Человек в ипостаси творца стал партнёром природы.
Чтобы выжить, христианская церковь уже не преследует научную мысль, а, цепляясь за полу сюртука учёного, упрашивает того: «Ну, скажи, что это Господь надоумил тебя сказать, что нет Его…»
Устояв перед церковью, я привношу свой скромный вклад в науку.
Всевидящее око… Всегда наблюдать за мной, даже когда я в постели с женщиной, – это неприлично.
Большинство верующих похоже на человека, жующего шашлык и проповедующего вегетарианство. Правда, они в церковь ходят, но и он мясо овощным салатом заедает!
Человек давно прорвался в космос. Господь, как утверждает церковь, на небесах, то есть там, куда космонавты летают. Церковь же за полвека не снарядила ни одну экспедицию туда. Странно…
О небесах думают люди, которым на Земле больше нечем заняться.
Христос исцелил несколько человек и одного даже оживил. Об этом говорится в Священном Писании. И в церквях. Мой друг Шаймурзаев Акмат – талантливый врач. С того света он вернул десятки жизней. Считать же просто исцелённых им… Но в церкви и в мечети об этом факте скромно помалкивают. А верующие, воскрешенные им, благодарят за спасение Всевышнего. Возвышая Бога, мы принижаем Человека. Увы…
Верить в Бога? Зайдите попозже – сейчас я дом строю!
Мы очень разные в делах и делишках наших в зависимости от того, есть ли свидетель наших деяний или нет его. Как правило, при свидетелях мы лучше, чем на самом деле. Обществу нужен абстрактный бдительный и неусыпный свидетель, приставленный к каждому из нас, чтобы обществу спокойно спалось. Лучше бога надзирателя нам не найти.
А Богу надо, чтобы я в него верил?
Если бы Ирод знал, как будет оболган христианскими историками, то обязательно дожил бы до рождения Христа и сделал то, в попытке чего его обвиняет церковь.
Когда в нас недостаточно любви к людям, мы должны возлюбить Бога или завести собаку.
Верующий не боится грешить, так как верит в то, что грехи можно замолить. Атеисту тут сложнее.
Не может у меня вызвать чувство почтения бог, позволивший людям оплевать и казнить себя. Бог, вызывающий жалость, – не мой герой!
Безгреховную жизнь проповедуют мужчины, которых женщины не балуют своим вниманием.
Если бог есть, то он ещё ничего не сделал, чтобы я в него поверил.
Всё постигнутое разумом перестаёт быть божественным. Богом мы называем то, что остаётся за чертой нашего познания.
Церковь рвётся в общеобразовательную школу. Она хочет обосноваться в вооружённых силах. Часовня в университете – сегодня уже не в дикость. Не ополчайтесь на церковь – у неё благие намерения. Пойдите навстречу – мы же не большевики и можем цивилизованно договориться. Цивилизованно – значит с учётом взаимных интересов.
Пусть батюшка расскажет в школе детишкам, из чего Господь слепил Адама. Детям будет очень интересно! А потом учитель биологии (паритет!) прочтёт в храме лекцию о происхождении человека с точки зрения Чарльза Дарвина.
Пехотный лейтенант в обмен на проповедь в его роте пусть зачитает в сельском приходе отрывки из устава караульной службы. В штабе рядом со знаменем можно алтарь установить, а в церкви открыть гауптвахту! Всё взаимно.
Преподаватели истории за освящение университетской часовни пусть поведают прихожанам о том, как Русская Зарубежная Церковь вербовала добровольцев на восточный фронт, а в храмах на оккупированной фашистами Российской территории призывала верующих молиться за победу германского оружия. Батюшкам хорошо и историкам приятно!
Паритет интересов – это очень толерантно. И игра не в одни ворота. Я согласен! А церковь???
Ты – творческая личность? Помни, что они сделали с Христом! И не обижайся, на Земле обычай такой: творцов – на крест.
Евреи дали миру хорошую идею о равенстве всех перед Единым Богом, о равенстве без рас и наций, а сами остались со своим еврейским Творцом. Теперь мы – христиане или мусульмане, но они всё те же – евреи!
Не бессмертен бог – он умрёт, как только мы перестанем в него верить.
Господь – творец, а мы – творение его. Люди далеки от
совершенства – подлые, алчные, кровожадные – много брака поставляет небесная фирма. Я, как и Господь, занимаюсь творчеством. На одно хорошее стихотворение приходится не менее десятка, за которые мне неловко, а порой и стыдно. Я создал много интересных электронных приборов, но большая их часть оказалась никому не нужной. Я строил, проектировал, выпускал продукцию. Увы, количество брака было таким же, как у небесного коллеги по творческому цеху – ведь создан я «по образу и подобию»! Вот гении, я вам скажу, эти, уж точно, – мастера. Куда мне и Господу с нашим бракованным товаром до Микеланджело и Гомера, Шекспира и Моцарта – их творения безупречны. А значит, они выше нас! Талант – это когда выше даже Господа.
Протаскивание религии в школу – это интеллектуальный терроризм.
От бога был прок, пока мы не понаставили везде видеокамеры.
Господи, Ты знаешь, каким больше всего люди любят Тебя изображать? Окровавленным, с торчащими из тела гвоздями… И у этих зверей почитание такого образа называется нравственностью!
Дьявол, говорят, охотится за нашими душами. При этом он всякий раз принимает облик священника, так как других охотников за моей душой я ещё не встречал.
Технологии сетевого маркетинга, по-видимому, скопированы с технологий обращения человека в христианство.
Можно быть узбеком. А можно вырядиться в чапан и тюбетейку и думать, что ты узбек. Я с интересом смотрю на идейных ряженых – православных комсомольцев и членов КПСС. Вся страна рядится в православие!
Дьявол взамен обладания нашей душой даёт нам мирские блага. Поп же хочет и душу нашу, и наши деньги как приданое к ней. Так кто из них нравственней?
Прошлые комиссары носили кожанки. Нынешние – рясу.
Один услышал от людей, что бога нет, и стал атеистом. Другой услышал, что есть бог, и стал веровать. Два придурка…
Без иронии. Если бы я был психиатром, то непременно проанализировал бы личность Иисуса с позиций психиатрии. Полагаю, что рядом с нами много людей такого же психического типа.
Судя по численности истинно верующих, Сатана более успешно ведёт дела свои, чем конкурирующая фирма. Видать, он пошустрее старика.
Христианство – религия гордых людей. Рвануть рубаху на груди и гордо продемонстрировать окружающим крест как символ своей веры – сколько величия в этом жесте! Мусульмане и иудеи почему-то стыдливо прикрывают свои символы – видать, неловко им за веру свою.
Христианина покарает Аллах, мусульманина – Христос. Всем нам хана, ребята!
Хоть ты и Божий раб, а всё равно – раб!
Если я говорю, что бога нет, то верующие обижаются. Но ведь не обижаюсь я, когда верующие говорят, что бог есть! Может быть, они больные?
Я не могу жить без веры. Я не могу жить без любви. Вопрос в том, во что верить и кого любить!
Мне претит сгибать колени даже перед богом.
Господь хочет, чтобы я любил его. Сатана же шепчет на ушко:
– Полюби ту красавицу…
А я очень не люблю эгоистов. Господь ревнует меня и к Сатане, и к той женщине – люто ревнует. Ну и фиг с ним:
– Девушка, Игорь меня зовут …
С крушением советской власти Господь вернулся на Русь, чтобы отнять у нас разум…
Пока раб не умрёт в твоей душе, ты будешь искать бога.
Бог – это господин из мечты раба: он не материт тебя, не швыряет в лицо тапочки, и за ним не надо выносить горшки!
Я – атеист, но, знаете, намного спокойнее сплю, пока некоторые мои знакомые боятся Бога.
Верить в бога? Нет, моё хобби – электроника!
У зверя отсутствует потребность унижаться перед кем бы там ни было. Добровольно унижать себя может только верующий человек! Зверю неведомо чувство нравственности, но, по сути, он намного нравственнее человека.
– Так верить людям в бога или не верить?
– А это смотря каким людям.
Если все люди станут атеистами, то что нам делать с миллионами бесхозных рабов?
Раз верующий ежедневно просит у Бога прощения, то это означает, что ежедневно он Богу какие-то гадости делает.
Бог – это пародия на всё человечество.
Да что там церковь! Простой народ вёл свой род от самого Господа, исходя из образа и подобия. От Творца все мы были. А этот Дарвин так приземлил нас… Даже не приземлил, а усадил на деревья! И мы ему это простим?!