Трачу еще с пол часа на такие маневры, но пробираюсь на пару сотен метров дальше, когда замечаю лодку около берега рядом с крепостью, а вот с этой стороны второй что-то не видно. Я больше на пока не найденную лодку рассчитываю сейчас, приближаться к противоположному берегу нет никакого желания.
В крепости замолкли звуки схватки, орки просто бродят по стене, разглядывая окрестности. Хорошо, что еще не приветствуют своих диверсантов и не указывают им подробно, где мог спрятаться я собственной персоной.
Черт возьми! Пока все нормально, я прошел, укрываясь кустами еще сотню метров, потом вылез на берег, чтобы немного согреться, вылить воду из берцев и просушить еду в мешке.
Хлеб и сухари, конечно, размокли от речной воды, зато мясо нормально выглядит. Впрочем, и такой мокрый хлеб придется съесть, где я смогу найти другую еду — не известно. Заодно и напьюсь.
Жаль, что я не смог экипироваться как следует и уплыть из крепости под покровом ночи, тогда все прошло бы гораздо проще. На своем плотике я бы и копье тогда прихватил, а то сейчас без оружия себя чувствую беззащитным и голым.
Что-то из доспехов взять все равно не получилось бы, но, хоть хлеб можно было не мочить, да и затариться серьезнее, хорошо, что на поясе остались висеть тридцатисантиметровый длинный нож и пустая пока деревянная фляга.
Уравновешивают друг друга, нож тянет на дно, флага сильно выталкивает наверх.
Я уже хорошо удалился от крепости, погони за мной пока не заметно и меня самого со стен не видно, теперь могу идти по суше, прячась за кустами от глазастых нелюдей. Хорошо бы подняться по склону, только опасаюсь снова попасться на глаза оркам в крепости, пока рассчитываю, что смог потеряться для них из виду как следует.
Повернув по берегу за поворот, скрывший меня от крепости, я с облегчением рассмотрел корпус лодки, перехваченной тогда диверсионной группой.
Хочется прыгнуть в нее, тем более, весла я вижу сложенными рядом на траве.
Прыгнуть и грести изо всех сил, уходя от крепости и погони, навстречу свободе и спасению!
Однако, я ничего такого не делаю, разумом понимая, что это точно не все так просто получится. Была бы река пошире, метров двести хотя бы — еще можно как-то лавировать и уворачиваться, ныряя хотя бы от стрел в воду.
На ста метрах ширины реки так точно не выйдет, а уйти от нелюдей на гиеноконях или тех же козлах — вообще безнадежное занятие. Догонят быстро и загонят под корпус лодки, сами доплывут до меня и сражайся с ними под водой, где у меня есть какие-то шансы.
Как Ихтиандр какой-то, только без жабров совсем.
Поэтому я быстро поднимаюсь наверх, выглядываю из кустов и вижу в степи, довольно далеко еще от меня, дымные хвосты нескольких пожаров, и еще несколько перемещающихся точек по плоской поверхности.
— Так, разведгруппа возвращается к крепости. Скоро они разглядят своих на стенах, те им сообщат про одного наглого беглеца и что же они сделают? Будут до темноты искать меня или вернутся к своим, обильно пировать и незатейливо радоваться жизни, как умеют эти создания?
— На этом берегу мне опасно оставаться, до темноты еще пара часов, они и десяток километров берега прочешут за это время. Можно, конечно, тоже далеко убежать. Только, как меня могут унюхать эти гиенокони — я опять же не знаю, лучше так не рисковать. Если я пойду по воде под берегом, тогда точно далеко не уйду и не буду видеть погоню. А они могут и засаду сварганить, отправив часть своих вперед.
Минутное раздумье и я решаюсь.
Глава 14
Да, здраво подумав, я вздохнул тяжело, закинул побольше размокшего хлеба в рот и удалился по берегу за еще один поворот реки от крепости.
Подальше отойдешь, подольше искать будут, побыстрее убежишь — такие теперь условия выживания у меня в планах.
Там принялся стаскивать чуть подсохшие берцы с ног и снова привязывать их к мешку. Вода после горячего воздуха показалась сначала ну очень холодной, особенно, когда медленно, чтобы не шуметь заходишь в нее. Но, я быстро привык, лег на спину, переворачиваясь время от времени на живот, отправился в волнительное путешествие к тому берегу, стараясь не плескать водой лишнего.
Почему-то мне хочется думать, что искать меня станут только на этом берегу, а здесь многие орки конкретно видели, куда я уплыл, поэтому лишнего времени на мои поиски от приготовления и дегустации вкусного человеческого мяса отрываться не станут.
Жаль людей, попавших в ловушку в крепости, особенно добрую повариху и Дианила, только, изменить я ничего не могу. Могу только погибнуть рядом с ними, пусть даже забрав пару нелюдей с собой, это все равно ничего не изменит в их судьбе.
А в моей очень даже все поменяет, черт с этими неубитыми мной нелюдями, где-нибудь в этом мире я с ними еще встречусь.
Через пять минут я выбрался на берег, так же оставаясь в кустах, забрался повыше, нашел удобную позицию, чтобы видеть подходы с обоих сторон и, продолжая давиться совсем размокшим хлебом, принялся наблюдать.
Выжал пока одежду, и надетую, и ту, которая в мешке, теперь ловлю лучи заходящего светила. Даже в густых кустах очень жарко, но, это в самый раз после такого заплыва. И я согрелся, и одежда сохнет на раз-два.
Торопиться мне некуда, без лодки уйти отсюда надежно не получится. Только брести около кустов, боясь даже чихнуть. Две уже я нашел, надеюсь, хоть одна меня дождется в ночи. Пешком слишком тяжело и крайне опасно передвигаться около реки, а на воде я смогу выплывать из зоны риска раза в полтора быстрее и по кратчайшему маршруту двигаться к людям.
То есть, русло реки может и не самый близкий путь предлагает, однако, без карты этих мест мне все равно шагать определенно некуда.
Не одна же здесь эта маленькая крепость, судя по всему, здесь самый настоящий фронтир для людей. Поэтому такие крепости должны, как минимум, в паре дневных переходов находиться друг от друга. Потому что нелюди в нескольких дневных переходах отсюда кочуют, судя по всему.
Прошло с пол часа томительного ожидания, когда я понял — мое предчувствие меня все же не обмануло, все правильно предсказало, я тоже грамотно распорядился образовавшейся форой по времени.
Двое орков на своих зубастых скотинах заглянули сверху в эту заводь, убедились, что лодка на месте и поскакали дальше, заходя вкусному и питательному беглецу в тыл, как они надеются.
Тех людей, которые погибли в крепости, им может не достаться, а беглец может очень украсить пиршественный стол всей разведгруппы нелюдей. Хотя, они же полную лодку раненых и фельдшерицу добили сегодня утром, должны быть сытыми сейчас и ленивыми, как крокодилы на солнцепеке.
Еще через пятнадцать минут пятеро наездников старательно прошерстили весь берег вместе с кустами, заглядывая сверху во все места под береговой полосой.
— Фу! — на груди сразу выступила испарина от облегчения, — Как знал, что обшарят кусты они очень серьезно. Разговор ведь идет о восьмидесяти кило свежего мяса в виде консервов, которые можно долго хранить в живом виде. За такое людоеды зайца в поле загоняют.
Пришлось просидеть еще с час времени, пока погоня не вернулась обратно, не солоно хлебавши.
Теперь, наверно, в другую сторону направятся, влево от крепости меня искать станут?
Впрочем, нелюди меня удивили, они слезли с гиен, набились дружно в лодку и у меня на глазах на одних веслах пересекли реку. Скотина ихняя доплыла до берега еще быстрее лодки и уже на мели сильно отряхнулись, обдав брызгами всех нелюдей, как специально.
Буду знать, что плавают эти твари быстрее меня, зато, нырять точно не умеют, можно им под водой кровь пустить как следует.
Орки разразились криками, показывая свое недовольство таким душем, в общем, вся эта суета мне явно показала, что они совсем не думают про беглеца, не надеются на то, что я жду их так близко.
Когда впереди ночь, заслуженно полная вкусного свежего мяса, да еще в героически захваченной крепости.
А то, что везде вдоль берега видны тела неудачников штурма людской цитадели, зацепившись за коряги и ветки, распухают тела их сородичей — это полная ерунда.
Да, отношение к смерти у нелюдей какое-то специфическое, иначе это и не назовешь. Сдох — так тебе и надо.
Они ловко вскочили на своих зубастых скакунов, бросив лодку едва вытащенной на берег и в наступающих сумерках быстро удалились в сторону крепости.
Я вытер пот со лба, выступивший от того, что один из гиеноконей подошел совсем близко ко мне, то есть, к кустам, где я занял позицию. Хорошо, что ветер задувает с его стороны, поэтому учуять он ничего не может, ведь добрался до кустов я прямо из воды, а не пришел по берегу. Да и сижу далеко от начала кустов, метров тридцать вверх по склону.
Однако, эти двадцать секунд, пока он принюхивался, оказались очень тревожными, меня в пот пробило и сердце застучало как бешеное.
И я припустил вдоль берега к лодке, оказался около нее через пару минут, прислушался и захватив оба весла, отправился ко второй.
Пока еще что-то видно на берегу, так проще ее найти, а весла там могут и не оказаться на месте.
Если орки забрали их с собой или где-то спрятали. Хоть и не похожи они на таких продуманных парней, только, кто его знает, как работает мышление нелюдей. Я вот лично ни в чем не уверен, хоть и общался с ними невыносимо долгих три дня.
Еще через десять минут я столкнул посудину в воду очень осторожно, так же тихо вставил весла в уключины, однако, грести пока не стал, не зная, смазаны ли они маслом, как в известной песне. Все же метров триста всего до врагов, на любой скрип быстро принесутся всадники, засыплют невидимыми в темноте стрелами. Поэтому только оттолкнулся от берега и отдался воле течения и ветра, которые через десяток минут в уже серьезной темноте принесли мой челн ко второму судну.
Я накинул на корму веревку со своей лодки и здесь уже плотно сел на весла.
Ариал заходит слева от меня, делая все небо изумительно-розовым, поэтому я еще немного вижу, куда гребу и стараюсь изо всех сил. Через пару километров пути вниз по течению уже ничего не разглядеть, поэтому я держусь очертаний дальнего от крепости берега, напрягаю спину и руки, чтобы убраться подальше от погони.