замёрзла и пыталась себя согреть. Костяшки её пальцев побелели.
Когда снова станет выбор спасти себя или близких… Что я выберу?
— Зайди, — мой голос звучал сухо. Я не кинулась утешать девушку и успокаивать, чтобы ни произошло, казалось, на данный момент просто не способна на такие эмоции.
Эния не переставая рыдать прошла внутрь, а я закрыла дверь оставаясь с ней наедине.
Глава 24
Рандел.
В первый раз я очнулся когда прошло чуть более суток. Чем меня напоил Тавр даже предположить не мог. Чёткая картина мира никак не складывалась. Видя лишь мутные очертания предметов, и чувствуя непрекращающуюся боль я всё равно узнал свои покои во дворце.
Боль распространялась по всему животу и невозможно было чётко определить, где именно находится рана.
Ненадолго придя в себя, почти сразу отключился. Потом просыпался ночью и на следующий день.
В этот раз предметы стали приобретать чёткие очертания, но всё равно детали от меня ускользали. Тавр Ришарди поведал мне, благодаря чему я остался жив, и ослабшее зрение — это влияние зелья, которое лечит рану после заговоренного клинка.
Несколько раз заходил отец, в его голосе я услышал облегчение, когда он увидел меня в сознание. Мама же вообще заплакала.
— Мам, меня не так просто убить, — ответил ей и попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. Неудачная попытка, заставила её ещё сильнее расплакаться.
Хорошо, что отец увёл маму, а лекарь прописал ей успокоительное. Видеть её слёзы было тяжело.
Все мои мысли были в академии. Я раз за разом вспоминал момент, когда словил удар клинком. Почти ничего не почувствовал, ни опасности, ни чужого присутствия. Лишь в последнюю секунду, ощутил неладное.
Так скрыть своё присутствие — надо постараться. Необходимы годы тренировок! Именно этот факт не давал мне покоя. Талиса в академии пусть и под охраной, но ко мне то подобраться смогли.
Всё надо делать самому.
Хоть и поправлялся относительно быстро, но даже встать и пройти несколько метров, становилось настоящим испытанием. Как бы не хотел оставаться в сознании, после очередной порции зелья я снова уснул.
На третий день состояние стало более-менее сносным. Рана стала болеть чуть меньше. После того, как её заново обработали и наложили свежую повязку стало ещё лучше.
Тавр Ришарди постоянно на меня косился. Кажется, лекарь подозревал о моих намерениях. Когда покидал мои покои, напоследок произнёс:
— Не делай глупостей. Еще минимум два дня тебе необходим покой, — лекарь выглядел недовольным.
— Никаких необдуманных поступков, — согласился я.
— Вот обезболивающее и на ночь ещё раз выпьешь зелье, — лекарь поставил склянки на тумбочку возле кровати.
Пришлось попросить, чтобы меня оставили одного. Сиделка, которая раньше постоянно находилась в моей комнате, тоже ушла. Никогда не думал, что буду настолько жаждать одиночества. Правда, не всё вышло так, как рассчитывал. Не прошло и получаса, как меня посетил ещё один гость.
— Мне не сказали, что вы вернулись, — это был неожиданный визит.
— Просто не вспомнили. Все были очень обеспокоены твоим состоянием, — Вольграм закрыл за собой дверь и прошел к креслу, которое теперь неизменно стояло возле кровати.
У нас с двоюродным братом всегда были хорошие отношения, но меня часто одолевало чувство соперничества. Ведь я будущий король и должен быть лучше. Вольграм магически превосходил всех в роду Лотианов. Ему и его жене ни один маг империи не смог бы противостоять.
Когда Вольграм и Вилана первый раз встретились в академии, проявилась магическая связь. Теперь находясь рядом друг с другом у них происходил постоянных обмен энергией, который усиливал их обоих. У кузена аж волосы подсвечивались белым. При дневном свете это почти незаметно, а вот ночью словно световой кристалл на голове.
— У Вас получилось? — вся семья знала с какой целью Вольграм и Вилана покидали материк.
— Да, — на лице кузена появилась счастливая улыбка.
— Поздравляю.
На несколько секунд повисла тишина. Я задумался, вспоминая о благословении, которое дали нам с Талисой стихии. Да уж, думаю у нас такой проблемы, как у кузена, не возникнет.
— Я был в академии. Помогаю лорду Тэриану найти напавшего на тебя.
— Один? Без Виланы? — срок у жены Вольграма ещё маленький и все знали, что обычно девушка всегда находилась рядом с мужем.
— Да. Хм, она пока не знает.
— В академии брат Виланы, потом этот фей, а теперь ещё и ты. Слишком большая концентрация сильных стихийников на одно учебное заведение.
— Это просьба ректора.
— Вольграм, ты ведь знаешь, что я подарил Талисе артефакт выбора?
— Слышал, — кивнул кузен, он прекрасно понимал к чему я клоню. — Ладно. Только там всё сложно, — сдался Вольграм.
— Представляю. Знаешь, а ты получше всех остальных. Думал уже опуститься до шантажа. Вилана явно не обрадуется, что ты оставил её за бортом и всем занимаешь в одиночку, — мои слова попали прямо в цель. Судя по реакции Вольграма, его жена ни только не обрадуется, а сильно разозлиться.
— Тебе везёт, что ты болен, — в свою очередь откликнулся кузен, а потом приступил к рассказу.
Как же долго пришлось идти к правде. Хотя я уже знал большую её часть. Слова кузена же внесли ясность.
— Ух, немного сложновато, — Талиса и тысячелетний дух, который помог спасти три мира. Умом понимаешь, но воспринималось крайне тяжело. Моя любимая и могущественный всезнающий дух. Хотя, вот даже слепому заметна её тяга к знаниям. Мне будет туго, когда она получит доступ к королевской библиотеке. Главное, чтобы через лет десять не почувствовать себя глупым рядом с ней. А что? Такое вполне возможно.
— Получается, до того, как Талиса пришла в академию… Вы даже не знали, что желание Виланы исполнилось? — я хотел знать любые мелочи.
— Нет, не знали. Первые годы искали, а потом решили, что стихии просто дали свободу её душе. Когда дух решает остаться, то привязывается к миру живых и больше не может его покинуть. Ни жизнь и ни смерть, а в конце полное исчезновение, — Вольграм развёл руками.
— Представляю ваши лица, когда узнали правду, — мрачно улыбнулся я, сразу вспомнилась наша встреча с Талисой. Запоминающееся знакомство, и последующее общение. Слишком много гордости во мне тогда было, как и в ней.
— Вилана была очень рада. Я её такой всего несколько раз за всю жизнь видел, — согласился Вольграм. — Хотя вот на тебя она злилась. Порывалась прийти поговорить.
— Так вот, что это было. Помню она в какой-то момент начала смотреть на меня не добро. Я ещё не понял, почему такие перемены? — мне стало весело. Правда была повсюду, а я как слепой ничего не замечал.