Поэтому сразу говорю:
— Я еду к Нашему Богу прямо сейчас! Кто со мной, тот герой!
Не знаю, что думали устроить вожди здесь на месте, праздник непослушания или еще что, поэтому я сразу же их задвинул на задний план. Тут уже Обращенные вышли на первый план, сразу же закивав головами и начали работать переводчиками.
Переговоры между высокими договаривающимися сторонами затягиваются на целый час, Терек отошел в сторонку и просто сидит на траве, смотав нашу сетку заодно.
Но моя сверхзадача явно давлеет над всеми остальными проблемами и срочными делами племени.
Вожди пытаются как-то отмазаться от великой чести сопровождать Первого Слугу в его поисках, но Обращенные, которые бывшие шаманы, прямо заставляют их слушаться меня. И чем дальше, тем больше заставляют, так как понемногу ощущают свою новую силу.
Шансов отбиться от самой Великой Задачи — от спасения Нашего Бога у вождей нет.
— Не нужно все племя отправлять за Стану! Хватит шестерых молодых воинов, одного опытного и обоих Вторых Слуг! Им положено находиться при мне во время исторической встрече с Богом! И этого хватит! Мы туда не воевать идем! А требуется добраться до Нашего Бога совсем незаметно и вернуть его к жизни!
Да, так бы, если ехать целым племенем, то нужно с неделю собирать припасы для всадников и корм для их козлов, а так на десяток зверолюдов и одного меня хватит имеющихся сейчас около кургана.
Тем более, через день-два пути на берегу Станы появится свежая травка для однорогой скотины, уже полегче станет всем путешествовать.
— Терек, мне тоже отложите припасов отдельно, себе в Патриниле купите еще. Заберешь мой мешок, выложишь из него проспекты эти пластиковые, смотри их не потеряй, они в одном только экземпляре здесь имеются, — обговариваю я с наемником наше будущее взаимодействие.
Пока Одаренные заставляют собрать всю жратву остальных воинов и лично отбирают себе зеленую молодежь. Которая как раз на подвиг очень стремится, хочет активно участвовать в спасении своего Бога.
Еще через четверть часа мы с Тереком оказываемся в седлах на козлах, рядом с нами выстроился отряд зверолюдов с запасными козлами, нагруженными провиантом, ни одной гиенолошади нет в коллективе. Оба основных военных вождя с нами не едут, посылают своего третьего приятеля по силе и опыту.
— Через две недели пусть ждут нас около крайней дороги, у разрушенной крепости! — показываю я рукой и говорю я первому нелюдю, после его перевода остальному племени трогаю вперед однорогую скотину.
Он переводит и передает мои слова вождям, вскоре наша небольшая команда уезжает на километр от кургана, когда, обернувшись назад и приставив подзорную трубу к глазу, я вижу, как остатки племени вместе с арбами, быстро свернув юрту, тут же двинулись назад.
Им тоже дня четыре добираться до своего стойбища около какого-то оазиса в степи, питаемого большим родником.
Теперь мы с Тереком едем немного впереди остальной команды, потому что решили совсем не смешиваться со зверолюдами. И они этого не хотят, а мы тоже, особенно вдыхать аромат их давно немытых тел, да и морально проще ехать только вдвоем, спокойно разговаривая и обсуждая наши планы.
Довольно коварные планы вообще по отношению к временным союзникам.
Козлов мы хорошо так подгоняем, потом светило заставляет спрятаться на пару часов для отдыха. Наши маскировочные сети снова дают нам кое-какую тень, даже рогатые спутники стараются спрятаться под них от лучей Ариала и с удовольствием там дремлют.
Снова едем после отдыха и к вечеру, за пару часов до заката светила добираемся до последней дороги. Там находим довольно быстро наши торчащие палки, Терек отправляется так же на козле на поиски нашей стоянки, а я поднимаюсь на холмик повыше и долго наблюдаю, как он удаляется от меня.
Делать больше ничего, зверолюды разводят костер и опять жарят какое-то свое мясо, а я наблюдаю пока за приятелем.
Вроде даже вижу, как он кого-то встречает уже в сумерках, но уже на самом пределе зрения и спускаюсь вниз.
Вечером к моему костерку приходят оба Обращенных, расспрашивают меня своим рычанием про установленную в лохматые бошки конструкцию, пытаются с ней побольше разобраться.
— Поняли уже, что за крутую вещь получили? — усмехаюсь я про себя.
Говорю им стандартные установки, что нужно делать, чтобы прокачивать ментальную силу и внушение, но особо не парюсь. Показываю, что так просто моя мудрость на них не прольется, для этого нужно будет много стараться и слушать мудрые слова Первого Слуги.
— Ну, они и сами бы не поняли слишком хорошего отношения от меня, — говорю себе, когда первый и второй возвращаются к своему костру. — С ними нужно пожестче себя вести, тогда будет нормальное отношение, как положено со Старшим себя вести.
Все же пренебрежение к людям у зверолюдов зашито в подкорке головного мозга.
Утром Терек приводит в поводу мою лошадь и оставляет мне мешок припасов, теперь мне хватит еды на пару недель. Рожа опять стала сильно недовольная, когда он моих спутников снова разглядел.
— Ну и мне они не нравятся, но пока придется потерпеть. Камни тяжеленные сами себя не перетаскают, — говорю я ему. — Хватит кривиться, а то еще разбегутся работнички.
— Как там? Все живы? — спрашиваю у него.
— Нормально, волки не приходили. Что теперь?
— Возвращайся к нашим и выезжайте на дорогу.
— А почему именно на дорогу? — не понимает Терек.
— Чтобы я видел вас в подзорную трубу и контролировал расстояние, а то еще столкнемся нашими отрядами. Объясняй потом, что мы пока вместе едем. В общем ты смотришь в свою трубу, чтобы мы вас не догнали, а я смотрю в свою, но нелюди уже знают, что мои люди впереди едут.
— Ладно, поехал я, — сказал мне Терек.
— Не забудь про лодку, каждый вечер с лампой катайся по реке. Можешь служанку какую взять с собой, — напоминаю я ему. — Чтобы не скучно было!
— Обойдемся, — ответил наемник и быстро ускакал вперед.
Я пересел на свою лошадку, устроил мешки и передал повод от козла первому нелюдю.
— Теперь едем к реке! — скомандовал сам и тронул лошадку.
Пока все нормально идет, а может еще и лучше все выйдет.
Глава 13
К реке мы приехали уже к вечеру, пришлось остановиться и немного обождать, пока все люди Терека переправятся на ту сторону. Очень небыстрое это дело, народ плавать не умеет и только на своих лошадей рассчитывает во время переправы. Даже ногами работать не могут, поэтому постоянно впадают в панику и притапливают лошадей.
Ведь обувь не сняли почти никто, лишнюю одежду тоже, я уже подумал, что половина потонет. Надо было лодку искать в любом случае, но Терек, понимая, что позади едем мы со зверолюдами, что-то не сильно подумал и дал приказ сразу лезть в воду.
— Средневековье дремучее! — только и выругался я, наблюдая сверху комедию, которая в любую секунду может превратиться в трагедию.
Впрочем, нашему отряду лучше не приближаться слишком близко к берегу, а то всякие рыбаки понесутся поднимать панику, что зверолюды снова вышли на тропу войны.
Выше по реке их вообще еще не видели ни разу, но все местные заранее очень-очень боятся свирепых людоедов.
Думаю, что люди теперь держатся вообще только той стороны после сурового урока, выданного степью за последние пару лет.
А уж на степной берег теперь не высаживаются ни в коем разе, это строго запрещено.
Крепость-форт все так же стоит сильно разрушенная, никакой ремонт не начинался до сих пор. Следы пожаров явно, что они прошлогодние, значит пока не до нее огромной Империи. Не начинали строить и восстанавливать за все это время, хотя по плану должны были уже что-то делать с ремонтом.
Да еще другие проблемы появились, сейчас главные люди Империи больше озадачены внезапным противостоянием с Вольными Баронствами, наверняка им всем явно уже не до степной окраины.
Ну, нам же проще тогда, что военного присутствия имперцев здесь совсем нет, никто разведку тут не рассылает по степи и не выглядывают из наблюдательной башни зоркие дозорные. Империя очень сурово получила по зубам от зверолюдов, настолько сурово, что совсем забросила пока эту сторону Станы.
Со временем, если ей дать такую возможность, разберется с Баронствами, а потом повоевавшая армия тронется сразу же в степи, жечь траву и держать строй под градом зверолюдских стрел. Если начать наступление по весне, то на пару месяцев найдется под ногами, чем кормить лошадей.
Додумаются ли до этого имперские военные — большой вопрос? Если только Тварь разберется немного в ситуации, а военные не слишком налажают и все тотально не украдут.
Еще я хорошо вижу на примере своих поголовно зеленых спутников, чем степь оплатила свою, скорее всего, временную победу — жизнями почти всего предыдущего поколения зверолюдов.
Но это печальное знание зверолюдов рядом со мной никак не угнетает, пока они просто радуются своей победе и думают, что она на века. Плодятся усиленно и готовятся гнать имперские войска все дальше на восток.
— Что с них взять, наивные чукотские дети степи, да еще без своей письменности, — думаю про себя. — Не могут еще никак мудрость накапливать в поколениях.
— Следующая крепость вниз по реке такая же? Или имперцы успели ее восстановить? — спрашиваю я Первого на отдыхе, показывая на разрушенный форт.
Это они должны знать определенно, как по моему мнению.
Обращенным я рассказал, что сам являюсь жителем Вольных Баронств, у которых никаких вопросов со зверолюдами вообще никогда не возникало. Ни к чему создавать лишние проблемы, когда можно обойтись без них. К имперцам отношение у зверолюдов сурово отрицательное в любом случае, а к другим людям просто отрицательное.
Это значит, что съедят так же при первом удобном случае, но издеваться особенно не станут.
После моего вопроса следует весьма горделивое рычание от него и Второго, из которого мне становится ясно, что в прошлом году к концу лета и соседнюю крепость, которая мой почти родной Теронил, опять беспощадно захватили и сожгли вместе со всеми новыми постройками. И еще почти полностью перебили всех воинов, а вот рабочие смогли удрать на оказавшейся около причала дежурной скуфе.