24. И какое Зло побеждается правыми обычаями? — Мудро размышляющий носит платье только ради защиты от холода, ради защиты от зноя, ради защиты от ядовитых мух, ветра, солнца и змей, дабы прикрыть наготу;
25. Мудро размышляющий, принимает подаяние, не ради радостей похоти, не ради украшения себя, но единственно, чтобы поддержать в жизни свое тело, сохранить от вреда, подкрепить себя для благочестивой жизни, — всегда помышляя: “тем путем я поборю старое страдание, не подчинюсь новому, и везде будет мне легко, и не посрамлюсь”;
26. Мудро размышляющий имеет убежище, чтобы укрыться от жары и холода, спастись от ядовитых мух, укрыться от ветра, солнца и змей, дабы избегать опасностей, оградиться в радостях уединения;
27. Мудро размышляющий пользуется снадобьем ради здоровья, дабы отвратить болезни, несущие повреждения.
28. Когда человека не имеющего тех правых обычаев легко обуяют омрачения, полные тесноты духу и скорби, к тому, кто окреп в правых обычаях, не подступят омрачения, полные тесноты духу и скорби. Таково, братья, Зло, побеждаемое правыми обычаями.
29. И каково, братья, Зло, побеждаемое терпением? — Размышляющий мудро переносит и холод, и зной, и голод, и жажду, не боится ядовитых мух, ветра, солнца и змей; он кроток пред словом поношения, пред телесным страданием, пред самыми горькими муками, томительными, беспокойными, тревожащими, разрушительными для жизни.
30. Когда, братья, в человеке нетерпеливом так легко возникают омрачения, полные тесноты духу и скорби, — к тому кто терпелив так не подступают омрачения, полные тесноты духа, скорби. Таково, братья, Зло, побеждаемое терпением.
31. И каково, братья, Зло, побеждаемое избежанием? — Размышляющий мудро избегает бродячих слонов, бешеных коней, псов и быков, пнистой дороги, терновника, ям, водоемов, стремнин. И побуждаемый там воссесть, где не подобает, там ступить, где не ступают, или войти в дружбу с людьми дурными, он устоит перед искушением, мудро размышляющий, он не сядет, где не сидят, не ступит, где не идут, отстранится от людей порочных.
32. И когда, братья, в неизбегающем легко возникают омрачения, полные скорбей, тесноты духу, к тому, кто избегает, не подступают омрачения, полные скорби, тесноты духу. Таково, братья, Зло, побеждаемое избежанием.
33. И каково, братья, Зло, побеждаемое отрешением? — Размышляющий мудро, если возникают в нём помыслы похоти, отбросит их, откинет, разрушит, обратит в ничто; и когда в его сердце возникнут движения гнева, мысль злая, нашептывающая дурное, он не подчинится, отбросит, отринет, разрушит, обратит в ничто.
34. И когда, братья, в том, кто не отринет, легко возникают омрачения, полные скорби и тесноты духу, в том, кто отринет, ни когда не возникнут омрачения, полные скорби и тесноты духу. Таково, братья, Зло, побеждаемое отречением.
35. И каково же, братья, зло, побеждаемое Совершенством — размышляющий мудро совершенствуется в Высшей Мудрости, Именуемой Глубокая Душа, уединенный, бесстрастный, блаженствуя в созерцании.
36. Он совершенствуется в Высшей Мудрости, именуемой Исканием Истины, — совершенствуется в Высшей Мудрости, именуемой Ревностью, — и в Высшей Мудрости, именуемой Миром, — и в Высшей Мудрости, именуемой Созерцанием, — и в Высшей Мудрости, именуемой Успокоением, совершенствуется в блаженном сознании, уединенный, бесстрастный.
37. Кто, братья, не совершенствуется так, в том легко возникают омрачения, полные скорби и тесноты духу; кто же, братья, совершенствуется так, в том не возникают омрачения, полные скорби и тесноты духу. Таково Зло, побеждаемое Совершенством.
38. И когда победит он Зло, побеждаемое познанием, и подчинением победит Зло, побеждаемое подчинением, — и правыми обычаями победит Зло, побеждаемое правыми обычаями, — и терпением побелит Зло, побеждаемое терпением, — и избежанием победит он Зло, побеждаемое избежанием, — и отрешением победит он Зло, побеждаемое отрешением, — и Совершенством победит он Зло, побеждаемое Совершенством, — то оградится от Зол и разрушит Вечнопросящую Жажду, острой мыслью раскует всякие цепи, — он положит конец страданию.”
39. Так говорил Блаженный, и ученики сердца внимали словам Его.
__________
* Т.е. от практики ритуала, церемоний, жертвоприношений богам и т. п.
КАЛАМА СУТРААнгуттара Никая, Тика Нипата, Махавагга, сутра № 65.
(Перевод с английского)
1. Так я слышал. Однажды Благословенный, путешествуя по стране Косала с большим сообществом бхикшу, прибыл в каламский город Кешапутра. Каламы, которые были обитателями Кешапутры, узнали, что преподобный Гаутама, монах, сын Шакьев, путешествуя по Косале, вступил в Кешапутру. И распространилась там такая добрая весть: “Воистину, это благословенный, архат, просветлённый, сведущий в знании и практике, возвышенный, знающий миры, несравненный, водитель смиренных, учитель дэв и людей, которых он научил ясному пониманию непосредственного знания. Он утверждает Дхарму, благую в начале, в середине и в конце, в духе и букве, совершенную во всём; проповедует святую жизнь крайней чистоты. Воистину благо видеть таких совершенных.”
2. И тогда каламы, жители Кешапутры, отправились туда, где был Благословенный. Прибыв туда, некоторые изъявили ему почтение и сели с одной стороны; некоторые же обменялись с ним приветствиями и после сердечной и запоминающейся беседы сели с другой; некоторые приветствовали его, сложив руки, и сели с одной стороны; некоторые сообщили о своём имени и семье и сели с другой; некоторые же, не сказав ничего, сели в стороне.
3. И сев так, жители Кешапутры сказали Благословенному: “Почтенный, Кешапутру посещают разные монахи и брахманы, одни объясняют лишь свои собственные доктрины; учения же других они поносят, презирают, и разносят на куски. Другие также развивают и объясняют свои доктрины, а чужие презирают, поносят и рвут на части. И у нас, почтенный, есть насчёт них колебания и сомнения. Которые же из этих преподобных монахов и брахманов говорят правду, а которые — ложь?
4. “Должно вам, каламы, сомневаться и пребывать в неуверенности; ведь неуверенность эта по поводу того, что сомнительно. О каламы, не основывайтесь на том, что было сказано многократно, ни на традициях, только потому что они дошли с древности, ни на слухах, ни на писаниях, только потому что их составили мудрецы, ни на откровениях, ни на чьих-то кажущихся способностях, ни на предположениях, ни на догмах, ни на умственных построениях, ни на соображениях типа “это монах — наш учитель”. Но, каламы, когда вы сами знаете, что какие-то вещи плохи, предосудительны, не подтверждаются вашим сознанием, а будучи предприняты и совершены, ведут к вреду и болезни, избегайте их”.
5. “Как вы думаете, каламы — жадность по-вашему на пользу человеку или во вред?” — “Во вред, почтенный”. “Каламы, если отдавшись жадности, умственно захваченный ею, человек отнимает жизнь, крадёт, развратничает и лжёт, а также и других науськивает на это — разве не вредит он себе надолго?” — “Да, почтенный”.
6. “Как вы думаете, каламы — ненависть по-вашему на пользу человеку или во вред?” — “Во вред, почтенный”. “Каламы, если отдавшись ненависти, умственно захваченный ею, человек отнимает жизнь, крадёт, развратничает и лжёт, а также и других призывает делать так же — разве не вредит он себе надолго?” — “Да, почтенный”.
7. “Как вы думаете, каламы — а заблуждение по-вашему на пользу человеку или во вред?” — “Во вред, почтенный”. “Каламы, если находясь в заблуждении, умственно захваченный им, человек отнимает жизнь, крадёт, развратничает и лжёт, а также и других призывает делать так же — разве не вредит он себе надолго?” — “Да, почтенный”.
8. “И как вы думаете, каламы — эти вещи хороши или плохи?” — “Плохи, почтенный”. “Предосудительны или нет?” — “Предосудительны, почтенный”. “Порицаемы или одобряемы мудрым?” — “Порицаемы, почтенный”. — “Будучи предприняты и соблюдаемы, не ведут ли они ко вреду и болезни? Не поражают ли они вас?” — “Будучи совершаемы, эти вещи несут вред и болезнь. Да, именно так.”
9. “Потому мы и говорим, каламы, не основывайтесь на том, что было сказано многократно, ни на традициях, ни на слухах, ни на писаниях, ни на предположениях, ни на догмах, ни на умственных построениях, ни на откровениях, ни на чьих-то кажущихся способностях, ни на соображениях типа “это монах — наш учитель”. Но, каламы, когда вы сами знаете, что какие-то вещи плохи, предосудительны, не одобряются вашим сознанием, а будучи предприняты и совершены, ведут к вреду и болезни, оставляйте их.
10. Каламы, не основывайтесь на том, что было сказано многократно, ни на традициях, ни на слухах, ни на писаниях, ни на предположениях, ни на догмах, ни на умственных построениях, ни на откровениях, ни на чьих-то кажущихся способностях, ни на соображениях типа “это монах — наш учитель”. Но, каламы, когда вы сами знаете, что какие-то вещи хороши, непредосудительны, подтверждаются вашим сознанием, а будучи предприняты и совершены, ведут к пользе и счастью, приступите к ним и пребывайте в них”.
11. “Как вы думаете, каламы, отсутствие жадности у человека представляется полезным для него или вредным?” — “Полезным, почтенный”. — Каламы, если он не отдаваясь жадности, не захлёстываясь и не покоряясь ею умственно, не отнимая жизнь, не воруя, не распутствуя, не говоря лжи, побуждает другого поступать так же, пойдёт или ему это на пользу и принесёт ли счастье?” — “Да, почтенный”.
12. “Как вы думаете, каламы, отсутствие ненависти у человека представляется полезным для него или вредным?” — “Полезным, почтенный”. — Каламы, если он не отдаваясь ненависти, не захлёстываясь и не покоряясь ею умственно, не отнимая жизнь, не воруя, не распутствуя, не говоря лжи, побуждает другого поступать так же, пойдёт или ему это на пользу и принесёт ли счастье?” — “Да, почтенный”.
13. “Как вы думаете, каламы, отсутствие заблуждений у человека представляется полезным для него или вредным?” — “Полезным, почтенный”. — Каламы, если он, не будучи подвержен заблуждению, не погружаясь в него и не обманывая им свой ум, не отнимая жизнь, не воруя, не распутствуя, не говоря лжи, побуждает другого поступать так же, пойдёт или ему это на пользу и принесёт ли счастье?” — “Да, почтенный”.