Проморгавшись, увидела в дверях начальника охраны и Жимшавира. Заглянула им в глаза, ожидая увидеть свой приговор. Рамир выглядел растерянным, если не сказать, убитым. Зато в глазах дворецкого светилось скрытое злорадство и довольство собой. Так и знала, что без него здесь не обошлось!
— Ты-ы! Я убью тебя, тварь! — прошипела, делая шаг в сторону Жимшавира. Тот сразу же спрятался за спину начальника охраны и выкрикнул:
— Вот видишь, Рамир, я же говорил, что у девчонки что-то перемкнуло в голове! Или просто сбросила маску наивной дурочки. А притворялась добренькой!
— Заткнись, Шави, она — всё ещё твоя леди. И пока это так, будь добр, прояви уважение, — начальник охраны бросил острый взгляд на дворецкого, и тот отступил ещё на пару шагов. Рамир же снова повернулся ко мне и сказал. — Мне жаль, леди Ниара, но… Вас приговорили к сожжению на костре. Умоляю, простите. Казир и Айшар рассказали мне о своих подозрениях в том, что это не ваша вина, но мы ни-че-го не смогли сделать.
Внутри меня будто что-то умерло.
— Когда? — едва слышно прошептала я.
— Завтра на рассвете… — голос этого сурового мужчины дрогнул. Отстранённо подумала, что он, пожалуй, единственный, кто сейчас искренне за меня переживал.
— Рамир, а мой муж, он… — помертвевшими губами попыталась облечь в слова то, что беспокоило меня сейчас больше всего. — Могу я с ним поговорить? Пожалуйста!
— Мне жаль, леди Ниара, — сдавленно ответил начальник охраны, — но лорд Навьер отбыл в столицу ещё днём, и я не знаю, когда он вернётся.
Сглотнула и неверяще тряхнула головой. Неужели… Неужели Шайлару НАСТОЛЬКО всё равно, что он даже не будет присутствовать на моей казни?! Из меня будто выпустили весь воздух. Больно… Как же больно, боги!
Молча развернулась и отошла в угол камеры, рухнув на колени. Прислонилась горячим лбом к сырой шершавой стене и закрыла глаза. Слёз не было. Лишь сердце трепыхалось в рваном ритме, а в груди жгло калёным железом. Кричать? Рыдать? А какой смысл? Шайлар ясно дал понять своё отношение к происходящему. А значит, мне остаётся лишь принять то, что уготовано судьбой. Но…
Надеюсь, когда-нибудь, мой муж узнает правду и ему будет хотя бы вполовину так же больно, как мне сейчас…
За спиной тихо скрипнула дверь, ключ повернулся в замке, и я осталась наедине со своими мыслями и разбитой вдребезги надеждой.
***
Время до рассвета прошло как в тумане. Я не спала, но и не бодрствовала. В голове роились тысячи мыслей, перед глазами мелькали картинки недавнего прошлого. И везде был Шайлар. Мой муж, считавший, что я предала его, а на деле… На деле — предавший меня.
Когда открылась дверь в камеру, я выдохнула с облегчением. Пусть всё это уже поскорее закончится, медленно сдыхать от боли, что терзала мою душу — намного хуже. Вошла горничная, имя которой я не помнила, да и неважно оно мне было в эту минуту. Поклонившись, она протянула мне какую-то хламиду и поспешно выскочила за дверь, словно я была опасной преступницей, способной убить её одним прикосновением. Криво ухмыльнулась и натянула на себя грубое льняное платье красного цвета.
Очень символично, демоны их забери! Особенно, вышитые по подолу языки пламени. Отбросила в сторону плащ, который всё это время заменял мне одежду. Попыталась расчесать пальцами спутанные волосы, а потом махнула на это рукой и гордо вскинув подбородок прошла мимо охраны на выход.
Обуви мне не предложили, и в голые ступни впивались мелкие камни и веточки. Старалась не морщиться, чтобы не показывать никому своей слабости. По сторонам тоже не глазела. Для меня сейчас весь мир сузился до огромного костра, сложенного посреди двора.
Мне казалось, что ничто не лишит меня спокойствия, но тут мой взгляд натолкнулся на супруга, что стоял чуть в стороне от живого коридора, вдоль которого меня вели. Попыталась поймать его взгляд, но безуспешно. За спиной Шайлара стояла целая толпа огненных лордов. Подозреваю, что Совет в полном составе. Ну что ж, ожидаемо…
Палач, который заметил мою заминку, подтолкнул меня в спину, заставив ступить на шаткую лестницу. И тут, запоздало на меня нахлынула паника. Я не хотела умирать! Я молода, красива, влюблена… За что?! Почему именно я?!
Дёрнулась, делая шаг назад, но мне не позволили.
Спустя пару мгновений, я стояла, крепко привязанная к деревянному столбу, а под мои ноги скидывали остатки хвороста.
Порывы ветра голодными псами трепали мой ритуальный наряд. Жалили ледяными иглами продрогшее до костей тело. Спутанные волосы, потерявшие свой блеск, развевались за моей спиной, цеплялись за шершавую кору, причиняя дискомфорт. Босые ноги саднило от царапин и заноз.
Обводила взглядом толпу, собравшуюся смотреть показательную казнь, и не верила, что всё это происходит именно со мной.
Меня начинало затапливать отчаяние. Никто, ни одна живая душа не испытывала ко мне сочувствие! В их взглядах я видела осуждение, предвкушение, злорадство…
Встретилась глазами с Шайларом. На его лице застыла маска безразличия. Лишь в темных глазах полыхал огонь. Тот огонь, что сжигал мою душу дотла, заставляя сгорать вместе с ним и искрами взмывать в небо. Тот огонь, что всегда дарил лишь страсть. Тот огонь, в котором сейчас я видела свою скорую неизбежную смерть.
— Прошу… — выдохнула я, всё ещё питая надежду, что он мне поможет, прекратит этот абсурд, взмахом руки остановит жуткое представление.
Шай сделал шаг ко мне и выпустил крылья, объятые пламенем. И в этом жесте я прочла свой приговор.
— Я люблю тебя, — одними губами прошептала, не сводя глаз с такого родного обычно, но чужого сейчас лица.
С его рук скатилось жидкое пламя, поджигая сухие ветки. Огонь полыхнул, принимая подношение, а я всё продолжала смотреть в эти искрящиеся тёмные провалы в Бездну. Затрещали поленья, взметнулись вверх искры, жаля, оставляя подпалины на моей одежде. А в следующий миг голодное пламя переметнулось на моё беззащитное тело, больно вгрызаясь в каждый сантиметр, опаляя кожу и длинные волосы.
Я закричала, окончательно срывая голос. Уже ни на что не надеясь, желая лишь прекратить эту пытку… Желая провалиться во тьму и никогда больше не возвращаться.
И тьма пришла, принимая меня в свои ласковые объятия, где нет боли. Нет ничего…
Прошлым вечером…
Шайлар
— Я не за тем мчался во весь опор, чтобы видеть твою раскисшую физиономию, — Рик с глухим стуком поставил практически пустую бутылку на столик и с усмешкой добавил: — Во всяком случае, питал надежду, что ты не отпустишь руки так быстро.
Я вздохнул и откинул голову на спинку с кресла. Мне не хотелось здесь находится. Я бы предпочёл собственному кабинету собственные покои, но каким бы близким не был друг, стоило проявить уважение, достойное любого гостя.
— Тебе не понять.
— Ты с ней поговорил? — не оставил попыток Риквияр. — Думаю, было бы проще, если бы ты действительно это сделал.
— Какой смысл? — дотянувшись до столика я взял в руки бокал, жидкость из которого тут же плеснула на язык. — Он собственной магией поклялся. Когда на твоей памяти кто-то рисковал своей сутью, чтобы оклеветать другого?
Рик вздохнул и опустился в соседнее кресло. Он выглядел задумчивым, что говорило о его отношении к ситуации. Хотя мне по душе были бы его привычные ирония и оптимизм.
— Ниара обречена, — кивнул друг. — И нормального выхода из заварушки, я не вижу.
Зная Мирриату, я посмотрел на него.
— Выкладывай.
Рик усмехнулся, но эта усмешка не была весёлой. Она демонстрировала наличие подводных камней.
— Что ты знаешь об обряде Слияния Душ?
Я нахмурился, пытаясь понять о чём он.
— Впервые слышу. Что-то запрещённое или не вошедшее в анналы истории.
Риквияр усмехнулся и подхватив бутылку с остатками коньяка налил себе.
— Это расширенное самоубийство. По крайней мере, у меня язык не повернётся посчитать подобное жертвоприношение спасением, однако прецеденты случались. Мой дед рассказывал, что Слияние Душ — это убийство одного из супругов другим. Способ призвать воплощение стихии.
— Кажется, ты хотел спасти мою жену, а не убить, — нахмурился я.
Рик рассмеялся, вновь напоминая мне того самого соседа, который блещет иронией и оптимизмом.
— Но в том-то и дело, мой друг. Без смерти Ниара не сможет спокойно жить. Ты же осознаёшь, что совет не отстанет, пока ты не выполнишь требования? И мы не так глупы, чтобы не понимать — её смерть выгодна твоим врагам, как никому другому. Стоит ли верить словам какого-то человечешки?
Я вздохнул. Несмотря на клятву, в груди ворочались сомнения, которым не хотел поддаваться. Не мог. Возможно, всё дело в том, что я хотел верить Ниаре, пусть даже и обманываясь.
— Зачем ты сейчас мне говоришь про этот обряд? Я не вынашиваю желания убить собственную жену.
— Мы оба понимаем, чем закончится вся эта история, если ничего не делать, — хмыкнул друг. — Я не хочу терять тебя, Шай. Ты единственный огненный, который мне действительно дорог, — Риквияр встал и заложив руки за спину прошёлся вдоль кабинета, лениво оглядывая полки с книгами и портреты моих родственников. — Поскольку вы с Ниарой обречены, то я предлагаю замаскировать ритуал Слияния Душ под показательную казнь на костре. Если Ниара любит тебя, а я думаю, что это так, то к вам снизойдёт сама стихия, которая щедро наградит. Как итог: Ниара будет жива, а тебе это развяжет руки.
— Откуда ты это знаешь? — вскинул я бровь, следя за перемещением соседа.
И мне было чему удивляться. Я никогда не слышал ни о чём подобном. Никогда не видел. Естественно, доверия обряд не вызывал.
— Что, если что-то пойдёт не так?
Рик обернулся, через плечо, позволяя разглядеть усмешку.
— А что может пойти не так? Я подготовлю костёр, ты — заклинание. И, да, не смей ходить к Ниаре. Она ничего не должна знать. Прощение будешь вымаливать, когда страшное останется позади.
Ниара
Вокруг меня была только Тьма. Кто я? Где нахожусь? Попыталась осмотреть себя, но ничего не увидела. У меня не было тела. Наверное, и глаз тоже? Какие глупые мысли… Сбоку послышался смешок. Всей сущностью устремилась туда и замерла.