тно к лошадям и думаем, как возвращаться в Варбург.
— Пару человек без умений при лошадях оставлять маловато, там волки здоровые шастают, могут за вами увязаться, — задумчиво отвечает граф, закусывая гусиной ножкой молодое вино. — Сожрут их вместе с лошадками! Вы все равно до леса доберетесь и его пройдете, но уже в Гальде придется лошадей покупать.
— Тогда возьму с собой еще пару молодых арбалетчиков, поставлю им стандартную СИСТЕМУ после обучения!
— А смысл их тащить туда, в бункер, если они просто начинающие воины, чтобы в кургане на них очень драгоценное время тратить? СИСТЕМУ твоим людям, которые языка местного не знают, я и сам здесь поставлю, там дел на пять минут на каждого. Сколько у тебя таких? И готовы ли они к такому знанию вообще?
Я некоторое время раздумываю, нужно мне это или нет?
— Оно, конечно, Обращенные сразу становятся заметно сильнее. И потом они могут пойти со мною и повозками в Империю, они все же местные жители, будут одеты, как крестьяне, оружие на повозках спрячем. Лишние люди, не подверженные ментальному влиянию Твари, мне в любом случае понадобятся в караване.
На этом и договариваемся, дальше у графа свои дела, у меня — свои и их много.
Да, так получается, что свои проблемы, которые я принес в Варбург, мне же лично и придется решать.
Графу, тому же Андрею, от своего владения никак надолго не оторваться, он теперь мой надежный тыл и пока все.
Да и по ментальным способностям он и его люди тем же опытным Слугам не смогут противостоять, даже он сам наверно не потянет такую схватку.
Выезжаю на рынок к Ветрилу, пришла пора решить судьбу своего приближенного парня на ближайшее будущее.
— Да, барахла немного осталось! — замечаю почти полностью опустевший склад при магазине.
— Могу точно сказать, ваша милость! На двести семьдесят золотых товару осталось, и при себе у меня сто двадцать золотых уже набралось! — бойко докладывает парень.
Ну, докладывает он мне почти каждый день про наши торговые дела, и я у него ни разу ложь в словах и сознании не почувствовал. Очень верного себе все же помощника вырастил, не зря за него тогда заступился и помог отлежаться в Ликворе.
— Смысла держать такое помещение больше нет, проще в маленькую лавку переехать, ваша милость! Мне уже господин Антил предлагал! — предлагает он. — Что дальше будем делать, ваша милость?
Решение я уже принял, но пока сам расспрашиваю своего лучшего работника:
— Скажи-ка мне, братец, ты уже как с местным языком? Освоился?
— Немного говорю, для торговли хватает, цифры все выучил, писать уже могу, ваша милость. По душам, конечно, с местными разговаривать не получится еще, — откровенно говорит Ветрил. — Зато имперцы очень радуются, что я их отлично понимаю по речи. Местные тоже многие имперский понимают, но не так, чтобы совсем правильно.
— Сможешь с ними торговать, скупать остатки и брать непроданный товар у купцов на реализацию?
— Уже предлагали несколько раз за последние три дня, но вы в отъезде были, ваша милость. Поэтому я не решился, но могу сразу начать переговоры.
— Предлагали? Отлично, тогда есть у меня для тебя и дальше работа в торговле. Нравится тебе здесь, на рынке?
— Вполне, ваша милость, люди хорошие, жуликов вообще не видно, — согласен и дальше торговать мой помощник.
— Хорошо. Есть у меня мысль оставить тебя здесь на рынке торговать, братец. Будешь остатки нашего допродавать, присмотришься к товару, который из столицы везут, из той же Империи или Баронств. Оставлю денег тебе, чтобы оптом покупал и в розницу продавал понемногу. В общем досконально изучил движение товара отовсюду, цены на него оптовые и розничные узнал. Ну и торгуй себе потихоньку, господин Антил тебе любое содействие окажет. Можешь и к графу обратиться в случае каких-то серьезных проблем, если обмануть попробуют или на деньги нагреть. В общем становись купцом местным, но с крутым административным ресурсом за спиной на всякий случай.
Вижу, что лицо у Ветрила разглаживается, нравится ему моя идея, да я и сам у него такое желание торговать дальше ощущаю. Здесь, в таком удобном именно для торговли месте, остаться, стать серьезным местным купцом и на торговцах со всех стран хорошо зарабатывать.
— Как, потянешь дело, Ветрил?
— Да, ваша милость. Если со своими, то есть вашими, деньгами солидными, да с поддержкой от господина Антила и даже его сиятельства графа, тогда все гораздо проще получится. А цены я все выспрошу заранее и скупать начну, когда уже совсем дешево продавать станут. Мне так три раза уже предлагали за половину цены оставшийся товар имперцы купить. И еще один купец из столицы Ксанфа тоже самое предлагал вчера. Тут это постоянное такое дело, купцам из столицы королевства или имперским особенно, если ради нескольких золотых прибыли с оставшимся товаром сидеть здесь лишнюю неделю нет никакого смысла. Им нужно быстрее уезжать, дальше торговлю двигать, уже у себя здешний товар продавать, своим заново закупаться и сюда опять возвращаться. Стану брать на продажу или просто перекупать у них товар, — видно, что у Ветрила все нормально продумано уже на рынке.
— Время — деньги, значит! — повторяю я известную мудрость.
— Ну и отлично! Тогда переезжай к концу этого торгового дня, — командую я парню, готовясь возвращаться обратно домой. — Получаешь свой оклад по-прежнему и с чистой прибыли четверть тогда. Да, найди еще кого-нибудь из местных жителей, честного и шустрого, чтобы в лавке сидел постоянно, пока ты по товару на всем рынке будешь договариваться.
Нужно Ветрилу руки развязать, чтобы всегда мог выйти с рынка и посмотреть товар в любом месте.
Решил я сам Ветрила по торговле пустить дальше, нужен мне такой человек. Хорошо бы ему тоже ТАБЛИЦУ в сознание поставить, чтобы людей лучше понимал и что у них в голове имеется, но решил все же так не делать.
Даже если я буду где-то в тени находиться, если по неудачным для себя итогам нашего противостояния с Тварью, то полностью легальный купец для всяких торговых дел мне в любом случае необходим. Чтобы мог спокойно ездить с товаром даже в Империю и обратно без лишнего риска, что какой-то бдительный Слуга у него что-то неположенное в голове разглядит.
Так что Ветрил однозначно остается в Варбурге, Клафия тогда будет при нем, раз уж они неровно дышат друг к другу, то оставлю ее парню навсегда. Мне она уже приелась заметно, все же простая, совсем неразвитая по жизни девка, совсем не чета тем же холеным теперь баронессам. Ну и Мурзик тоже при них останется, он уже к Ветрилу и подруге моей здорово привык.
— Ну, это я так больше для сравнения, чтобы самому знать, к каким женщинам стремиться в новой жизни, — говорю сам себе.
Все равно на два месяца уезжаю, как минимум, если не больше, так что пусть лепят новую ячейку общества пока в моем арендованном доме. Там им уже граф комнату, когда сдаст теперь свой дом, найдет какую получше или Ветрил сам себе отдельное жилье снимет с рыночных доходов. Кажется мне, что доходы у него отличные будут, придется потом опытному человеку долю поднимать, но пока он и так неподдельно счастлив.
Это меня уже особо не касается, их будущая личная жизнь, главное, что не мне дальше за большой дом аренду платить, когда я там со своей дружиной не живу.
Ведь свою стражу в таком количестве взамен моей граф мне через пару дней давать раздумал:
— Ни к чему мне такие вояки, ты уже сам с ними дальше трахайся, — так и сказал мне очень откровенно при следующем разговоре. — Трое более-менее обучены, которые язык понимают немного, но я и получше себе найду. Остальные четверо совсем сырые с оружием, где ты их только нашел?
— Да из крестьян молодых перед бегством набрал, только стрелять из арбалетов и умеют, — откровенно признаюсь я.
Ну, я сам им выдал такую так себе характеристику, тем более, что арбалеты забираю с собой по старой доброй привычке. А без арбалетов мои неопытные деревенские парни графу точно не требуются, так мне конкретно и сказал, когда его люди моих воинов вместе с Тереком проверили на воинское умение.
Так что всех семерых я увожу с собой и граф мне дает на дорогу до болота четверых дружинников, тогда в общей сложности туда отправляемся в количестве тринадцать человек. Обратно вернутся пятеро с повозками, вполне хватит по союзной территории проехать обратно.
Но мы с ним вкладываемся вместе на обратный груз из Стомбурга и там еще по дороге есть рудник нужный с медью, ее тоже в Варбург повезем.
То есть, как вкладываемся?
Покупаю я все за свой счет, благо денег у меня на руках куча свободных, и нужно их обязательно в какое-то дело пустить. Перерабатывает руду и глину в продукцию уже он сам, прибыль делим в соотношении две трети мне, треть — ему.
Так ведь и люди с лошадьми мои, я им сам плачу за работу, и деньги тоже вложены только свои личные.
То есть я с собой пять сотен местного золота забираю в уже поменянных гальдких монетах и имперских сотню беру на всякий случай, еще оставляю денег и товара Ветрилу примерно на шесть сотен. Тысячу восемьсот королевского золота оставляю графу под небольшой процент и ему же оставшиеся триста имперских просто пока на сохранение.
Мне все это золото держать негде теперь, а у него хорошо охраняемый подвал в дворце имеется, мне всяко спокойнее будет.
— Если соберетесь вложить куда, ваше сиятельство, имперское золото, то чтобы мне не меньше четырех процентов в месяц, — расписываем мы наши денежные движения на двух листках бумаги и заверяем своими подписями.
Так оно надежнее, а то часто правильные суммы и проценты забывают даже самые лучшие друзья, когда приходит время расчет держать.
Даже — если они крутые такие пришельцы из одного мира. И даже из одной жилищно-эксплутационной конторы.
Таким образом через половину недели готовы к выезду мы с господином Тереком, семеро моих стражников, четверо графских дружинников, шесть повозок о двух тягловых лошадях каждая, шесть возниц и еще на всех есть десяток мощных имперских арбалетов.