Впереди тоже двух-трехнедельная поездка обратно в графство, нам потребуются под барахло и всякие трофеи минимум одна повозка. Придется ее Тереку где-то здесь купить с лошадью. А денег уже не так много осталось на самом деле, не рассчитывал я изначально на такую поездку и такие расходы солидные. На одни инструменты сколько денег ушло, почти тридцать имперских золотых, их тут тем более бросать в пещере нельзя.
Коробки открываются довольно просто, но до такого открытия пришлось серьезно додумываться. Они тоже не на ментальном управлении и с одной стороны крышки есть что-то похожее на указатель, такой значок типа стрелки.
— Как могут такие Твари открывать ящик с боезапасом? Чтобы это было проще всего сделать именно щупальцем?
Я пробую и пробую, пока после одного легкого нажатия именно в месте, где указана стрелка, крышка ящика вдруг не приподнялась. До этого там уже нажимал и постукивал раз пятьдесят, но вот именно от такого нежного усилия, не больше, не меньше, что-то там разблокировалось внутри коробки.
Я ее подцепил палочкой наверх и вскоре любуюсь полным ящиком с картриджами. Но сразу же замечаю, что две трети от их количества выглядят немного по-другому, более светлые такие, как с каким-то налетом от использования, еще они явно меньше весят. Все похожи на тот, который лучемет уже выплюнул из своего чрева.
Беру на всякий случай рукавицей такой картридж и ставлю его на место предыдущего, потом прижимаю вниз и он опускается на своей сложной платформе, сдвижная крышка снова закрывает это место через секунду времени.
Пробую выстрелить, луч улетает, но совсем слабенький даже внешне, зато я любуюсь на подвинутом немного в сторону камне-мишени небольшим отверстием, которое продвинулось только до середины камня в глубину.
— Ага, значит две трети здесь уже отстрелянный боекомплект!
Снова раздается металлический щелчок, умный лучемет опять поднимает картридж для замены.
— Ну, толково сделано, — признаю я. — Отработавшие можно пока не выбрасывать. Если в них осталось энергии хоть на один такой выстрел, то кого-то все равно можно пристрелить. А то и двоих сразу.
В коробке тридцать шесть картриджей, из них отстрелявших двадцать два и еще четырнадцать вроде полные.
Я сразу же ставлю немного отличающийся по внешнему виду на платформу и проверяю на выстрел агрегат. Все срабатывает, как положено, поэтому теперь я просто счастлив в наступающих на лагерь неудержимо сумерках.
Проверяю свое здоровье, никаких изменений в привычных цифрах нет, но я все равно говорю себе не расслабляться.
Пока сижу и вырезаю острым зверолюдским ножом из толстых веток примерные подобия щупалец. Отрезанные от Твари куски хочу оставить здесь, даже выкопал яму подальше от лагеря и все их туда перенес теми же обломками лука, не стал даже лопату заражать ядом Твари. Лопата нам еще понадобится не раз на обратном пути, мало ли кого закапывать придется, дерзких таких встречных-поперечных.
Проверил еще щупальца по очереди, все они снимают лучемет с предохранителя и стреляют тоже все.
Нет тут никакого отдельно распознавания по отпечатку щупальца, как вижу наглядно на этом опыте.
Наверно, что и похожая по форме деревяшка сможет мне заменить эту ядовитую заразу.
Глава 19
Так я и уснул, сидя около прогоревшего костра в той же глубокой яме, мгновенно захрапев в ночи.
Откинулся на ствол дерева спиной, сжимая в руке нож и обструганную ветку, которая никак не хочет превращаться в подобие щупальца Твари.
Сны снились страшные всю ночь, все с той самой Тварью, которая сейчас ожила и скользит-ползет ко мне по склонам, чтобы забраться внутрь меня, а потом предать страшным и нескончаемым мукам.
Или она сама, или ее сохраненная инопланетным кораблем копия-двойник.
Но, я знаю, как перестать мучиться навсегда, ведь она живет с моего тела и поэтому прыгаю в большой костер.
Просыпался раз шесть мокрый и весь дрожащий, один раз даже зажег снова костер, чтобы отогнать сплошную темень.
Козлы ночью тоже притихли, а я уже жду, что придут сюда какие-то местные хищники и решат мне одну проблему.
— Пусть я даже без лошади останусь, — такие вот малодушные мысли имеются после ночного потрясения.
Но утром оказался все так же живой и здоровый. РЕГЕНЕРАЦИЯ не уменьшилась ни на одну единицу, и я с большим облегчения понял, что яд у разлагающейся Твари все же не дает отравления навсегда или не имеет слишком долгого срока службы.
— Ну и ладно! — обрадовался я, снова разжег костер и поставил вариться кашу в своем котелке.
Костер кормлю подстилками зверолюдов и вообще всем, что от них осталось, оставшиеся мешки и одеяла тоже туда летят, выдавая довольно густой клуб дыма в небо. Пора подчистить место лагеря, чтобы ничто не напоминало про степных жителей, так далеко забравшихся от своих земель.
Вот поленница останется, но это уже не проблема.
Вырезать сразу полную копию щупальца у меня не получилось, тем более оно в отверстии не прямо идет, а с некоторыми отклонениями, так что негнущейся деревяшке никак не повторить позу по-прежнему довольно гибкого щупальца.
Поэтому я только кончик деревяшки максимально повторил за формой конечности Твари, а все остальное срезал, чтобы не мешало правильно попадать и нажимать. Проверил ее на снятии с предохранителя оружия и все сработало.
И все у меня получилось!
Еще одно доказательство того, что оружие у Тварей не именное, а довольно стандартное само по себе. Быстро вырезал вторую подобную палку и стал вдруг снова очень счастлив, когда агрегат ожидаемо заработал.
Бластер-лучемет так же исправно пускает прожигающие все лучи, как вчера вечером, а я теперь очень крутой и почти непобедимый по этому времени товарищ!
Правда, во второй коробке оказались все уже использованные картриджы, все до единого выработанные, но Тварь их все равно не выбросила, наверно, может заряжать боекомплект на своем звездолете.
Только ей теперь до него точно уже не добраться.
Так что у меня четырнадцать целых картриджей, из них один початый уже, но мне требуется посчитать, на сколько выстрелов хватает одного картриджа. Не то, чтобы я собрался первый полностью расстрелять прямо сейчас по камням склона, не настолько меня прижало, чтобы тратить попусту дорогой боеприпас. И так по дороге обязательно попадутся желающие испытать силу моего гнева.
С утра я снова покормил и напоил оставшуюся на моей шее скотину и начал собираться идти наверх.
Лучемет и коробку с боекомплектом не могу оставить здесь на стоянке, понятное дело, а все остальное добро пока прячу в довольно густых кустах прямо в мешках.
— Пусть здесь меня подождут, — решаю так.
Ну, не таскать же мне все это добро туда-сюда, и так сверху придется что-то спускать, хотя бы те же ножи зверолюдов, которые я отложил. Ножи лежат на месте, камень так же стоит над лазом, а под ним меня ждет чертова ядовитая и разлагающаяся туша Твари.
Была ведь мысль спустится туда, проверить на еще какие-нибудь тайники само упокоище, а вот теперь стою смотрю на сдвижной камень и понимаю про себя — не хочу я туда идти!
Ни за какие коврижки! И не пойду!
Один раз повезло выжить — радуйся и снова в упокоище не лезь! Второй раз может так не повезти или отравление перейдет в хроническую форму. Не уверен, как говорят в нашем мире — не обгоняй!
Нашел себе шикарнейший подарок по жизни — переносной лучемет, в общем-то все, на что хватало фантазии выполнил!
Там еще сорок разных вещей или предметов Твари осталось неопознанными, так что есть над чем теперь поразмышлять
— Вот и не хрен там больше бродить! — я и решительно задвигаю камень обратно на лаз.
Потом подметаю под него ногой побольше грязи, забираю ножи и встаю перед зевом пещеры, прощаюсь с упокоищем и оставшимися там лежать зверолюдами одного из неизвестных мне степных племен.
— Теперь постоянный доступ воздуха и всяких мелких животных не даст вам так долго лежать! Да это и не беда, вам все равно уже, а разумных гостей здесь пока не будет.
Выношу все добро на склон, достаю лучемет из-за спины, уже, как опытный стрелок, легко вставляю деревянные колышки в нужные отверстия, а теперь выбираю, что и как нужно подрезать, чтобы козырек обрушился и закрыл собой вход в пещеру.
Приходится долго рассчитывать и примеряться, чтобы вырезать правильно кусок каменного козырька. И где его подрезать немного, и в каких местах отрезать от остального козырька.
Лучемет режет камень на минимальной мощности. Не так, чтобы очень быстро, но полметра сплошного препятствия я прохожу за десяток секунд. Картриджа на такую затею мне вполне хватило и еще там что-то осталось, так что можно меня поздравить с солидным запасом.
Армию им не убьешь и много крепостных ворот с решетками не разрежешь, только мне это и не требуется для счастливой жизни в Хуруме.
Но через какое-то немалое время козырек аккуратно обваливается, накрывает вход, оставив щели в десять сантиметров с обоих сторон.
Я заглядываю и там, и там, вроде все нормально выглядит, лаз полностью прикрыт сверху, возможно, что снизу, через раскатившиеся камни завала, если их оттуда старательно убрать, то можно его рассмотреть.
— Что смог — то и сделал! — говорю я себе, по старой привычке разговаривая с собой.
Подхватываю мешок с ножами и ножнами и начинаю финальный спуск вниз.
Эта история уже закрыта, возможно я сюда когда-нибудь вернусь, но, может, что и нет. Я своего добился и даже больше, а вот моим конкурентам за милостливое внимание Падшего Бога сильно не повезло.
На стоянке осматриваюсь последний раз, закапываю поглубже отрезанные щупальца, собираю все добро, оставшееся у меня и в пару заходов сношу его вниз. Сначала свою лошадку нагружаю мешками с трофеями, потом занимаюсь козлами, медленно и тщательно свожу их в одну длинную узду. Приходится снова брать скандальных животин под свой контроль, растягивая длинный повод между деревьями так, чтобы они не сбивались в кучу и не мешали мне насаживать на повод по очереди одного козла за другим. Иначе бы черта с два я с ними справился.