От покрывала ничего не осталось, вот черепки от второго кувшина сверху валяются.
Не то, чтобы мне требуется полностью осмотреть труп Твари, я здесь с не с зоологическими целями. Просто нужно понимать, как она в общем выглядит, поэтому я двигаю копьем в разные стороны, растягивая ее плоть хоть в что-то понятное.
Пришлось ее все же вытащить на ровную поверхность, стараясь не смотреть, что там осталось от тел мною убитых и принесенных в жертву разбойников. Сначала мне показалось, из-за утолщения в верхней части, что это какой-то подвид Чужого, но потом я рассмотрел, что отдельной головы у Твари нет, а есть массивная верхняя часть, из которой расходится куча щупалец.
Вот так хладнокровно рассматриваю тело убитой мной Твари, потому что это нужное знание, да и деваться мне все равно некуда.
На всякий случай проткнул копьем насквозь все заметные утолщения и особенно саму толстую часть, чтобы не вздумала Тварь внезапно оживать и меня пугать до потери пульса. Никаких особых ран на хитиново-студнеобразном теле до этой экзекуции не было видно, но есть явные потеки плоти после огня на том же хитине.
Теперь она похожа на миниатюрную копию Стражей из Матрицы, примерно трехметровой сейчас длины, щупальца в хитине или еще чем-то защищены, зато глаз даже не видно. Тело упругое до сих пор, не совсем еще усохло в местной атмосфере упокоища, но теперь этот процесс ускорится значительно.
Ну, с такой ментальной силой глаза ей особо и не нужны, она может всегда зрением находящихся под ее управлением посмотреть. Может где-то на верхней части глаза и есть, но сейчас совсем незаметны, а проводить правильное вскрытие инопланетных тварей я не умею и не собираюсь.
Мне гораздо интереснее форма верхних щупалец, надеюсь, что своими личным барахлом и тем же лазером она не ментально управляла, а именно с помощью них, своих родимых отростков.
Так что подношу поближе второй факел, кладу его на какую-то каменную полку в каменной стене и осторожно разделяю щупальца копьем. Через пять минут разобрался, что у этой медузы-осьминога-Стража шесть более длинных нижних щупалец и шесть более коротких верхних.
На нижних явные такие утолщения, чтобы устойчиво ходить, а верхние состоят из хватательных, разделенных на две части, довольно миниатюрных половинок. Есть ли там отдельные пальцы или присоски — никак не разобрать, впрочем, не настолько мне все интересно.
— Может ее приборы от личного отпечатка щупалец работают? — приходит в головы мысль, вычитанная из книг про будущее.
Наше будущее, конечно, но его тоже можно соотнести с чужим инопланетным развитием.
Еще немного подумав, я решительно начинаю перерубать все шесть верхних щупалец, вдруг они мне понадобятся.
Нижние-то вряд ли для такого дела предназначены, но, если с верхними ничего не получится, то придется вернуться за ними.
Немного возни, несколько капель вытекшей бурой жидкости и все шесть кончиков щупалец длиной по сорок сантиметров отправляются в первый мешок.
Дальше я обхожу небольшой каменный пьедестал в самом логове, нахожу пару нижних вытяжек диаметром сантиметров по десять, закрытых пока такими же каменными заглушками. Еще немного подумав, открываю их, лишнего свежего воздуха не бывает на самом деле, особенно в упокоищах.
После этого я собираю все предметы с полок и выкладываю их снаружи прохода. Таких около сорока набирается, мне столько и не требуется вообще, но то, что мне необходимо опознать — я еще не узнаю по внешнему виду.
— Да и вообще, оставлю я здесь какую-то непонятную ерундовину, а окажется, что это водородная бомба с таймером? Или модуль нуль-транспортировки? Летающая ступа в современном образе? Мне в хозяйстве такая штуковина очень бы пригодилась, а ее кто-то другой найдет!
Когда куча собранного становится достаточно велика, я вылезаю наружу и аккуратно складываю барахло Твари в мешки.
Потом возвращаюсь и после еще пары таких попыток полки остаются пустыми, а все шесть мешков хорошо набитыми.
— Придется раза три подняться, — понимаю я по весу мешков.
Больше в упокоище я ничего не вижу, хотя верхние вентиляционные отверстия все же нашел, так же сейчас закрытые.
Ну, то есть они тогда были закрыты, наверно, потому что лето на дворе стояло, а теплый воздух Твари явно не нравится. Пожалуй, что вентиляцию она зимой открывала, когда здесь нормальные морозы стоят.
Ни одеяла какого, ни толстого матраса, ни упругой подушки здесь нет, такие человеческие радости нашей Твари были явно чужды. Тайники всякие пока не стал щупать по стенкам, а ведь могут они тут оказаться, но уже очень хочется выбраться под голубое небо и жаркое светило из мрачного подземелья.
Поэтому я выбираюсь из логова, оставляю копье и остальные факелы здесь же, только прячу в камнях, чтобы в глаза не бросались случайным путникам.
И за три подъема выношу все мешки к первому лазу. Там выбираюсь наружу, первым делом снимаю перчатки и бросаю на землю, потом мою свои руки из бурдюка с водой, который сюда зверолюды перед смертью притащили.
Подхожу к краю навеса и с удовольствием рассматриваю пустой склон. Потом достаю подзорную трубу и в нее долго смотрю на оставленный лагерь. Там никого не видно, это очень хорошо.
Глава 18
Потом я переношу вниз набранные шесть мешков тварского барахла, причем при этом пытаюсь все из них одновременно иметь в поле зрения, уношу три штуки за раз, оставляю их на ближайшей площадке, возвращаюсь за оставшимися и их тоже сношу вниз.
Все вместе килограммов сто двадцать весят, я бы мог легко со своей сверхсилой их снести сразу, но склон слишком крутой, а они чересчур объемные и просто на мне не помещаются.
Тем более приходится тащить еще копье на всякий случай, чтобы выглядеть воином. Вдруг, какие гости внезапно появятся? С вопросами понятными? А то еще примут за простого крестьянина или охотника, несмотря на здорово перемазанные в пыли и грязи пещеры дворянские шмотки.
Все остальное добро осталось лежать в пещере, но сейчас главное — это хоть немного разобраться с тем, что я забрал из упокоища.
Есть там хоть что-то, что я смогу понять и как-то использовать?
Кое-что я уже во время погрузки немного заметил и определил, как самое интересное. Из всего этого большого количества круглых, овальных, квадратных и ромбообразных предметов самых разных расцветок только три вещи окрашены в радикальный черный цвет.
В цвет тела, или как это еще назвать, внешних покровов самой Твари.
Хотя, вообще не факт, что это ее пожизненный цвет, вполне возможно, она так закоптилась во время унесшего ее жизнь стремительного пожара или цвет просто поменялся из-за наступившей смерти.
Ну, это мне не так важно, как то, что я смог рассмотреть и вообще понять про таких же, как она сама Тварей.
Все остальные вещи явно более такие легкомысленные сами по себе, фиолетовых, сиреневых и золотистых цветов, но больше всего тут розовых.
Того самого радикально насыщенного цвета, которые остались на теперь конфискованных из кургана проспектах.
Любят инопланетяне почему-то этот сильно насыщенный до вульгарности цвет.
Сами предметы сделаны похоже, что в походном минимализме, из какого-то невероятного легкого металла, но очень крепкие и устойчивые, с низким центром тяжести. Учитывая то, что цивилизация Твари, возможно, постоянно и полностью живет в ментальном поле, наверно, многие вещи из них работают именно от таких ментальных приказов.
Мало где есть кнопки или какие-то тумблеры, что меня солидно так озадачивает. Наверно, разгадку того, для чего они предназначены и как вообще управляются — можно искать долгие годы.
— Но лучше это делать где-нибудь в замке Варбург, в какой-нибудь подземной лаборатории. А не здесь на холме, когда внизу блеют и ругаются, причем весьма визгливыми голосами, неоспоримые признаки присутствия тут людоящеров. Только особого выбора у меня нет, — признаю я себе, — до завтрашнего обеда нужно и с трофеями ознакомиться вкратце, и упокоище еще разок проверить в последний раз. В эти места я, наверно, никогда уже не вернусь.
Оказавшись, наконец, на холме, я оглядываю подходы к только моей теперь крепости, считаю козлов и начинаю разжигать костер. Пора нормально поесть, еще одна овца бродит на длинной веревке вокруг одного из деревьев, объедая последние листья, так как траву уже давно съела.
— Повезло тебе, бяшка, так бы тебя сегодня вечером точно съели, — говорю ей, мочу зверолюдскую лепешку в воде большого котла, оставшемся мне в наследство от зверолюдов и выдаю ее овечке.
— Или все же выжила бы сегодня, если бы я собственной персоной или тот же охотник заменили твое мясо нашим на ужине нелюдей, — вспоминаю до сих пор не очень понятную ситуацию на выходе из пещеры.
Через пару часов начнет темнеть, поэтому лучше потратить время на ознакомление с хабаром, поднятым из логова.
Завтра после обеда приедет Терек, нужно к этому времени все подготовить для завершения экспедиции и спрятать следы присутствия здесь зверолюдов.
Ну, насколько это вообще возможно, потому что тела в пещере я не собираюсь куда-то тягать и где-то еще закапывать.
Один из трех предметов радикального черного цвета такая длинная, с метр примерно, штуковина, диаметром в пятнадцать сантиметров, и я ей занимаюсь первой. На корпусе есть пара узких ручек для переноски или устойчивого ведения огня. Учитывая телосложение самой Твари, понятно, что одним щупальцем она держит агрегат и направляет его куда-то.
Если это боевое оружие, а по цвету, который скрывается на фоне ее тела, ничем другим агрегат оказаться не может, то наверно с его помощью Тварь и резала тогда гранит в пещере. Ничего другого, для такого дела подходящего, я больше не вижу.
Чем-то она же делала это? И притом очень много делала?
Кроме ручек в агрегате есть пара дырок или технологических отверстий с одной стороны, под наклоном уходящих внутрь, мне кажется, что управление этой штукой производится именно за счет вставленных в эти отверстия щупалец.