Зато нас невозможно разглядеть, даже пристально вглядываясь с кургана, так как наклон колышков градусов шестьдесят пять от наблюдателей. И наша защита идеально сливается с остальной выгоревшей степью таким же самым тускло желтым пятном.
Но на самом кургане никого нет, а эти двое нелюдей поддерживают костер около его подножия и похоже, что-то на нем готовят.
— Больше никого не видно! — замечает наемник, получая от меня подзорную трубу, чтобы понаблюдать в свою очередь.
— Мы еще за курган не зашли, но похоже, что больше тут никого нет. Эта парочка не зря здесь торчит, обеспечивают кому-то в самом кургане горячую жратву и еще присматривает вокруг.
— Почему так думаешь? — спрашивает наемник, еще не очень хорошо понимающий, что именно делают зверолюды в самом кургане.
— Так ведь по рассказу графа готовить себе пищу внутри никак не получится. Ну, то есть так-то можно, но подземелье на открытый огонь не рассчитано вообще, — отвечаю ему, не объясняя, конечно, как происходит пожаротушение в современных условиях и при таких же технологиях.
Может автоматика все пеной залить или еще каким нейтральным газом, прекращающим горение, заполнить бункер. Только все глупые товарищи внутри перемрут от такого пожаротушения наверняка и с гарантией.
Еще и все двери закроются и заблокируются, что остановить приток кислорода.
Да и сами зверолюды к кургану и всему в нем находящемуся относятся, как к месту появления здесь своего Бога, обратившего на этот народ без души самое пристальное внимание. Поэтому очень уважают его и даже явно преклоняются здесь перед своим пропавшим уже очень давно Богом.
— Эту ситуацию как-то можно использовать в свою пользу, — вдруг посылает мне ПОЗНАНИЕ отчетливый посыл.
— Использовать то, что зверолюды появились около кургана или еще что-то? — спрашиваю я его, но в ответ только гулкая тишина.
Значит, домысливай сам, не все же меня прокачанному умению за руку по белому свету водить.
Придется Тереку все подробно объяснить, чтобы избежать упоминания современных технологий.
— Я не могу сказать, почему они оказались там именно сейчас. Но, что вообще можно в кургане делать — уже хорошо понимаю. Они там наверняка проходят инициацию, станут такими начинающими Обращенными, как ты сам оказался когда-то. Значит, кто-то из зверолюдов есть внутри, скорее всего, сразу несколько штук. Кто-то самый умный у степняков-нелюдей смог добраться до каких-то записей или еще каких рисунков в своих стойбищах и узнать про такое интересное место. Граф мне рассказывал, что по внешнему виду этого подвала здесь никто не бывал уже много лет. Кажется, зверолюды до этого момента или не знали, или просто забыли про такое интересное подземелье. Ну, есть еще вариант, что трава на месте люка почему-то выгорела, они этот квадрат как-то заметили, проезжая мимо, и решили проверить. Замка у крышки люка снаружи нет, только изнутри имеется, поэтому никак его не закрыть от посторонних гостей, — объясняю я наемнику свои предположения.
— Нужно было замок повесить! — вдруг быстро решает проблему доступа Терек.
— Графу тогда оказалось явно не до этого, когда он собрался быстро покинуть курган. Впрочем, просто не было у него никакого замка с петлями в тот момент при себе, — отвечаю я ему. — Да и не существует пока здесь ничего такого, чтобы можно было петли для замка как-то прикрутить к люку. Тем более с могучей силой зверолюдов любой человеческий замок нашего уровня им на пару ударов кувалдой.
— И даже гораздо более развитого уровня на десяток ударов, если не меньше.
Это уже сам себе напоминаю, что я в этот мир попал как раз с настоящим, хоть и очень простым, замком, а электрик Андрей оставил его лежать на входе в подвал дома на Мытнинской. Только мне обладание замком особо никак не помогло избежать крайне кошмарного рабства у людоящеров, а он смог радикально решить свою проблему всего через сутки с небольшим — скрылся с опасной поверхности в защищенном убежище с постоянным доступом к воде.
Здесь иметь такой доступ для ничего не понимающего попаданца — как миллиард в лотерею на Земле выиграть.
И даже с настоящим климат-контролем, и с кое-каким сильно передовым унитазом.
В то время, как я тащил холодное тело хозяйки Мурзика на своих истерзанных плеткой плечах, а потом чуть не помер от ледяного холода степной ночи, очень серьезно подумывая о самоубийстве прямо в эти невыносимо тянущиеся минуты.
Может быть, что с моей помощью закаленные сверла когда-то и появятся здесь вместе с мощными электродрелями из будущего, но возьмут ли они этот пластик тогда — очень сильно сомневаюсь. Не в наших силах сейчас закрыть люк на какие-то замки, а с постоянным доступом зверолюдов в бункер тогда проще примириться.
Пока такое положение ничем так уж сильно не угрожает людям обоих королевств или Баронств, только создаст определенные проблемы тем же заносчивым имперцам. Что зверолюды станут гораздо организованнее, а орда превратится в более управляемое войско. Когда снова появятся сильные первосвященники имени того Бога, которого я как-то смог убить в его подземной пещере-убежище. Наверняка, такая прокачанная прислуга у него уже когда-то имелась, но не смогла перенести его поражение и просто выжить, а теперь зверолюдам придется начинать опять с самого нуля путь по СИСТЕМЕ наверх.
Дело такое очень небыстрое, причем люди при желании всегда могут нанести окончательное поражение людоящерам в их степях вплоть до тотального уничтожения их народа.
Для меня тоже необходимый со временем вариант, чтобы получить самый полный доступ к спрятанному под курганом звездолету. Зверолюды теперь явно не смирятся с такими незваными гостями, поэтому лучше начать войну на уничтожение самому первым.
Пока не удастся полностью отвоевать эти степи у них и загнать существ-людоедов в какие-то хорошо огороженные резервации.
Где они станут развлекать туристов ритуальными танцами и умением ловко охотиться, а не сбивать защитников крепостей тяжелыми стрелами со стен. И не употреблять так запросто всех попавшихся людей в свою пищу.
Не такое и невозможное дело, учитывая, что больше десяти, ну край пятнадцати тысяч воинов, если посчитать всю молодежь, остающуюся взрослеть в стойбищах, степь выставить не сможет.
И тогда уже плотно приступить к раскопкам звездолета пришельцев.
— Ага, только к материалу, из которого там все сделано, нам пока никак не подступиться, — напоминаю себе сам. — И на родной Земле были бы большие сложности, а уж в местном обществе и подавно.
— Что тогда делать будем? — нетерпеливо спрашивает Терек, разглядывая курган и его склоны снова в подзорную трубу. — Понаблюдаем за ними? До вечера?
— Нет смысла терять время, да и наши парни нас вечно ждать не станут. Уже сутки прошли с небольшим, как мы ушли от них. Поэтому давай берем нашу маскировку, все вещи и медленно заходим им с тыла. Заодно посмотрим, что там за курганом с другой стороны, — быстро решаю я. — Воду можно выпить почти всю здесь, у них она точно при себе есть, да еще с запасом.
Терек смотрит на меня с удивлением, что мы сами лезем в заваруху, но одна пара зверолюдов его не особо пугает, поэтому он не видит смысла спорить, когда у нас при себе имеется пара мощных арбалетов.
Мы нагружаемся барахлом и, подхватив пару жердей, прикрываемся натянутой сетью шириной в пару метров. Спокойно шагаем по намеченному мной маршруту, заходя на саму дорогу. От нее остались только какие-то фрагменты после осенних и весенних ливней, сама она не накатана заново, значит в этом году никакого наступления орды на побережье Станы не ведется. Хотя засохшие следы от копыт тех же козлов попадаются часто, наблюдение зверолюдами все-таки ведется.
— Типа, как там людишки восстанавливают разрушенные крепости? — думаю, после такого заметного успеха в штурмах пару лет назад нелюди имеют о себе очень большое представление.
Особенно, если не дали жалким белокожим восстановить ни одной крепости-форта на побережье.
Тень от светила постепенно уходит нам за спину, мы не должны привлечь внимания сильно занятых зверолюдов, пока вплотную не подойдем к ним.
Заодно я уже могу рассмотреть обратную сторону кургана и вижу, что там стоит небольшая походная юрта нелюдей.
— Ага, они тут хорошо так приготовились, спят не под открытым небом. Ну, они холод не очень любят, становятся медлительными и плохо соображающими ночью, — рассказываю Тереку на ходу.
— Откуда ты это знаешь? — недоумевает правая рука графа.
— Ха! Откуда я это знаю? Я ходил в имперской армии пару раз в ночные налеты на стойбища зверолюдов, там мы с парнями вырезали полностью остатки пары племен! Поэтому и знаю точно.
— А как они в ближнем бою? — интересует наемника, с зверолюдами никогда по жизни не сталкивавшегося.
— Очень сильные, но немного медлительные. Можно нанести ранение и потом обязательно подождать, пока нелюдь ослабеет. Но это не очень быстро случается, да и боль твари переносят слишком легко, совсем не как люди. Не рассчитывай, что после пары пропущенных, даже смертельных ударов, они бросят оружие и сдадутся. Станут биться, пока кровью не истекут, она у них такая же красная, как у людей.
Так за разговорами мы оказываемся в сотне метров от нелюдей и теперь передвигаемся вперед, когда они плотно заняты готовкой и совсем не смотрят по сторонам.
— Что дальше? — шепчет Терек.
— Да нужно дать им по мозгам, но расстояние велико еще, может не вырубить сразу. Давай еще подойдем метров на сорок, там уже наверняка все получится, — отвечаю я.
Терек опять с большим удивлением смотрит на меня, радиус действия его МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ наверняка не превышает пяти метров в лучшем случае. И поэтому он не понимает моих намерений.
— Так давай натянем арбалеты и пристрелим их отсюда! — предлагает наемник, не понимая, чего я хочу.
Я прикидываю такой вариант, но внезапно ПОЗНАНИЕ настоятельно не советует мне убивать зверолюдов.
— Кажется, их нужно оставить в живых, — шепчу я спутнику. — Не знаю еще, зачем именно, но именно живыми.