— Из Дворца Правосудия, — сказала я. — Отличный способ сократить путь. Я вам покажу, когда выдастся свободная минутка. Но сейчас у меня важная встреча с Лукасом Монтроузом.
— Монтроузом? Я даже не уверен, здесь ли он сегодня, — сказал тот, который держал шпагу, а второй добавил:
— Мы препроводим вас наверх, мисс, но сначала вы должны сказать нам своё имя. Для отчётности.
Я брякнула первое, что пришло мне в голову Наверное, даже слишком поспешно.
— Вайолет Пурпельплюм? — недоверчиво повторил тот, что со шпагой. А второй уставился на мои ноги.
Кажется, короткие школьные юбочки не вполне вписывались в моду 1956 года. Плевать, главное сейчас — пройти этот конвой.
— Да, — резко сказала я, злясь сама на себя. — А почему это вы так заулыбались? Не могут же все на свете зваться Смитами или Миллерами. Может, давайте уже пойдём?
Стражники немного поспорили, кому же выпадет честь отвести меня наверх, затем тот, что со шпагой, сдался и снова присел на ступеньку. Пока мы поднимались наверх, второй стражник поинтересовался, бывала ли я уже когда-нибудь в этом доме. Я ответила, что конечно, даже несколько раз, а как красив Зал Дракона, не правда ли, почти все мои родственники — члены ложи, и тут стражник даже вспомнил, как он видел меня на одном из праздников, которые проводились в саду.
— Вы — та девушка, что разливала лимонад, ведь так? Вместе с леди Гейнсли.
— Э-э-э, точно, так и было, — сказала я. Между нами тут же завязался непринуждённый разговор о праздниках, розах и разных людях, о которых я раньше и слыхом не слыхала (что, вообще-то, не помешало мне отпускать замечания по поводу смешной шляпки миссис Лэмотт и распространить слух о том, что мистер Мейсон запирался в кабинете со своей секретаршей, фи!).
Проходя мимо окна, я с любопытством выглянула наружу. Всё казалось таким знакомым. Было странно осознавать, что за стенами Темпла этот город совершенно не такой, как в моё время. Хотелось прямо сейчас выбежать куда-то в другой район и посмотреть на жизнь в этом времени поближе, чтобы поверить, что она действительно изменилась с тех пор.
Когда мы поднялись на второй этаж, стражник постучал в какую-то дверь. На табличке стояла фамилия моего дедушки, на какое-то мгновение я преисполнилась невероятной гордости. Я смогла, я сделала это!
— Мистер Монтроуз, к вам мисс Пурпельплюм, — сказал стражник, открывая передо мной дверь.
— Спасибо, что проводили, — сказала я, стараясь при этом как можно скорее проскользнуть в кабинет. — Увидимся на следующем празднике!
— Да, очень надеюсь, что именно так оно и будет, — сказал он, но тут я захлопнула дверь перед самым его носом.
Радостно улыбаясь, я обернулась.
— Ну, что скажешь?
— Мисс… э-э-э… Пурпельплюм? — мужчина за письменным столом смотрел на меня во все глаза. Сомнений быть не могло, передо мной сидел вовсе не мой дедушка, а совсем другой человек. Я в страхе попятилась обратно к двери. Этот человек был очень молод, у юноши было круглое гладкое лицо и светлые добрые маленькие глазки. Где же я видела их раньше?
— Мистер Джордж? — недоверчиво спросила я.
— Мы знакомы? — молодой мистер Джордж встал со своего стула.
— Да, конечно, мы виделись на последнем празднике в саду, — пролепетала я заплетающимся языком. Мои мысли в это время лихорадочно метались. — Я — та девушка, которая с лимонадом… а где же де… Лукас? Неужели он не говорил, что мы с ним договорились сегодня встретиться?
— Я — его ассистент, я здесь совсем недавно, — смущённо пробормотал мистер Джордж. — Нет, он ничего такого не говорил. Но он должен прийти с минуты на минуту. Может, вы присядете и подождёте его, мисс… э-э-э…?
— Пурпельплюм!
— Да-да. Выпьете чашечку кофе? — он вышел из-за стола и пододвинул мне стул, который пришёлся как раз кстати, потому что я никак не могла унять дрожь в коленках.
— Нет, спасибо, кофе не надо.
Он нерешительно осматривал меня с головы до ног. В ответ я молча уставилась на него.
— Вы… состоите в скаутской организации?
— Что-что?
— Я просто подумал… ваша одежда…
— Нет, — я не могла оторвать взгляд и всё продолжала смотреть на мистера Джорджа. Это действительно был он, собственной персоной! Он был невероятно похож на себя через пятьдесят лет, только вот волос на его голове в нашем времени уже не было, зато были очки, а в ширину он был теперь такого же размера, как и в длину.
У молодого мистера Джорджа, напротив, была пышная шевелюра, которую он тщательно расчесал на прямой пробор и уложил с помощью большого количества бриолина. И он был очень, очень стройным.
Кажется, мистеру Джорджу было не совсем приятно, что я так на него пялюсь. Он покраснел, спрятался обратно за свой письменный стол и зарылся в бумаги.
Я размышляла над тем, что он скажет, если я достану из кармана его перстень с печаткой и покажу ему.
Так мы промолчали по меньшей мере четверть часа, затем дверь распахнулась, и в кабинет вошёл мой дедушка. Увидев меня, он на секунду оторопел, но быстро взял себя в руки и сказал:
— Ах, ну кто бы мог подумать, моя дорогая кузина!
Он подбежал ко мне. За то время, что мы не виделись, Лукас стал заметно старше. На нём были пиджак и галстук, он отрастил усы, которые ему, вообще-то, не очень шли. Эти усы, оказалось, страшно щекотались, мне пришлось об этом узнать, когда Лукас поцеловал меня сначала в правую щёку, а затем в левую.
— О Хейзл, как же я рад тебя видеть! Как долго ты планируешь пробыть в наших краях? Твои дорогие родители тоже приехали?
— Нет, — пробормотала я. Ну почему я должна была притвориться именно этой противной Хейзл! — Они остались дома… с кошками…
— Познакомься, это Томас Джордж, мой новый помощник. Томас, это Хейзл Монтроуз из Глостершира. Я же тебе говорил, что она скоро приедет меня навестить.
— Я думал, её фамилия — Пурпельплюм! — сказал мистер Джордж.
— Да, — сказала я. — У меня двойная фамилия. И двойное имя. Хейзл Вайолет Монтроуз-Пурпельплюм — ну кто, скажите на милость, такое запомнит?
Лукас посмотрел на меня, наморщив лоб.
— Мы с Хейзл пойдём немного прогуляемся, — обратился он затем к мистеру Джорджу. — Договорились? Если я кому-то понадоблюсь, я разговариваю с клиентом.
— Да, мистер Монтроуз, сэр, — сказал мистер Джордж, стараясь сохранять спокойствие.
— Увидимся! — сказала я.
Лукас взял меня за руку и потянул за собой, мы быстро вышли из кабинета.
Шагая по извилистым коридорам, мы с Лукасом молчали и лишь улыбались один другого шире. Только после того, как за нами захлопнулась тяжёлая дверь дома, и мы очутились на залитой солнцем узкой улочке, я решилась, наконец, заговорить.
— Не хочу я быть этой противной Хейзл, — укоризненно сказала я и с любопытством огляделась по сторонам. Казалось, Темпл не слишком изменился за эти пятьдесят лет, если только не обращать внимание на странные автомобили. — Я что, похожа на девчонку, которая дёргает кошек за хвосты и вертит ими над головой?
— Пурпельплюм! — не менее укоризненно произнёс Лукас. — Ты не могла придумать ничего более запоминающегося, а? — Затем он взял меня за плечи и внимательно посмотрел мне в глаза. — Дай-ка я на тебя погляжу как следует, внученька! Ты ничуть не изменилась за эти восемь лет.
— Ну да, это было только позавчера, — сказала я.
— Невероятно, — сказал Лукас. — Все эти годы я не мог избавиться от мысли, что мне просто померещилось…
— Вчера меня послали в 1953-й, но там я была не одна.
— Сколько у нас сегодня времени?
— Я прыгнула к вам в половине третьего, то есть ровно в половине седьмого меня унесёт обратно.
— Тогда у нас есть ещё немного времени, чтобы пообщаться. Пойдём, за углом есть маленькое кафе, там можно выпить чаю.
Лукас взял меня под руку, и мы пошли по направлению к Стрэнду.[21]
— Ты не поверишь, три месяца назад я стал отцом, — рассказывал он, шагая рядом со мной. — Должен признаться, это такое замечательное чувство. Думаю, я правильно сделал, что выбрал Аристу. Клодин Сеймор ведёт себя совершенно неподобающим образом, да и вообще, она любит пропустить рюмку-другую. Даже с утра.
Мы прошли по маленькой улочке и оказались на широком шоссе. От удивления я остановилась как вкопанная.
Машины неслись и справа, и слева, все они смахивали на авто из ретро-фильмов. Здесь были красные двухэтажные автобусы, точно такие же я как-то видела в музее, оказывается, они ужасно дребезжали, а люди, которые шли по тротуару, все были в шляпах — и мужчины, и женщины, и даже дети! На стене дома кто-то криво приклеил плакат с рекламой фильма «Высшее общество», на нём красовались прекрасная Грейс Келли и ужасный Фрэнк Синатра.
Широко открыв рот и глаза, я вертела головой то вправо, то влево, и едва продвигалась вперёд. Улица была похожа на снимок с чёрно-белой открытки «под старину», только здесь, вокруг, всё было в цвете.
Лукас привёл меня в милое кафе на углу двух улиц и заказал чай с булочками.
— В прошлый раз ты была голодна, — вспомнил он. — Они здесь готовят неплохие бутерброды.
— Нет, спасибо, — сказала я. — Дедуля, знаешь, а ведь мистер Джордж в 2011-ом ведёт себя так, будто никогда меня раньше не видел.
Лукас пожал плечами.
— А, не бери в голову. Прежде чем вы снова встретитесь, пройдёт целых пятьдесят пять лет. Может, он просто-напросто тебя забыл.
— Да, наверное, — сказала я и с раздражением обернулась к курильщикам, которых в этом кафе было предостаточно. Прямо возле нас за овальным столиком сидел какой-то толстяк с сигаретой, а перед ним стояла стеклянная пепельница величиной с человеческий череп. В кафе было так много дыма, хоть топор вешай. Неужели они тут в 1956-ом не в курсе, что существует рак лёгких?
— Узнал ли ты что-нибудь о всаднике?
— Нет, но у меня появилась информация поважнее. Теперь я знаю, почему Люси и Пол украдут хронограф, — Лукас быстро огляделся и пододвинул свой стул поближе ко мне. — После того как мы с тобой виделись, Люси и Пол ещё несколько раз прибывали к нам на элапсацию, ничего особенного при этом не происходило. Мы пили вместе чай, я проверял у них формы французских глаголов, в общем, мы четыре часа скучали и плевали в потолок. Они не должны выхолить за пределы дома — таков был указ Кеннета де Виллера, этот старый сморчок строго следил за тем, чтобы мы не отступали от правил. Однажды мне удалось провести Пола наружу, чтобы он сходил в кино и немного осмотрелся, но нас поймали, так глупо получилось! Ах, если бы нас застал какой-нибудь из низших по званию хранителей, возможно, всё бы обошлось. Но нет, нас поймал сам Кеннет. Все ужасно рассердились. Мне выписали дисциплинарный штраф, а целых полгода после этого происшествия, когда Люси и Пол прибывали на элапсацию, перед Залом Дракона выставляли караул. Всё изменилось, когда я стал адептом третьего уровня. О, большое спасибо, — последние его слова были адресованы официантке, которая выглядела как Дорис Дэй в фильме «Человек, который слишком много знал». Её светлые крашеные волосы были коротко подстрижены, на ней была широкая юбка, и от неё пахло какими-то особыми духами. Приветливо улыбнувшись, она поставила перед нами чай и булочки, и я бы ничуть не удивилась, если бы официантка при этом запела