И что тогда у нас получится? Да ничего хорошего, просто очередная бойня, никому не нужная.
— Ну, это я, конечно, загибаю. Теперь в новом статусе Слуги просто прикажу проваливать, как можно быстрее, пока я не расстроился. Но, ведь и просто атака без всяких разговоров возможна, и десяток стрел по моим людям тоже может прилететь! — говорю себе.
Купили по дороге копну сена у крестьян, как раз начался второй сенокос за лето, все же благословенная здесь, в верховьях Станы, природа. Все растет и цветет, воды и лучей светила хватает с избытком, не то, что в степи зверолюдов, сплошные поля и луга с разнотравьем между густыми лесами видны.
Сеном прикрыли седла и прочие трофеи, ни к чему оставлять следы явного мародерства у всех на виду.
Что-то везем под сеном, а что именно — никого не касается!
Едем по довольно безлюдным местам, но небольшие деревни охотников и рыбаков попадаются не так редко, вот шпилей храмов и башен замков больше не видно, как и тех же самых храмов. Слишком далеко от цивилизации здесь все же, благородные норры тут вообще не живут, бывают только наездами для сбора дани с местных жителей.
Те тоже существуют сами по себе, ведут себя гораздо свободнее и заметно больше себе позволяют, так перепуганно шапки перед благородным норром не ломают. Смотрят смело и немного вызывающе, видно, что могут и ответить стрелой из кустов или поставить хитрую западню на дороге, если кто-то решит получить больше положенного с местных мужиков.
Ну, нам пока нет никаких проблем тут катиться своим небольшим караваном, никакие налоги не собираем, только покупаем продукты, свежие мясо и рыбу для своего стола. Это добро местные за серебро продают с большим удовольствием вполне такому вежливому с простым народом норру.
Плохо, что ночевать приходится, укрываясь только плащами темной ночью, постоялые дворы в этих местах почти не попадаются. Хорошо, что лето еще в полной силе, днем даже жарко, а ночью не так холодно, как в степи.
Похоронили Импуса на высоком холме, я еще сказал всем, что поставим ему попозже памятник, где будет написано о его геройском поведении в бою, а родители парня будут получать денежное довольствие всю жизнь за такого сына.
«Если они, конечно, еще выживут в той замятне, что творится сейчас около замков моих бывших компаньонов», — подумал я, но про такое печальное обстоятельство ничего говорить не стал.
Будущими компаньонами они теперь точно становиться не захотят, когда за годовое сотрудничество, то есть простое предоставление денег и своих мастеров, их пугают полным уничтожением или уже реально уничтожают свирепые имперцы. Которым самим Тварь через посредников хвост необыкновенно сильно накрутила после бесследной пропажи своего Первого Слуги и непонятно долгой поездки гвардейцев по его каким-то странным приказам.
Выданным самим Шестым Слугой явно под принуждением и с вполне понятной целью просто затянуть время, чтобы свидетели его странного поведения как можно позже добрались до Петриума. С большой задержкой добрались до местных Слуг и поэтому сама Тварь тоже сильно позднее получила донесение о случившемся в норрстве.
Так что едем спокойно, все пленники получили обратно броню и оружие, поэтому очень рады, что мой пристальный взгляд Слуги признал их достойными доверия.
Мои оставшиеся стражники спокойно приняли к сведению мое новое преобразование из мятежного норра Вольных Баронств, продуманного такого беглеца в Ксанф, в Слугу самого Всеединого Бога, цепного пса Империи и всемогущего здесь сановника.
Терек только посмеивается про себя, глядя на то, как замирают новые стражники под моим немигающим взглядом, но тоже понимает, что это самый легкий и доступный для нас выход из сложившегося положения.
И в Империи нам никто ничего не предъявит, и новые дружинники, довольно хорошие воины, теперь служат реально, как самые верные цепные псы.
Особо два сообщества стражников между собой пока не общаются, только ночную стражу вместе несут по двое, зато потом все могут отоспаться на более-менее свободных от барахла подводах.
Однако, на четвертый день пути, когда дорога заметно вильнула в сторону Станы, я насторожился, помня, что по реке нас могут все-таки догнать. А где-то рядом имеется самое подходящее для высадки и для перерезания дороги беглецам место на берегу. Приходится ехать рядом с берегом по едва видной дороге, так как начавшиеся сплошные леса можно объехать только таким образом.
Так что потенциальные враги наверняка знают про такое сужение наших возможностей.
Совсем сбрасывать со счетов возможность погони я бы не стал, кто его знает, как сработают мысли в голове норра-приятеля уже погибшего норра Вельтерила. Когда он поймет, в какую точно сторону направился мой отряд.
Могут все же прибрежные норры собрать пару-тройку дружин и конкретно так устроить нам кровавую засаду, высадившись на берегу Станы.
Но, вот догнать, наверно, нас уже не получится, оторвались мы минимум на пару дней, сами едем на максимуме возможного, делаем по сорок примерно километров на так себе дорогах.
Это очень солидное расстояние для дневного перехода по сильно пересеченной местности.
Так что только со стороны реки возможны какие-то проблемы, а я людей терять больше не хочу вообще. Главные задачи выполнены и в бункере, и в упокоище, так что никакие новые стычки мне не требуются.
Требуется просто побыстрее доехать до Варбурга.
Расспросы местных мужиков особо много нам не добавили к выяснению самого быстрого и безопасного пути, сами они далеко не ездят, караваны купцов тут тоже не ходят через верховья Станы, так как в пути нужно преодолевать много ручьев и речушек по дороге. Есть или уже теперь только были хорошо налаженные пути через Баронства, ну, это в зависимости от обстановки там сейчас, где и за дорогами следят, и так покупают сами всякий товар, а вот здесь только такие лесные дорожки, что местами повозка с трудом проезжает.
Хорошо, что они у нас несильно груженые, а то бы служивые замучились толкать транспорт. Ну и четыре лишние лошади тоже помогают теперь двигаться быстрее. Явно, что с полностью гружеными повозками это будет не езда, а сплошное мучение, на целый месяц затянется дорога в королевства.
Местные знают ближние окрестности и соседний лес, еще могут показать, как в тот же Кворум отсюда доехать или в Патринил дойти пешком через леса. Дальше свой нос никуда не засовывают, так как разбойники и здесь водятся или иногда проходят мимо, перебираясь из Империи в предгорья Вольных Баронств.
Есть у меня такое знание, что провинившиеся перед законом люди со всей Империи, кому грозит каторга или даже посадка на кол сразу по месту жительства, бегут именно к верховьям Станы через более-менее лесистые места в этой ее части. Потому что сильно суровы имперские законы и с судом чиновники время не затягивают.
Но на наш десяток вооруженных воинов никто не нападает, хотя время от времени я чувствую в кустах одиночных наблюдателей. Не знаю, кто они, но догадываюсь — не просто так сидят по кустам и деревьям мужики, то ли приезд своих норров выслеживают, чтобы попрятать урожай и прикинуться более бедными, чем есть на самом деле.
То ли и правда думают подработать разбойным ремеслом в своей глухомани.
Только пока я поиск кидаю все время по сторонам от дороги, навстречу нашему каравану из-за большого косогора вдруг дружно высыпало много воинов на лошадях. У меня даже глаза разбежались от их количества сначала, но потом я все же понял, что их примерно с полусотню. До них еще метров пятьсот, но бежать уже некуда.
«Черт, от такой кучи воинов трудно отбиться! — забываю на мгновение о том, кто я теперь такой по жизни, но тут же привожу себя в чувство. — Только отбиваться вообще не придется, требуется только показать свою силу и намекнуть на свою особо важную сущность».
Не должны так уж особенно кататься Слуги по окраинам Империи, у них других задач полно, но нет ничего невозможного для них в принципе. Шестой Слуга вон куда тоже забрался, причем с явным нарушением всех договоренностей между Империей и Баронствами, но извиняться за такой беспредельный захват моего замка он никак не собирался.
«Сила солому ломит, вот и я буду демонстрировать свою, чтобы все понимали и помалкивали», — настраиваю себя к неминуемой встрече с дозорным имперским отрядом.
— Ведь это должны быть имперцы, — говорю Тереку, едущему со мной рядом и разглядываю приближающихся всадников в трубу. — Точно они! Разбойников, что ли, ищут здесь?
— Кому тут еще быть? — усмехается Терек. — Не гальдским же воинам?
Да, до Гальда тут еще дней десять пути, не меньше.
— Ну, теоретически норры из Баронств могли бы вести тут партизанскую войну, жечь деревни и разгонять имперских людишек. Но смысла в этом никакого нет, чтобы с гор спускаться и так далеко на территорию Империи забираться.
Мы все так же не знаем ничего, что там творится в Баронствах, Терек ничего нового не смог разузнать в глухомани Патринила, а вот теперь сможем получить какую-то информацию от попавшихся на нашем пути имперцев точно.
— Вовремя ты, ваша милость, нам окраску поменял. Если война все же началась, то оказаться нам здесь королевскими людишками с норром — союзником Вольных Баронств, сейчас совсем ни к чему, — замечает Терек.
— Понятное дело. Я, правда, больше ради новых стражников назвался Слугой, чтобы служили изо всех сил, но теперь понимаю, что только такая легенда поможет нам сейчас. Раз тут имперцы внезапно откуда-то нарисовались.
Едем мы с наемником рядом и разговариваем свободно без чужих ушей, готовясь к встрече с имперским отрядом.
Всадники, как нас рассмотрели на дороге, там немного ускорились, но видя, что караван совсем не встревожился и не собирается отбиваться или убегать, тоже добираются до нас спокойным шагом. Поняли, что это свои имперские едут здесь зачем-то и успокоились.
Поднимаюсь на стременах и оглядываюсь на весь свой отряд
Новые стражники ведут себя спокойно, зная только то, что это свои люди, наши несомненные союзники, а вот мои старые воины посматривают на меня с немым вопросом в глазах.