Всегда красивые парады и громкие рассказы генералов и маршалов про полную готовность побеждать и гнать ворога разбиваются о суровую реальность жизни. А эти самые генералы всегда готовы к прошлой войне, такая уж это заскорузлая часть общества.
Еще около восьмидесяти служивых обороняют примерно сто пятьдесят метров стены. Я не вижу, конечно, как изменилась за ночь диспозиция с лестницами и орками. Вчера вечером их осталось уже не так много, как в начале дня, именно стоящими у стен города.
Наверняка, за ночь те же нелюди, если не совсем дураки, оттащили упавшие или съехавшие в сторону обратно на берег протоки и приготовились, как рассветет, снова провернуть фокус с установкой к стенам.
С установкой и плотным обстрелом крепости. Они то ведут плотный обстрел как прежде, а вот ответка из крепости сильно ослабела после трех первых приступов. Да просто все болты у защитников закончились, потому что деньги на покупку украдены давно снабженцами вместе с начальством.
Ни увидеть, ни спросить ничего я не могу, могу только таскать камни, пользуясь узкими лесенками, подходящими к стене каждые десять метров. Затаскивая десятый камень уже с высунутым языком на плече, хорошо расслышал первый звук рога.
— Дианил! — я уже знаю, как зовут моих товарищей по процессу доставки камней на стену, Дианил и Териил.
Знаю их имена и как ответить «да» или «нет», еще слово «давай» и несколько других слов.
Но, и мое имя им нормально зашло, поэтому в крепости они меня зовут так же, как и раньше, Сергеем.
Не совсем местное, однако, оказалось, просто Дианил вспомнил какого-то знакомого из другой страны с таким же именем. Ну, буду знать, когда немного наблатыкаюсь на местном языке — изменю имя, чтобы так сильно не выделяться среди народа.
Я его зову, чтобы показать, что орки пошли на штурм и теперь придется еще осторожнее подавать камни.
Не знаю, понял ли он меня, сам я стал меньше высовывать голову из-за внутреннего парапета, переваливая камни наверх на вытянутых руках.
Стрелы уже свистят над стеной, пока еще никого не задели, мне кажется, что огонь со стороны орков стал как-то потише и пожиже.
Стрел у нелюдей осталось не так много, как в начале осады, это я и сам уже видел, находясь с той стороны. Что пустые корзины для стрел гораздо больше занимают места, чем полные. А восстановить запасы здесь точно не из чего, воевать придется осаждающим только на своих привезенных запасах.
Хотя, из прибрежного кустарника можно чего-то нарезать, пусть и не идеально получится. Кустарника этого на многие километры заросли тянутся в обе стороны.
Что еще понятно, уже четверть или даже треть орков после трех приступов осталась лежать под стеной или уплыли дальше в реку. Насколько я успел заметить, по своим покойникам орки вообще не заморачиваются, не пытаются их оттащить на берег или вытащить из воды.
В доспехах из травы они медленно перемещаются по протоке и понемногу уходят в далекое плавание по большой реке.
Чувствую, раки в реке станут очень отъевшимися к осени, когда смогут переварить все тухлое мясо.
Если они в этом мире имеются, конечно.
Явно, что понятие души в нелюдей отсутствует напрочь, поэтому и о телах заботы не проявляется никакой, степные орки — сугубо материалисты. Поэтому и ведут себя так.
Через десять минут после первого сигнала прозвучал второй и на стенах стало жарко, воины перебегают, пригнувшись между зубцами и пытаются бросать подаваемые камни прицельно, однако, плотный огонь орков очень мешает им.
Через минуты упал первый воин рядом с нами, получив стрелу в лицо, через еще пять минут второй, потом третий и на определенном участке образовался разрыв в двадцать метров.
Дела пошли у защитников совсем плохо, догадался я по жестикуляции оставшихся воинов по стене, срочно зовущих подмогу на защиту обезлюдевшего участка.
Я понял, что настал момент, когда я могу доказать обоснованность своих претензий на то, чтобы встать в строй служивых. Показать свое какое-никакое умение и непреклонную решимость убивать нелюдей.
Главное — это прикрыть оголившийся участок на какое-то время и заодно поднять свой статус среди защитников крепости. Если смогу выжить, конечно.
Подхватил упавшее копье одного из уже свалившихся покойников, стянул с него шлем, надел на голову и рванул на стену, понимая, что еще минута и по лестницам заберутся орки. Похоже, что сил, чтобы отбивать захваченный участок стены у стражи крепости еще найдется, все же двадцать воинов в запасе, однако, и мне пора показать себя в лучшем виде.
Пока есть за спиной поддержка.
Выскочил я наверх, старательно держась за зубцами стены и прежде, чем бросать вниз камень, сделал давно продуманный маневр.
Поднял присмотренный раньше из двух обломков досок солидный переносной щит с ручками из веревок, выставил его перед собой между зубцов и, прикрываясь им, внимательно рассмотрел, что творится подо мной. Здесь нет щитов, прикрывающих воинов во время такого штурма, поэтому меткие нелюди и смогли проредить оборону именно на этом участке стены.
— Так, все плохо, сбитые кем-то до меня орки уже оправились и теперь лезут по двум лестницам наверх, еще и третью пытаются поднять. Чтобы ее приставить уже в стороне от меня, — бормочу я про себя, пока стрелы одна за другой с резким стуком бьются о мой щит, нагружают его лишним весом.
Глазастые нелюди заметили мою защиту и старательно расстреливают его, заодно сигнализируя своим на лестницах, откуда тем ждать неприятных сюрпризов.
Хорошо, что я пропихнул его немного боком, теперь края бурой доски упираются в зубцы, каждый раз его не слабо так откидывает на меня ударами тяжелых стрел.
Только, руки еще могут держать щит, поэтому я одной рукой упираю его в края бойницы, второй просовываю хороший камень под ним, кидаю его на орков, поднимающихся по ближней ко мне лестнице. Первого я не задену, он уже слишком близко к верхушке, с ним придется разбираться вручную.
Бросив камень в сторону, я тут же повернул свою защиту, вытащил и убрался из этой бойницы, конечно, очень вовремя. Тут же пара стрел пролетела именно там, где находилась моя голова только что.
Я перекатился по настилу и оказался сбоку от бойницы, куда вознамерился забраться самый шустрый нелюдь.
Только, непросто это — забраться в узкую щель между зубцами с приставленной к стене лестницы, когда нужно ухватиться за внутренние края каменной стены, подтянуться на руках и продолжая держать в одной руке копье, перевалиться до половины тела, подтягивая ноги.
Оставаясь в этот момент почти беззащитным от ударов навстречу.
Вот и этому не повезло, как только его руки-лапы зацепились на пару секунд за край зубца, как я тут же оказался рядом, стоя на коленях и с огромным удовольствием вогнал широкий наконечник копья ему прямо в лицо-морду.
Острие вонзилось в рот, после этого нелюдь недолго еще цеплялся за края стены, хотя и не мгновенно отшатнулся от меня, как сделал бы любой человек на его месте. Что-то у них с болевыми ощущениями явно не так, как у нашего племени, может все-таки из аллигаторов произошли на свет эти уроды серо-зеленые?
В этот волнительный момент первого личного убийства в меня не стреляют, так как нелюдь закрывает меня своим телом, а когда он валится вниз, меня там уже нет.
— Только осмотрительность и скорость, никакого разгильдяйства на стене — понимаю я про себя, — Если я хочу выжить сегодня.
Первый убитый мной нелюдь не вызвал никаких отрицательных эмоций, кроме радости и удовлетворения, я уже готов на самом деле убивать их постоянно, как тех же крыс в прежней жизни.
Моя защита пробита несколькими стрелами, наконечники вылезли из досок на добрую ладонь, поэтому нужно или избавиться от стрел или оставить щит в покое пока.
Теперь я добираюсь до соседнего качающегося щита и смотрю из-под него в относительной безопасности, что там дальше творится на никем не вверенном мне участке.
Да, мои бросок камня и удар копьем очистили лестницу, никто еще не собрался по ней лезть. Зато, на второй уже собралась целая грядка орков, они поднимаются, прикрываясь парой щитов.
— С этими будет уже посложнее, — понимаю я в этот момент, однако, подмога уже на подходе, по лестницам поднялись и пробираются на место вероятного прорыва двое воинов.
Поэтому я успеваю только скинуть пару камней на новых орков, желающих забраться на стены, как меня сменяет один из воинов, отправляя на другую сторону стены.
Стрелы все так же бьются о край парапета или пролетают над моей головой, поэтому на назначенное мне место я добираюсь почти ползком.
Один из воинов корректирует броски камней, прикрываясь щитом, второй, не высовываясь, часто скидывает их на головы орков, через минуту и эта лестница тоже пуста.
Да, кидать можно не глядя, все равно какой-то камень зацепит врагов.
Можно вздохнуть спокойно, только, все равно расслабиться не получится, пока не прозвучит сигнал рога для отступления орков из-под стен крепости.
Рог прогудел еще через пять минут, орки начали уходить из-под стены и с берега, все время пытаясь подстрелить еще кого-нибудь напоследок.
Только, местные защитники не высовываются из-за стен. Как я понимаю, еще вчера все получили хороший урок, все слишком смелые и небрежные покинули этот мир или еще отходят в лазарете.
Сначала я много думал об этом в теории, а вот теперь попробовал на своем опыте воевать на стене.
Не очень сложное дело, если вести себя правильно, только, не готовы оказались местные воины к такому обстрелу.
А потом у меня опять забрали копье, и отправили снова вывозить тела защитников, не переживших первый штурм этого дня. И я уже на практике узнал, стаскивая раненых вниз и сбрасывая тела убитых, сколько потерь сегодня.
Даже такой разминочный штурм забрал еще десяток жизней воинов. В этом я могу убедиться на собственном горбу, отвозя и стаскивая их в подвал и еще десяток раненых, которых мы сносим в местный лазарет.