Однако барон отказывается от этой скромной суммы, недоплаченной мной за глину, слишком наотрез отказывается.
— Хочет получить гораздо больше, — это я чувствую в его сознании определенно.
Конечно, имперцев тут не любят очень, но ведь своей упертостью подводит сам себя к неотвратимой погибели барон.
— У меня есть расписка вашего человека, где он обещает за два дня нагрузить все подводы товаром! — передаю я барону писульку управляющего, как самый серьезный аргумент. — А мы приехали на третий день и загружена только одна повозка! Пришлось принимать меры!
Если хоть немного приличный человек этот барон, то должен принять к сведению явный косяк своего деятеля.
Который там так торжествующе выглядывает из-за спин стражников.
— Ну, появился еще раз, теперь не жалуйся, — улыбаюсь я ему обещающе.
Барон знакомится с бумагой, секунду раздумывает и принимает в корне неправильное решение. Неприкрыто злорадно усмехается и тут же с наглым видом очень вызывающе рвет ее на части у нас на глазах.
— Что-то он решил про себя, конкретно такое нехорошее для нас с Тереком, — понимаю я.
— Не получится договориться, ваша милость, — сообщает мне мыслесвязью Терек. — Серьезно барон настроен наши доспехи и коней себе забрать, похоже. Ну и мечи обагрить в крови поганых имперцев — такому веселому приключению все местные всегда очень рады.
Да, кони у нас обоих козырные, по триста местных золотых стоят, да и кольчуги тоже с мечами из дорогих.
Это не тебе сорок золотых доплаты за глину и двадцать за нанесенные побои его человеку, как я ему еще очень мирно предложил в начале разговора. Еще и про моральное возмещение за такую погоню ничего не сказал, а наша видимая слабость против его отряда и непонятное одиночество очень провоцируют барона на быстрое решение вопроса.
Быстрое и для нас однозначное.
Оба основных командира, барон Степанил и его помощник, еще немного напирают на нас и скоро вообще протиснутся между нашими конями. Чтобы удобное было рубить и добивать, остальные воины — копейщики, мечники и арбалетчики нетерпеливо ждут сейчас условленного сигнала от барона, уже тоже отчетливо понимая, что заруба обязательно случится.
— Ладно, начинаю, — отвечаю я так же мысленно Тереку и пристально смотрю на первого арбалетчика мимо лица барона.
Он поднимает медленно арбалет и вдруг пускает болт в бок своему Старшему, второй стрелок в это время вскидывает свою машинку и болт оказывается уже в затылке барона, который ввиду явного численного преимущества так и не удосужился надеть шлем.
Шлем пристегнут у его колена к седлу, а вот теперь больше барону вообще не потребуется по жизни.
Ну, если только его в нем похоронят!
Барон валится молча, пока Старший над дружиной истошно орет на стрелка, но второй арбалетчик все так же упорно натягивает свою машинку. Болт из ручного арбалета, конечно, не смог пробить кольчугу на Старшем, поэтому по его команде один из дружинников срубает первого арбалетчика, внезапно сошедшего с ума.
Зато второй болт плотно заходит ему в висок и теперь уже второго стрелка срубает тот же мечник. Это все еще моя работа, но новый воин вступает в схватку, вынося самого мечника из седла могучим и внезапным ударом, теперь уже Терек подключился к моему веселью.
Он, конечно, не может так быстро и мощно перехватывать управление над враждебными нам воинами, но одного все же смог взять под свой контроль вполне надежно.
Осталось семеро ничего не понимающих воинов и у меня мелькает на секунду мысль, что пора нам спокойно уехать. Ибо все они хорошо видели, что мы просто спокойно сидели в седлах, не предпринимая никакой агрессии к догнавшей нас погоне. Правда, дальше минутная растерянность неминуемо уйдет, а настойчивая погоня продолжится. И еще чего хуже, кто-то из оставшихся воинов догадается послать гонцов за подмогой во все ближайшие замки.
Однако и тут находится слишком умный вояка, который кричит:
— Руби колдунов! Это они все устроили! Убили его милость на наших глазах!
Значит, слышал про такие дела или даже в Империи побывал в своей жизни, как-то он слишком быстро догадался, что это наших не рук, а именно голов дело.
— Ну, был у тебя, мужик, шанс выжить, а вот теперь уже нет!
Его тут же срубает сосед справа наотмашь, соседа бьет следующий воин, мы с Тереком подаем коней вперед и перед нами происходит короткая рубка, оставшиеся воины внезапно бьют своих соседей, не ожидающих таких ударов сзади и с боку. Они падают из седел один за другим, когда последним воин хватает за плечо оставшегося позади всех управляющего карьером и тут же одним движением перерезает ему горло.
Его срубает уже сам Терек, теперь только мы остаемся в седлах, все остальные воины и мужик с карьера хрипят и отходят на земле.
— Собираем с умирающих! — командую я Тереку, а сам занимаюсь наблюдением.
Свидетели нам тоже не нужны, но простых людей обижать я не собираюсь.
Внизу вдалеке показалась пара подвод, едут в нашу сторону, но им еще с полчаса тащиться к месту побоища, а вот за самим холмом и деревьями ничего не видно, поэтому я сначала еду туда. Только там пусто, хвост пыли от нашего каравана тоже почти улегся, так что можно сильно не спешить с отъездом и собрать всю полагающуюся победителям посмертную энергию.
Чем мы с Тереком и занимаемся следующие десять минут, помогая неудачникам сегодняшнего противостояния уйти из жизни.
— Собирать будем чего? — спрашивает Терек, забрав с последнего воина ману.
Думаю ее теперь так называть, а то словосочетание «посмертная энергия» и звучит некрасиво, и слишком долго выговаривается.
— Нет, пусть так все лежит. И оружие, и доспехи. Пусть подумают, что они сами себя перебили почему-то, а то найдут у наших помеченное оружие, так проблем будет выше крыши. А нам в степь смысла нет ничего тащить! Если по кошелям только пошариться немного, это ведь все крестьяне, первыми тут оказавшиеся, могут сделать! — командую я ему, более привычный к быстрой мародерке.
У барона нашлось двадцать с мелочью золота, я застегнул обратно баронский кошель и сказал Тереку, что пора ноги уносить.
Пока скачем дальше за нашим караваном, прячась время от времени в кустах от встречных повозок, я проверяю свою ТАБЛИЦУ:
МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 46/216
ВНУШЕНИЕ — 52/216
ЭНЕРГИЯ — 40/216
ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 45/216
РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216
ПОЗНАНИЕ — 38/216.
Хорошо выросли ПОЗНАНИЕ, ВНУШЕНИЕ и ЭНЕРГИЯ на четыре и две единицы, остальное все не так заметно, а РЕГЕНЕРАЦИЯ вообще осталась прежней.
Судя по ошалевшему лицу Терека, ему вообще круто пришло, он собрал ману с семерых, а я только с четверых, барон и один из воинов померли слишком быстро, ничем нас не порадовали.
После стычки мы догоняем галопом за час наш караван, повозки и всадники реально меня послушали и притопили со всех сил. К вечеру мы добираемся до постоялого двора, где нас уже заждались наши воины и три груженые рудой повозки.
— Ночуем здесь же! — командую я. — Уезжаем, как только начнет светать! Терек, выставь двойную стражу!
Вечером наемник, ночующий в одном номере со мной, все же не выдерживает и спрашивает:
— А что теперь, ваша милость. Что говорит ваше ПОЗНАНИЕ?
— Что пока за ночь ничего серьезного не случится, вот что оно мне рассказывает, уважаемый Терек.
Выдал вечером возницам и стражникам, уезжающим с повозками, по хорошей премии в шесть золотых каждому, чтобы дорога веселее прошла. Поэтому парни посидели, как следует, да разбрелись по местной прислуге, кто успел договориться и пристроиться на ночь под теплый бочок.
За ночь никакие неприятности нас не догнали, надеюсь, что приятели покойного барона просто не поймут, что его с дружиной перебили какие-то другие люди. Раз нет валяющихся там же тел из постороннего народа, а из оружия и доспехов ничего не пропало вообще. Здесь так не бывает, чтобы победители не забрали себе все, что только удастся найти после удачной схватки.
Даже если допустить, что всех своих раненых и убитых напавшие из засады убийцы увезли с собой, все равно очень похоже, что в дружине барона случилась какая-то непонятка и порубили мужики друг друга очень беспощадно. Будут теперь выживших искать какое-то время местные бароны, чтобы со свидетельскими показаниями разобраться в случившейся бойне.
Поэтому утром прощаемся с частью каравана, все шесть повозок загружены, но не на самый предел, с четверыми стражниками графа я отправляют троих из своих, одного из умеющих разговаривать на местном языке и двоих не понимающих в этом деле ничего. Мне они в дальнейшем пока не требуются.
Семеро стражников на шесть повозок с рудой и глиной — вполне нормально для охраны такого товара, еще у них при себе остаются четыре арбалета и у каждого по две лошади в заводных.
Терек назначает старшего каравана из своих личных предпочтений, я выдаю ему денег на две с половиной — три недели поездки до родных мест из расчета по четыре золотых на один день. Спать все время на постоялых дворах и питаться в тавернах — денег точно не хватит, а вот ночевать в поле почаще и варить себе кулеш через день — вполне достаточно для такого каравана.
В караване получается тринадцать человек, а лошадей при них целый табун в тридцать две головы выходит, по три лошади за повозками пойдут и у каждого стражника по одной своей и одной подменной получится.
Ну, зато мы сюда на целую неделю быстрее приехали с подменными лошадями и обратно караван довольно быстро сможет ехать.
Золотые монеты здесь, в королевствах, вообще очень дешевые получаются, процент содержания драгоценного металла в монетах явно очень невысок.
У нас на Земле тягловая лошадь стоила бы от двух до пяти золотых в разные средневековые времена, а здесь выходит в десять раз дороже по номинальной монете. В имперских монетах золота раза в два больше, но тоже хорошо видно, что чеканят ее слишком обильно для нужд государства, ведущего непрерывную экспансию на соседние земли.