— Среди людей, — дополнила Шарлотта, — которые могут удивиться, если ты не будешь знать, какой монарх сейчас у власти. Или, к примеру, что такое «ридикюль».
Что-что?
— А что такое этот ридикюль? — спросила Кэролайн.
Шарлотта растянула губы в ангельской улыбке:
— Спроси об этом свою сестричку.
Я раздосадовано уставилась на неё. Ну почему Шарлотта так любит выставлять меня полной дурочкой? Тётя Гленда тихо рассмеялась.
— Это чё-то вроде маленькой сумки, набитой всяким хламом, — сказал Химериус, — и носовыми платками. И пузырьками с ароматической солью.
Ага!
— Ридикюль — это устаревшее название маленькой сумочки, Кэролайн, — сказала я, даже не поглядев на Шарлотту.
Та удивленно заморгала, но всё равно продолжала улыбаться.
— Согласно указаниям сверху? Что всё это значит? — моя мама обернулась к леди Аристе. — Я думала, мы договорились, что Гвендолин не будут вмешивать в суть дела, она просто будет являться на элапсацию, и посылать её будут только в безопасное время. Как они могут подвергать её такой опасности?
— Это не твоё дело, Грейс, — сухо сказала леди Ариста. — Ты и так уже доставила нам немало беспокойства.
Моя мама прикусила губу. Она бросила гневный взгляд на меня и леди Аристу, а затем, отодвинув стул, резко встала.
— Мне пора на работу, — сказала мама. Она крепко поцеловала Ника в макушку и кивнула нам с Кэролайн.
— Удачи в школе, Кэролайн. Не забудь шарф на урок труда. Увидимся вечером.
— Бедная мамочка, — прошептала Кэролайн, когда мама вышла из столовой, — вчера вечером я видела, как она плачет. Кажется, ей не по душе, что у тебя обнаружился этот ген.
— Да, — сказала я. — У меня тоже такое впечатление.
— И не ей одной это не нравится, — сказал Ник и многозначительно посмотрел на Шарлотту и тётю Гленду, которая всё ещё продолжала улыбаться.
Никогда ещё в школе меня не встречали с таким любопытством. А всё потому, что вчера многие из моих одноклассников видели, как после уроков за мной приехал чёрный лимузин.
— Делайте ставки, делайте ставки, — вопил Гордон Гельдерман. — Вариант номер один: малохольный тип, похожий на гея, — это продюсер какого-то телешоу, Шарлотта и Гвендолин хотели сниматься в его программе, и Гвендолин прошла кастинг. Вариант номер два: этот тип — ваш кузен, он гей и он работает водителем лимузина. Вариант номер три…
— Гордон, заткнись, — прошипела Шарлотта. Она откинула волосы со лба и с достоинством уселась на своё место.
— Может, ты объяснишь нам, почему вчера любезничала с этим типом ты, а в конце концов в лимузин с ним села Гвендолин? — залебезила Синтия Дейл. — Лесли пыталась убедить нас, что он просто её репетитор!
— Ага, репетиторы только на лимузинах и разъезжают и всегда держатся за ручку с нашей Снежной Королевой! — сказал Гордон и злобно посмотрел на Лесли. — Совершенно ясно, что кое-кто просто хочет уйти от ответа, причём совершенно бездарно.
Лесли пожала плечами и улыбнулась мне.
— Ничего лучшего я впопыхах не придумала, — она плюхнулась на свой стул.
Я огляделась в поисках Химериуса. Последний раз он весело махал мне со школьной крыши. Конечно, я строго-настрого приказала ему держаться подальше, когда я в школе, но что-то мне не верилось, что он последует моим указаниям.
— Вся загвоздка в этом зелёном всаднике, — тихо сказала Лесли. В отличие от меня она сегодня ночью почти не спала, а до утра просидела в Интернете.
— «Зелёный всадник» — так называется маленькая фигурка из нефрита времён династии Мин, но она хранится в Пекинском музее. Есть ещё памятник зелёному всаднику на центральной площади немецкого городка Клоппенбурга, и две книги с таким названием: роман, опубликованный в 1926 году, и детская сказка, но она вышла уже после смерти твоего дедушки. Это пока всё.
— Может, речь идёт о картине? — сказала я. В фильмах тайны всегда скрывались за картинами или в картинах.
— Нет такой картины, — сказала Лесли. — Вот если бы это был синий всадник — тогда совсем другое дело… Ещё я несколько раз пропустила зелёного всадника через генератор анаграмм. Но результат не ахти — вряд ли лезёный савындк тебе о чём-то говорит. Парочку более-менее удачных вариантов я распечатала, вдруг они натолкнут тебя на какие-нибудь мысли.
Она передала мне листок бумаги.
— Беленый даксниз, — прочитала я. — Кидал не звесный. Гм-гм-гм… дай подумать…
Лесли хихикнула:
— А это моя любимая анаграммка: зад не выл ни кейс. Упс, а вот и господин Бельчонок!
Она имела в виду мистера Уитмена, который, как всегда размашисто, переступил порог класса. Такое прозвище он получил от нас из-за своих больших карих глаз. Тогда, несколько лет назад, нам и в голову не могло прийти, кто же он на самом деле.
— Мне всё кажется, он вот-вот влепит нам двойки по поведению за вчерашнее, — сказала я, но Лесли отрицательно покачала головой.
— Не выйдет, — коротко ответила она. — Или директор Гиллс узнает, что наш учитель английского состоит в одной очень-очень тайной организации. А именно этим я собираюсь ему пригрозить, если он нас тронет, — ай, он, кажется, идёт сюда. И смотрит опять так… высокомерно!
Мистер Уитмен действительно шёл прямо к нашей парте. Он положил перед Лесли толстую папку, которую вчера конфисковал у нас в девчачьем туалете.
— Мне показалось, что тебе бы очень хотелось вернуть эти чрезвычайно любопытные записи, — язвительно сказал он.
— Да, спасибо, — ответила Лесли, немного покраснев.
Любопытными записями мистер Уитмен обозвал огромное исследование, которое мы (в основном, Лесли) проделали на тему путешествий во времени, там говорилось и о хранителях, и о графе Сен-Жермене. На странице 34, сразу же под определениями понятия «телекинез» была приписка, которая касалась и самого мистера Уитмена.
Бельчонок — член ложи? Кольцо. Значение? Оставалось только надеяться, что мистер Уитмен не принял эту фразу на свой счёт.
— Лесли, мне не хочется этого говорить, но позволь дать тебе один совет: направляй свою энергию в более мирное русло, например, на некоторые школьные предметы, — мистер Уитмен криво улыбнулся, но в его голосе звучало нечто большее, чем просто издевка. Он понизил голос: — Не всё, что вызывает любопытство, оказывает благотворное влияние.
Это что, угроза? Лесли безмолвно взяла папку и засунула её в рюкзак.
Все наши одноклассники с интересом наблюдали за происходящим. Наверное, они гадали, о чём это мистер Уитмен так долго с нами разговаривает. Шарлотта сидела достаточно близко, чтобы расслышать его слова. Она пронзила меня злорадным взглядом.
Мистер Уитмен тем временем наклонился ко мне:
— А тебе, Гвендолин, следует усвоить, что от тебя ожидают и даже требуют одного важного качества: сдержанности в словах и поступках, — на этом месте Шарлотта согласно кивнула. — Мне очень жаль, что ты показала себя с такой… недостойной стороны.
Какая несправедливость! Я решила последовать примеру Лесли, и несколько секунд мы с мистером Уитменом молча взирали друг на друга. Затем его улыбка растянулась ещё шире, и вдруг мистер Уитмен похлопал меня по щеке:
— Но не падай духом! Я уверен, что ты способна ещё многому научиться, — сказал он, отходя от нашей парты.
— Так, Гордон, как обстоят дела у тебя? Сочинение снова полностью списано из Интернета?
— Вы же сами говорили, что мы можем пользоваться любыми источниками, — защищался Гордон. В этом предложении он умудрился взять как минимум две октавы.
— Что от вас хотел мистер Уитмен? — Синтия Дейл обернулась к нам. — Что ещё за папка? И почему он тебя погладил, Гвендолин?
— Только не надо устраивать тут сцену ревности, — сказала Лесли. — Он любит нас точно так же, как и тебя.
— Ах, — сказала Синтия, — какая ревность, вы о чём? Ну почему, почему? Почему все считают, что я втюрилась в этого мужчину?
— Может, потому что ты его самая рьяная фанатка? — предположила я.
— Или потому что ты двадцать раз написала на бумажке Синтия Уитмен, только чтобы посмотреть, как это будет выглядеть, — сказала Лесли.
— Или потому…
— Ну хватит вам, — процедила сквозь зубы Синтия. — Это было только один раз и довольно давно.
— Это было позавчера, — сказала Лесли.
— С тех пор я стала гораздо взрослее и рассудительнее, — Синтия вздохнула и огляделась.
— Во всём виноваты только эти малявки. Если бы в нашем классе были нормальные мальчишки, никто бы не заглядывался на учителей. Это я вам точно говорю. Так что у тебя с тем типом, который вчера заезжал за тобой на лимузине, Гвенни? Между вами действительно что-то есть?
Шарлотта нарочито громко засопела и снова привлекла к себе внимание Синтии.
— Ну, давай же, не томи, рассказывай, кто-то из вас встречается с этим вчерашним парнем?
Тем временем мистер Уитмен подошёл к доске и объявил:
— Тема нашего сегодняшнего урока — «Уильям Шекспир и его сонеты».
Никогда ещё я так не радовалась началу урока. Лучше пускай все говорят о Шекспире, чем о Гидеоне! Перешёптывание стихло, вместо него отовсюду послышались скучающие вздохи и шелест страниц. Но я всё-таки успела услышать, как Шарлотта сказала:
— Ну уж точно не Гвенни.
Лесли посмотрела на меня, взгляд её был полон сочувствия.
— Она ведь не в курсе, — прошептала моя подружка. — Бедняжка Шарлотта, её можно только пожалеть.
— Да, — прошептала я в ответ, но на самом деле, единственным человеком, которого я жалела, была я сама. Вечер в компании Шарлотты обещал быть незабываемым.
На этот раз лимузин остановился не прямо перед воротами школы, а немного вдалеке, за поворотом. Из машины нервно выскочил рыжий мистер Марли. Когда он заметил нас с Шарлоттой, то разнервничался ещё больше.
— Ах, это вы, — нарочито нелюбезно сказала Шарлотта и мистер Марли покраснел. Через открытую дверцу Шарлотта заглянула в лимузин. Внутри никого не было кроме водителя и… Химериуса. Шарлотта, кажется, очень разочаровалась, и это снова больно кольнуло меня в самое сердце.