Через много лет повзрослевший Виктор появился вдруг в доме Александры накануне ее свадьбы совсем с другим Виктором. Видимо, он после службы в армии снова приехал к деду и вспомнил здесь, в полях, о своей лесной фее, решив возобновить их сельскохозяйственный роман, но… опоздал. «Если когда-нибудь ты передумаешь или останешься одна, и захочешь найти меня – только позови, я буду ждать тебя всегда», – эти слова Санька иногда вспоминала в своей жизни.
Но потом чеченская война и разгром Грозного навсегда похоронили под развалинами Витькиного родного города последнюю надежду когда-нибудь встретиться с ним. Но это уже совсем другая история.
Бусинка одиннадцатая. Школа комсомольского актива
«На белом свете парня лучше нет, чем Комсомол 60-х лет!»
На площади посреди пионерского лагеря выстроились в линеечку в бело-черной парадной форме почти шестьсот подростков из всех городов, станиц и аулов республики и дружно пели любимую всеми песню, которая своим маршевым мотивом и гордыми словами поднимала их сознание и ощущение себя, как мощный единый организм, принадлежащий самой многочисленной в истории человечества молодежной организации – Комсомолу.
Этот довольно стройный и сильный хор завершал очередное торжественное построение в лагере комсомольского актива; эти смены ежегодно проводил областной комсомол для секретарей школьных комсомольских организаций.
Место для этих удивительных смен было выбрано замечательное: в высокогорном районе на берегу настоящей горной речки Белки в ряд выстроились с десяток пионерских оздоровительных лагерей. В этой речке у села Сержень-Юрт было широченное русло, покрытое белой галькой и несколько кристально чистых бурных потоков, которые, впрочем, постаравшись и взявшись за руки, можно было переходить вброд, несмотря на очень холодную даже в жаркие летние дни воду. Ребята умудрялись даже купаться в искусственных запрудах, а по утрам бегали сюда чистить зубы и умываться.
Лагерь окружали лесистые горы, на другом берегу стояли настоящие горские домики жителей аула, но магазин был современный, и ребята частенько перебирались через речку за сладостями.
Впрочем, в лагере не было свободного времени, потому что каждый из девяти дней был посвящен определенной теме и расписан по минутам: в День Космоса, например, жили почти по программе Центра подготовки космонавтов и готовили вечерний космический КВН; в День Природы встречали на речке Нептуна с русалками и выходили на Экологическую тропу; в день военно-спортивной игры «Зарница» вскакивали по тревоге в четыре утра, шли в незнакомом лесу по карте, выполняя в пути «военные» задания, и брали высоту в конце маршрута.
А вечером пели песни о войне и замирали на Героической Поверке.
Саньку выбрали командиром в ее отряде, и в ее обязанности входило не только организовать жизнь в отряде, но и присутствовать на планерках, выполнять задания штаба. Но, несмотря на занятость, у Саньки хватило времени и сил влюбиться в красивого баяниста из грозненского отряда. Ей тогда уже исполнилось пятнадцать, ее тезке Саше, тому самому баянисту – на год больше. Его удивительно синие глаза в пушистых ресницах подошли бы больше девчонке, но высокий рост, небольшой черный пушок над губами и широкие плечи парнишки делали его неотразимым! Девчонки так и липли, все старались оказаться поближе на репетициях и поголовно все стали певицами. Но когда впервые к нему подсела Санька и запела песню, которую ему предстояло подобрать на баяне на слух для вечернего концерта – шансы всех остальных солисток сошли на нет. Уже вечером того же дня Саша и Саша прогуливались за руку по аллеям лагеря, ловя на себе злые обиженные взгляды соперниц. Как ни старались девчонки отбить красавчика, но только с Санькой он бегал утром на речку, бродил по лагерю по вечерам и лишний раз репетировал Санькины песни на тихом часе.
«Вечер бродит по лесным дорожкам,
Ты ведь тоже любишь вечера.
Подожди, постой еще немножко,
Посидим с товарищами у костра.
Вижу целый мир в глазах тревожных
В этот час на берегу крутом.
Не смотри ты так неосторожно —
Я могу подумать что-нибудь не то».
Эту любимую всеми «не комсомольскую» песню пели они и в прощальный вечер у огромного костра на поляне.
А утром в суматохе сборов им даже встретиться на речке не удалось. Уже у отъезжающего автобуса Саша нашел Саньку и долго смотрел своими синими глазищами в ее глаза, как будто заранее зная, что ничего уже не будет потом у двух подростков в мире, где еще нет телефонов на расстоянии шестидесяти километров друг от друга. Саньку позвали в автобус, она на мгновение вцепилась в Сашину руку, а потом долго махала ему из окна.
Уже месяца через два, убедившись, что писем не будет, она с горя написала стихотворение, которое даже по просьбе учительницы литературы отдавала на конкурс и удивила жюри:
«Помнишь первую нашу встречу?
Звезды яркие в вышине…
КВН был – Космоса вечер,
Пели мы под баян в тишине.
После этого дни летели,
Словно ласточки над землей,
Словно миг промчалась неделя —
И расстаться нужно с тобой.
Помнишь нашу последнюю встречу?
Солнце светит над головой,
И деревья на ухо шепчут:
«Напиши, как приедешь домой!»
Но он так и не написал… Его адреса Санька как-то не удосужилась взять. И только его синие глаза она еще долго вспоминала по ночам. Эти комсомольские смены проводились каждый август, и Саньке еще трижды повезло побывать там: сначала школьницей, а потом уже и старшей пионервожатой, и каждый раз она надеялась, что ее синеглазый баянист встретится ей на берегу Белки. И не догадывались они тогда, что пройдет всего двадцать лет – и в чудесных пионерских лагерях будут готовить отряды боевиков для Кавказской войны. Но этого Санька не могла знать, перебирая бусинки на пороге своей взрослой жизни.
Только через несколько лет ее станет преследовать по ночам один и тот же сон: во дворе ее школы она с родными прячется в каких-то подвалах от врагов в черной одежде и с автоматами. Такого вида «врагов» в 70-е и 80-е годы даже представить себе никто не мог, что это были за враги, которые хотели убить ее родню? И она выводила близких по длинным подземным переходам далеко в горы. Сон заканчивался еще более странно: из подвалов Санька почему-то выводила спутников за сто с лишним километров на берег речки Белки, только вот узнать ее русло было трудно: белая галька вся была залита кровью, она была красной, и Санька почему-то знала, что накануне здесь, у пионерских лагерей, был кровавый бой. И просыпалась в поту. Сон этот она видела почти двадцать лет, вплоть до середины 90-х годов.
Бусинка двенадцатая. «Великолепная семерка»
Была уже глубокая ночь, а из комнаты Саньки по-прежнему доносился шум сдерживаемых голосов и задавленный хохот двух девчонок. Алена уже месяц жила у них дома и не первый раз – и это очень сблизило и так давно сдружившихся одноклассниц.
Алена появилась у них уже в шестом классе и сразу стала любимицей и учителей, и одноклассников, особенно мальчишек: очень хрупкая, какая-то беззащитная, но очень симпатичная, белокожая, с рыжими волосами и зеленоватыми глазами, с легкими веснушками на носу, к тому же еще и умная, она сразу стала отличницей. Ей все легко давалось: она не сидела часами над трудными задачками или заучивая правила – она просто мельком пробегала учебник, быстро решала задание, помня объяснения учителя на уроках, а утром позволяла всем желающим списывать из своих тетрадей.
Санька, помня, как трудно новенькой найти свое место в чужом классе, сразу усадила Алену за свою парту и уже с ней не расставалась. И никто, кроме Саньки не знал, какая драматическая ситуация сложилась в доме у Алены: ее добрая и безответная мать уже много лет терпела побои и издевательства своего сильно пьющего мужа. Она как могла защищала своих сына и дочь, но иногда обстановка была такой невыносимой, что родители Саньки по ее просьбе забирали подружку дочери к себе, и она порой неделями жила в их семье, что очень радовало Саньку.
Почти каждую ночь маме приходилось прикрикнуть, чтобы девчонки перестали шушукаться, утихомирились и, наконец, легли спать. Их бурное, нескончаемое обсуждение своих девчоночьих секретов не давало уснуть всей семье.
Младший брат Алены Витек, ровесник Санькиного младшего брата, тоже частенько перебирался от буйного отца то к одному, то к другому своему другу. Однажды скандал зашел слишком далеко: несчастная тетя Дусечка была жестоко избита, а дебошира все же посадили на год за издевательства над семьей.
И вот тут и для самой тети Дусечки, и для ее детей, и для всех их верных друзей, не оставлявших их в беде, началась невероятно интересная и полезная для подростков новая жизнь. Тетя Дусечка была удивительно доброй и гостеприимной, и на свою малюсенькую зарплату инспектора ВДПО, пожарного общества, умудрялась не только прокормить и одеть двоих своих детей, но и почти каждый день придумывала, чем накормить после школы всю компанию. Благо, картошка была своя, из огорода. Фирменный салат из картошки, зеленого горошка и лука, заправленный сметаной – лучшего обеда за общим столом и не придумать было.
А компания в доме собиралась великолепная: три девочки – Алена, Санька и их подружка Катенька, дочь директора школы, которая училась на год старше Саньки. А вот четверо мальчишек были младше девчонок на год, потому что были друзьями младшего брата Алены. Все они были такими разными и по статусу родителей, и по материальному достатку семей, и по возрасту, к тому же учились в разных школах. Что их объединило и подружило – они об этом не задумывались. Но, скорее всего – это был дом тети Дусечки, в котором их всегда ждали, их «клуб», их место силы и дружбы. Наверное, эта простая женщина знала какой-то секрет, который не знали их умные родители, обладала волшебной объединяющей энергетикой (ну почему в этом мире все лучшие женщины так неправильно выбирают мужчин?). И эта ее энергетика создавала в ее бедном доме атмосферу душевного тепла, сердечности и дружелюбия, которых, возможно, в их благополучных семьях ребятам не хватало.